Год Собаки I. Среди Теней (СИ)

Ма ласково провела ладонью по его лицу.
— Я нормально… — сказал он. — Накатывает иногда.
И снова вздохнул:
— Мое последнее лето там…
Было интересно увидеть двадцать девятую версию Земли.
Она, одновременно, отличалась и не отличалась от тех мест, где мне довелось жить.
В архитектуре и моде отличия оказались довольно заметными.
Но где-то их почти не было…
Те же тенистые улицы, купола храмов и раскидистые тополя, мощеные тротуары. Этот новый мир был контрастным, сочетающим в себе старину и хайтек. Светлым и легким.
Глядя на улицы и людей, казалось, что это обычная Земля, какой мы ее помним.
Одна из ранних версий…
Но все менялось, когда на фото появлялась техника.
Машины, парящие над брусчаткой. Домашняя электроника. Космопорт и межпланетные лайнеры, напоминающие большие самолеты, летающие ежедневно на Луну и Марс.
Мечты советских фантастов сбылись в мире Ильи.
Ма в этой версии и правда выглядела иначе… С легкой грустинкой в глазах, но все равно очень похожая.
А себя я вообще не узнал…
Умом понимал, что это я, но сам для себя выглядел, как другой человек.
В общем-то, оно так и было… Я не жил на этой Земле.
Это был другой «я».
  
День Третий. Сцена 4–5
 
4.
Наступило время завтрака.
Ма закатила на кухню тележки с едой — свою и привезенную Энн. Выложила с них блюда под блестящими колпаками на стол. На металле символами общего языка были выбиты наши имена.
Затем подняла колпак над тарелкой своего вчерашнего ужина. Нетронутый лосось и кусок ягодного торта.
Рыбу отложила на отдельную тарелку, а торт отдала Илье.
— Сделаю бутерброды… — пояснила она. — Жалко выбрасывать.
И добавила:
— Кстати… Видела Аарона, спрашивал о тебе.
Ма сделала паузу.
— И мы крайне прохладно поговорили.
Она испытующе смотрела на меня.
— Это я испортил замки… — признался я. — Вчера, когда прошел через дверь… Вышел в коридор прямо перед его носом.
Абуминог озадачено проговорил:
— Однако…
А Ма всплеснула руками в немом изумлении.
И рассмеялась:
— Теперь понятно, почему… Он строгих правил.
Я сокрушенно вздохнул.
— Вышло смешно и глупо. Будто шляюсь по ночным принцессам…
Ма покачала головой, представляя картину:
— Аарон что?
— Ничего… Проводил испепеляющим взглядом. Думал, что до номера не дойду, дырки прожжет в спине.
И снова вздохнул.
Ма смеялась.
— Да, пернатый… — зловеще предсказал Илья. — Он занес тебя в черный список… Поймает и сделает чучело.
Абуминог все еще стоял с куском торта возле Ма, показывая вилкой, что и как сделает со мной дворецкий.
Ма посмотрела на Илью и мягко произнесла:
— Не наговаривай на Аарона, пожалуйста…
И занялась готовкой.
— День будет долгий, — проговорила она. — И жаркий.
Из хлеба, салата, маслин и лосося Ма ловко сооружала бутерброды и по очереди заворачивала их в фольгу.
Поймала наши взгляды и опередила вопрос:
— Не испортятся.
Абуминог вонзил вилку в ягодный торт:
— Выбери хоть одну причину: «я так думаю», «мне кажется», «потому что потому»?
Ма насмешливо посмотрела на Илью и показала логотипы Зен на обратной стороне фольги:
— Фольга останавливает время объекта.
Потом кивнула на блюда под блестящими куполами.
— И колпаки тоже… — сказала она. — Поэтому еда долго сохраняется.
Я наклонился и разглядел на металле знакомое клеймо.
Удивленно спросил:
— Откуда столько знаешь про Зен?
— Я там работаю…
Абуминог подавился клубникой.
— Шучу… — рассмеялась Ма, — в буклетах написано.
Она уложила завернутые бутерброды в контейнер, а абуминог тем временем расправился с тортом.
— К приборам! — скомандовал он.
Мы сели за стол и по очереди сняли колпаки своих блюд.
У меня оказалась домашняя котлета с картофельным пюре, оливки с анчоусом и стакан молока.
— Шмекс-брекс-крекс… — колдовал над колпаком Илья. — Бифштекс с кровью… появляется, появляется…
Мы с улыбками ожидали завершения заклинания.
И рассмеялись…
На подносе Ильи покоилось спагетти с королевскими креветками и креветочный салат.
 
