Последнее желание ведьмы

Жаль, очень хотелось пожить в Выгребе дольше, посмотреть на старинную архитектуру города, знаменитый королевский дворец, которому пятьсот лет, памятники, храмы. Там еще жили люди, работали фабрики, учебные заведения. Но потихоньку жизнь уходила из Выгреба. Я видела мусор на центральных улицах, нищих бродяг, которых уже не гоняют жандармы, брошенные дома, разграбленные магазины. Грустное зрелище. В маленьких поселках и деревнях не так сильно чувствовалось запустение, как в огромном городе.
Мы шли по лесу, параллельно основному тракту. Питер пообещал нанять карету. Где-то поблизости, как он уверял, должна находиться почтовая станция. Стояла глубокая ночь, но было тепло. Такое забытое чувство, даже странно. Большую часть дороги я мерзла, только оказавшись здесь, в провинции Астана, отогрелась. Любимую лисью шубу я продала странствующим торговцам месяц назад за жалкие десять серебряных. Прискорбно, но куда деваться, носить не могу – жарко, тяжело, неприятно, а в сумке она занимала много места.
Пит предложил нам пожить некоторое время в доме его родителей, в Лютне. Городок находился недалеко от столицы, и мы не стали возражать. Думаю, его желание было продиктовано не только сочувствием и жалостью. Он просто не хотел отпускать Майю. Всю дорогу он не сводил с нее глаз. Да и она, наконец, перестала ежиться от мужского внимания, как делала всегда. Возможно, потому, что Пит был с ней почти одного возраста, лишь на пару лет старше.
– Наследный лорд, наверное, расстроится, если узнает, – вздыхал он. – Королева подарила ему часть провинции, сделав наместником.
– Кто у нас налорд? – без интереса поинтересовалась я. В простонародье наследных называли налордами, а ненаследных – нелордами. Типа последние никогда не станут главами родов. Глупо и смешно, конечно, пора отвыкать от плебейских замашек, все-таки в столицу еду.
– Разве вы не в курсе, чей это замок? Знаменитого Ярослава Вышинского, главного дознавателя, – ответил Пит.
Откуда мне знать? Десять лет я прожила в глухом селе, а Агата мало рассказывала о столичной жизни.
– В следующем году он женится. Уже и помолвка состоялась с наследной леди Фредерикой. Замок строят для молодой пары… – не умолкал парень.
«Значит, женится… – мысленно хмыкнула я, – что ж, желаю счастья в семейной жизни. И пусть жена будет под стать ему. Такая же… – я хотела ругнуться, но в последний момент сдержалась, – как он».
Пальцы закололо иголочками. Нет, нужно держаться! Голубое небо, голубое платье, голубые глазки…
Я глубоко вдохнула теплый летний воздух, наполненный запахом разнотравья, и медленно выдохнула. Какое мне дело до далекой богатой сволочи вместе с его невестой и архитектором-маньяком? Больше я в Малинки ни ногой.
Как и собиралась, осяду в Корноле. Говорят, там приветствуются переселенцы, до сих пор идет строительство школ, больниц, жилых домов, нужны и рабочие, и обслуга, и торговцы. За двадцать лет пустырь превратился в большой город, разросшийся вокруг королевского дворца, построенного на берегу реки Равки, впадающей в Южный океан. Королева любит теплый климат, а настоящее тепло сейчас только здесь, на юге. Север почти опустел. Холод выгнал из домов всех – и молодых и стариков. Остались лишь лесорубы и те, кто промышлял охотой на пушных зверей.
Мы с Агатой жили на западе, в Битках, посередине, между Выгребом и северной границей королевства. В той стороне еще оставались вполне жизнеспособные деревеньки. Лето было коротким и не слишком жарким, но еды хватало. Лес давал дичь, грибы, ягоды. На огородах росли овощи, дерева было достаточно для обогрева, а травы – для коз.
Да, если бы дед прошлого короля не развязал войну с кочевниками и не захватил южные степи, жить сейчас королеве было бы негде. Старая граница проходила чуть севернее провинции Астана, в которой мы сейчас находились. На самом деле завоевывать там никого особо и не пришлось. По степям бродили разрозненные племена, а на берегу океана обосновались пираты. Так что никто серьезного отпора хорошо обученной армии не дал. Пираты перебрались на острова, степнякам пришлось ассимилироваться.
 
