Год Собаки I. Среди Теней (СИ)

— Это реликтовый английский… Написано «Машина времени».
— Символично… — сказал Илья и отвел взгляд.
— Сыграй что-нибудь, — попросил я.
Сел рядом и положил руку ему на плечо.
Илья какое-то время перебирал струны. Потом сыграл вступление, и начал колыбельную, которой его научил отец. Он играл ее, не произнося ни слова, и я понял, что он не может… Гитара словно выговаривала слова, пела их, вплетая в ритмический рисунок.
Песня закончилась, Илья проиграл окончание и остановился.
Он молчал.
Мы сидели так несколько минут в тишине.
— Расскажешь, где был? — тихо спросил Илья.
— Само собой…
И тут в дверь постучали.
#
  
День Первый. Сцены 13–15
 
13.
Стук повторился.
Илья встал, убрал громкость на минимум и отключил усилитель.
— Я к себе, — сказал он. — Не до гостей… Слишком много всего.
Отсоединил кабель и положил гитару в кейс. Ушел в свою комнату.
Постучали третий раз.
Я подошел к двери. Истинным взглядом посмотрел сквозь нее и вокруг. Дверь оказалась непроницаема, как и стены с окнами. Мы были под защитой Ритуала. Это значило, что и снаружи номер был недоступен для наблюдения.
Поэтому я приготовился к любому развитию событий. И рывком открыл дверь.
В коридоре стояли мэр и Принц. Охрана блокировала проход, никто не шел мимо, коридор был пуст.
Принц улыбался, а мэр выглядел озабоченным. Что не удивительно.
— Смотрите… — Принц заметил гитару в открытом кейсе и переступил порог.
Мэр остался за чертой у открытой двери.
Принц взял в руки инструмент, погладил гриф и провел по струнам.
— Она прекрасна, — сказал он. — Откуда?
Я хмуро посмотрел на него:
— Вы вошли без приглашения.
— И правда… — удивился он. — Не почувствовал запрета. Разрешишь войти?
— Нет.
— Хорошо… — Принц вздохнул, положил гитару обратно.
Спросил:
— Как твой друг? С ним все в порядке?
— В порядке… — сказал я.
И добавил громче:
— Отзываю все приглашения, выданные на этот номер.
Принц моргнул, и лицо его изменилось. Он вышел за порог.
— Хотел о многом поговорить… — произнес Принц.
— Говорите сейчас.
Принц посмотрел на меня с сожалением.
— Не могу… Приглашение отозвано. Сказанное и сделанное нельзя вернуть, таков Ритуал. То, что я хотел сказать минуту назад, уже не имеет значения. Да это и невозможно.
— У вас было старое приглашение. Я вас не приглашал.
— Верно, — сказал Принц.
— Могу открыть разрешение.
— Не имеет смысла. Ходы сделаны, фигуры стоят на других местах.
— Вы мне дали урок… — сказал я.
— Да, — кивнул Принц. — И не только тебе…
Мэр посмотрел на меня и внезапно покраснел, опустил голову. Камень на его пальце оставался прозрачным.
Я тихо спросил:
— Как я могу все исправить?
— Никак. Слово имеет силу договора.
Принц бросил внимательный взгляд, ощущая, что я не вполне понимаю. Но я понимал… Просто был поражен жесткостью формулировки, которую знал, но не относился к ней буквально.
Принц пояснил:
— В ритуале нельзя сказать «я не подумал», «ошибся». Нельзя прийти и сказать «извини». За все придется платить.
«Чем платить?» — хотел спросить я.
Но не спросил, потому что догадывался. Догадывался, что ответ мне совсем не понравится.
— Я все исправлю, — сказал я.
— Он — может попробовать… Мэр у нас, оказывается, пропустил пару тактов.
Принц хлопнул мэра по спине:
— Исправляй, что натворил… Время тик-так.
И добавил другим голосом, просто сказал в воздух:
— Ужасный день. Все идет неправильно.
Потом добавил еще, уже для меня:
— А вы приходите завтра вечером. Это приглашение.
И, не прощаясь, ушел.
Охрана сняла блокировку коридора, пошли люди, они с удивлением рассматривали открытый номер, и нас с мэром.
Ситуация выглядела двусмысленной. Я представил заголовки в завтрашних таблоидах.
— Разрешите войти, — попросил мэр.
— Не хочу… — честно сказал я. — Чувствую, что делаю ошибку за ошибкой весь день. Я уже испортил все, что мог.
Взялся за ручку двери, чтобы закрыть ее.
Мэр умоляюще поднял руки к груди:
 
