Попаданец. Маг Тени. Книга 2 (СИ)
Кая сказала справляться с охватившим его любовным пылом самому? Да без проблем. Метод он уже интуитивно предполагал. Сделал то же самое, что и в момент избавления от наваждения хаоса, ушёл на слой сумрака.
Погружение оказалось удачным. Он не только освободился от воздействия заклинания олы Тивер, но и — бинго! — получил очередное магическое умение, которое вручила ему тёплыми объятиями подруга-тень.
Сумрачная ловушка могла напитываться до трёх гитов энергии и в точке наложения, на круговой площадке диаметром два шага полностью растворяла в слое стихии любое не защищённое амулетом или аурой живое существо, не оставляя никаких его следов в реальности. Продолжительность существования ловушки составляла десять дней.
— Вот спасибо, — поблагодарил Андрей тень, прежде, чем расстаться с нею.
Ночью погода испортилась, и по тенту палатки принялся стучать каплями дождь, к утру превратившийся в изморось.
Нитёк принёс завтрак в палатку и накрыл его на куске брезента.
— Спросить о чём-то хочешь? — поинтересовался Андрей у раба.
— Нет, то есть, нет, — смутился тот, но заметив, как хозяин на него внимательно и вполне благожелательно смотрит, решился: — Да, господин. Нельзя ли мне немного денег получить? Один обор.
Слуга при Анде ол Рее жил на всём готовом и не нуждался ни в еде, ни в одежде. Но парень был молодой и здоровый, расценки у девиц в обозе попаданец от Ригортая знал, поэтому спрашивать раба зачем ему такая сумма не стал.
— Возьми в кошеле сам, — Немченко кинул Нитёку кожаный мешочек, — И позови ко мне Конворуса. Его порцию сюда принеси.
Когда выдавалось относительно свободное время, попаданец с удовольствием посвящал его беседам со своим секретарём.
Этот парень, кроме сообразительности и чувства юмора, обладал широкими относительно большинства окружающих познаниями.
Младший сын карго крупного торгового судна он в детстве с отцом побывал даже на южном материке Эринем и на западном побережье Рамтара в Фагосской империи.
После смерти родителей Конворуса, наследство поделили между собой старшие братья и сёстры, оставив младшему жалкие крохи от отцовских накоплений и воспоминания о морских приключениях.
Одиннадцатилетний пацан, конечно, мало что мог приметить плезного и нужного, но всё же какое-то количество интересных впечатлений запомнил и теперь щедро ими делился с внимательным слушателем в лице своего нового нанимателя.
Пания ол Верон и лейтенант Лицерос вернулись из города, когда землянин вместе с первым лейтенантом уже распределили людей по занятиям и работам.
Мелкий дождь ничуть не мешал тренировкам и обустройству лагеря. Андрей считал, что такая погода даже лучше. Жару он переносил спокойно, но не любил.
Передав бразды правления своей заместительнице, он разрешил убыть в Керенаит Ягону и очередной части десятников. Сам немного задержался, переодеваясь в одежду обеспеченного простолюдина, сохранившуюся с разведовательного рейда.
— Ты куда так нарядился? — удивилась капитан-лейтенант.
— Надо, — коротко объяснил попаданец.
Пания хмыкнула, больше ничего не спросила и отправилась гонять бойцов на плацу.
Андрей накинул на себя плащ с глубоким капюшоном и отправился на Буцефале искать утраченные растяпой Номусом деньги.
Во время своих похождений в Нагабине и, в первую очередь, из рассказов Цории, Жоры и Гани землянин неплохо представлял жизнь преступного мира.
Излюбленным местом, где находились лежбища главарей банд, являлся портовый район. В большой массе приезжих и местных людей всегда легче затеряться, а при обнаружении скрыться.
Керенаит тоже имел порт, хоть и не огромный океанский как в Нагабине, а речной, расположенный чуть севернее моста.