Странно. Еще тысячу лет назад здесь была безжизненная пустыня. А сейчас – даже небольшие лесочки выросли. Есть и озера и реки…
– Удивляюсь, – продолжал тарахтеть Питер, отвлекая меня от грустных мыслей, – как вам удалось пробить такую толстую стену! Там же было около полуметра камня. Какие у вас сильные ноги!
– Мы долго путешествуем, – отозвалась безразлично я.
 
Глава 3
 
Увы, ноги были ни при чем. Я задействовала не только их. Перед толчком я прокляла раствор за нашими спинами, и он рассыпался пеплом, поэтому камни выглядели чисто, словно и не были обмазаны смесью. Надеюсь, никто не приглядывался в темной комнате.
«Никому и никогда не рассказывай, что ты ведьма, – постоянно твердила Агата. – Со стороны не видно – девушка как девушка, ничего особенного. Даже мужу и лучшим подругам. Никому! И будешь жить спокойно, счастливо и долго».
Почти год я иду в Корнол, перебиваясь случайными заработками в тавернах и гостиных дворах. Еще в юности у меня обнаружился весьма полезный талант (в дополнение ко всему остальному) – я прекрасно готовлю, интуитивно зная, какие специи, приправы добавлять в блюда, сколько времени тушить мясо, чтобы оно стало мягким и нежным, и много всего другого.
«Ведьмы вообще талантливы во всем, – учила Агата, – нет ничего, что бы они не умели. Если будешь держать язык за зубами, хорошо устроишься».
И правда, где бы я ни работала поваром – отпускать меня не хотели, предлагая повышение жалованья, отдельную комнату и даже, однажды, руку и сердце.
Но я шла в столицу, туда вела меня интуиция. Да и Агата все время твердила, что в ней легче затеряться, чем в провинциальном городке, где все на ладони.
– А сколько вам лет? – Пит все не успокаивался, любопытный какой. К Майе обращаться он стеснялся, поэтому донимал нас с Яной.
– Майе семнадцать, Яне двадцать шесть, мне… – я на секунду задумалась, – двадцать два.
Наверное.
На самом деле я не знала свой точный возраст. По привычке прибавляла пару-тройку лет, потому что выглядела старше, еще и с полоской седины в волосах. Десять лет назад меня в лесу нашла Агата, и с этого момента началась моя осознанная жизнь. Она сказала, что на вид мне было около восьми-десяти, значит, сейчас – двадцать плюс-минус.
Мне повезло. Точнее, уже тогда, видимо, проявилась знаменитая ведьмовская интуиция. Потерявшись в огромном лесу, тянущемся на многие сотни миль, я вышла точнехонько к охотничьему домику Агаты, которая как раз в тот день приехала поохотиться. Делала она это несколько раз в году. Несказанное везение, не правда ли?
Я не замерзла, хотя была легко одета. Меня не разорвали дикие звери, а их было полно в той части леса, не поранилась и не заболела. Удивительно, да и только.
Агата стала для меня сокровищем. Богатая вдова лорда Яковецкого, эксцентричная, умная, образованная шестидесятилетняя женщина научила меня всему. Я была чистым листом – не помнила ни своего имени, ни родителей, ни обстоятельств появления в глухой чаще. Не умела ни читать, ни писать, ни говорить.
Потом, спустя годы, она заявила, что я сама, точнее моя ведьмовская удача, притянула ее ко мне.
– Как? – смеялась я. – Ты же приехала в Битки за пять лет до нашей встречи!
– Чтобы подготовиться к твоему появлению.
После смерти мужа Агата уехала из столицы в дальнюю провинцию, взяв с собой лишь золото, преданных слуг и несколько породистых лошадей. Построила добротный двухэтажный особняк в Битках, небольшой деревеньке, приютившейся на окраине огромного леса, и стала жить в свое удовольствие.
– Хватит мне этикета и лживой морали, – поговаривала она, приводя в дом очередного любовника из простых, – наелась ими в столице.
Я только весело хмыкала. Выглядела она для своих шестидесяти с хвостиком преотлично, была энергична, подтянута, темпераментна и жизнерадостна. Я обожала ее.