— Неправильно колдуешь… — проговорил я, откусывая котлету с вилки. — Говядина вызывается шмякс-брякс-крякс.
— Правда? — грустно спросил абуминог.
Ма вздохнула:
— Неправда…
Сняла крышку с подноса, под его восторженные вздохи. На тарелке оказались бэби-осьминоги в белом вине и салат кубиками.
Ма отбила вилкой покушение на главного осьминога:
— Нельзя… Получится, что ты ешь своих родственников…
Я фыркнул в стакан с молоком.
Насмешливо глянул на притихшего абуминога.
Илья раскладывал креветок по краю тарелки, словно готовился к осаде спагетти. Пространство между королевскими особями заполнялись солдатиками из салата.
Наконец, все креветки были освобождены, и абуминог приступил к трапезе, глядя на вилку с котлетой в моей руке.
— Что? — спросил я.
— Можно ли так вероятностно откусить котлету, чтобы она осталась на вилке целой, но прибавилась в моем желудке?
Теперь уже Ма фыркнула в стакан с апельсиновым соком.
Я отпилил абуминогу половину котлеты ножом.
— Это был вероятностный укус… — прокомментировала она, наблюдая ее исчезновение.
И неожиданно вернулась к недавнему разговору:
— Все-таки удивительно, что на рубашке сзади не осталось никаких следов…
Абуминог гипнотизировал взглядом мою вилку.
— Так я же говорю, вероятностные удары… — ответил я, снова кусая котлету. — Физически они не были нанесены в моменте «сейчас». Но как вероятное будущее — были.
Посмотрел на своих друзей, они застыли с раскрытыми ртами.
Илья помотал головой:
— Пернатый… Мой иступленный мозг прямо сейчас еще чуточку иступился…
Ма, морщась от досады, врезала брату по спине.
— За что? — возмутился абуминог. — Его послушать, так в будущем все они свершились.
— Вероятно, свершились… — уточнил я.
Ма переложила Илье часть завтрака. Теперь осьминогов охраняли креветки, держа круговую оборону.
И проговорила:
— Меня пугает, когда ты говоришь о будущем, как о свершившемся прошлом…
— Которое может стать настоящим, — добавил Илья. — Или не стать.
Я расстелил на столе чистую салфетку.
— Представь два потока… — сказал я абуминогу. — Поток событий идет из прошлого в будущее.
Я положил слева на салфетку в ряд три королевский креветки с тарелки Ильи. Абуминог проводил их равнодушным взглядом.
— Навстречу, идет поток вероятностей. Из будущего в прошлое…
Взял несколько оливок с анчоусами и выложил облаком перед креветками справа:
— Вероятные результаты событий в неопределенности.
От каждой креветки я положил по зубочистке к оливкам.
Пояснил:
— Векторы вероятности.
Мои друзья заинтригованно смотрели на карту сражения.
— Когда это можно есть? — спросил абуминог.
Ма молча двинула его локтем в бок.
А я продолжил:
— Сталкиваясь, потоки событий и вероятностей, создают настоящее.
И подмигнул Илье:
— Если развитие линейно, то…
Я взял зубочистку, по очереди ткнул ей в креветку и оливку лежащих в одной событийной линии.
— Получите результат… — сказал я. — Противник убит.
И протянул Ма канапе.
Она приняла зубочистку двумя пальцами:
— В этой модели чего-то не хватает…
Я смотрел на Ма, улыбаясь. Она уже все поняла.
Или знала?
— Маги… — сказала она. — Влияют на вероятность. Изменяют результат.
Ма взяла три кубика салата.
Красного перца, брынзы и огурца. Положила на салфетку возле зубочисток.
Абуминог поднял указательный палец вверх.
Затем повернул зубочистку, как стрелку компаса. Теперь она указывала от креветки в другом направлении.
— Зеленый модифицирует вероятность и результат. — Илья проткнул зеленый кубик, креветку и дальнюю оливку.