— Прошу… всего пять минут.
Мне было все равно, я чувствовал опустошение.
Нити симпатии, которые едва возникли с Принцем, так же оборвались как до этого с мэром и Сингом. Второй раз за день.
— Прошу… — повторил мэр.
Я вздохнул.
— Ладно… Заходите. Теперь пресса напишет черт знает, что…
— Пусть пишет.
Он посмотрел на меня и осекся:
— Я не за этим… От имени наблюдательного совета и жюри Ритуала приношу искренние извинения. Мы опубликуем их…
— Не нужно, — я махнул ладонью.
И невольно улыбнулся. Становился виден комизм ситуации:
— А как же «нельзя прийти и сказать «извини»?
Мэр бросил на меня насмешливый взгляд.
— Метафора… — по его лицу скользнула тень улыбки. — Не игрок играет игру, а игра игрока. Это Принц имел ввиду.
— Вы, кстати, тоже мастер вербальных интервенций.
— Увы… Моя работа сообщать плохие новости.
— И это говорит мэр… Вы пугаете меня до чертиков. Вот сейчас что хотели этим сказать?
— Этот камень… — мэр сделал паузу. — Был утерян в четвертом сезоне и снова появился в шестом. Он принадлежал одному из гостей.
— И что случилось?
— Он проиграл. Правда, перед этим швырнул луну на солнце и сжег город дотла… Камень перешел в собственность Ритуала.
— Печально… — проговорил я.
Я ощущал, как напряжение дня постепенно отпускает меня.
И сказал то, что хотел сказать еще в машине:
— Мне знаком этот камень. Это Асмагард, один из четырех. Когда-то очень давно он принадлежал мне.
— Вот видите, — сказал мэр. — Вы тоже пугаете меня до чертиков.
Принц был прав. Игровые ходы меняли позицию. Все, что было до этого становилось неважным.
Я обнаружил, что непринужденно веду светскую беседу.
— Синг, вот кто наводит ужас…
— Вам надо познакомиться поближе.
— Нет уж, увольте…
При слове «увольте» мэр вздрогнул, как и я от предложения близкого знакомства с Сингом. Мы пикировались, обмениваясь смешными колкостями. Похоже, складывался наш стиль.
Меня все больше клонило в сон. Глаза закрывались.
Мэр заметил это, и попрощался:
— Уже поздно, мой юный друг, вы сейчас потеряете сознание. А газетчики обвинят во всем меня.
— Вашу луну и город сжег не я… Я бы запомнил.
— В это трудно поверить.
— Завтра уточню в своем офисе, — сказал я. — А сегодня, извините… Очень длинный был день.
Закрыл за мэром дверь, вошел в свою комнату и не раздеваясь упал на кровать.
Через несколько мгновений я уже спал.
#
14.
Я открыл глаза ровно через минуту, сна как не бывало.
Я лежал на неразобранной кровати в своей комнате, глядя как белесый свет фонарей, струится из окна, ложится черно-белыми картинами на потолок
Совершенное и законченное решение вспыхнуло в моей голове:
— Я все исправлю… Прямо сейчас.
Еще есть время.
Принц не мог далеко уйти, наверное, завис где-нибудь по дороге, разговаривая с подчиненными.
Вскочил, пружинистое нетерпение подбросило меня. Заглянул в комнату Ильи, тот спал прямо в одежде, видимо, прилег ненадолго и отключился.
Я нацепил белые тапки с гербом гостиницы и мгновенно переместился в коридор первого этажа.
Коридор казался бесконечным как вперед, так и назад. Пустынным. Было уже слишком поздно… Он был почти полностью темным, только через каждые тридцать шагов, коридор пересекал восьмигранные залы, и там его тьму прерывали острова света.
Я, подобно ангелу из древнего стихотворения, пробегал, следуя путем тьмы, через вспышки света, через комнаты, оставляя за собой тень, а призрак неизбежного ждал меня впереди.
Тапочки беззвучно скользили по гладкому камню, и я бежал, почти летел сквозь череду вспышек белого и черного, удивляясь легкости и светлому течению мыслей.