Когда копыта Буцефала застучали по брёвнам мостового настила, попаданец всматривался в снующих мимо людей, но никакого рыжего среди них не обнаружил. Да и действительно ли тот являлся похитителем, большой вопрос.
Не въезжая в ворота Андрей свернул на дорогу вдоль берега, ведущую к причалам. Постепенно пространство между городской стеной и рекой расширялось.
Сначала показались склады, а затем между ними землянин стал видеть бараки для гребцов, гостиничные, как правило, двухэтажные, дома, трактиры, лавки, рыбные ряды и базары.
Как он и ожидал, несмотря на ненастную погоду, народа в порту толклось много. Повсюду кипела жизнь.
Кто-то уже с утра напился или за ночь не протрезвел, где-то ругались, в другом месте смеялись. У сходней большого барка заливались слезами молодая женщина и две девочки, провожая сурового мужчину. На разгрузке галеры бородатый надсмотрщик со скучным выражением лица избивал ногами валявшегося в грязи с рассыпавшейся корзиной свеклы старого облысевшего раба. Свежую рыбу несли к прилавкам на куканах и в сетках. Возле таверны без названия две весёлые девахи, поймав взгляд землянина, стали делать приглашающие жесты.
— Вечерком загляну! — громко пообещал им Андрей.
Он доехал почти до самого края порта. Туда, где пошли загоны для скота и копыта Буцефала стали увязать не только в грязи, а и в навозе, Немченко не поехал. Всё, что ему было нужно, он увидел. Теперь оставалось сделать правильный выбор и приступить к выполнению основной части плана.
В Нагабине владельцы портовых таверен сотрудничали с той или иной шайкой, часто служа и штабами воровским бандам. Вряд ли в Керенаите дела обстояли по другому.
В большом морском порту находилось место для нескольких преступных группировок, и то, они часто вступали между собою в разборки по переделу границ влияния и сфер деятельности, вряд ли на территории речного ужились бы больше одной банды. Так ещё вчера в своих рассуждениях предположил Немченко.
Раз так, надо направляться в самую богатую таверну, что Андрей и сделал. Он миновал девиц, которых ввёл в заблуждение относительно своего посещения их вечером, и соскочил у крыльца «Омута», двухэтажного питейно-гостиничного заведения.
— Коня есть куда пристроить? — спросил у мрачноватого верзилы, топтавшегося у входа, поигрывая суковатой палкой.
— А это что, — кивнул тот на коновязь, у которой уже притулилась чья-то понурая кляча, — Не устраивает?
— Нет, не устраивает. Я хочу на пару деньков у вас остановиться.
Вышибала кивнул и позвал слугу, пронырливого паренька с глазами беса, который, получив пять боров, повёл Буцефала в обход заведения на задний двор.
Внутри оказалось посетителей не так уж и много. Всё-таки время завтрака давно прошло, а обедать было ещё слишком рано.
— Хочу снять номер, и мне нужно поговорить с хозяином, — сообщил Андрей разливщику пива за барной стойкой.
— Комнату можешь идти выбирать хоть сейчас, — голос бармена был глухой, словно из бочки, — А Литур ушёл на рынок. Есть будешь? Пить?
— Давай кружечку эля, — согласился землянин, — Только сначала пусть мне комнату на одного покажут.
— Эрра! — позвал мужчина разносчицу.
В сопровождении вертлявой, дурно пахнувшей служанки, очень старательно демонстрировавшей свои прелести, особенно, поднимаясь впереди него по лестнице, он пришёл в номер, осмотрел скромную обстановку, кивнул, бросил на тюфяк лежака сумку, снял плащ и повесил его на обломанный олений рог, кое-как прибитый к двери.
— Нормально, — оценил он комфорт, — Держи, это тебе, красавица Эрра, — одной рукой Андрей выдал девице медяк в три бора, а другой чувствительно шлёпнул её по попе, — Пошли в зал.
Служанка выглядела разочарованной, рассчитывала на большее.
Не известно, насколько нов для Герталы метод ловли на живца, но Немченко решил воспользоваться именно им и подставиться как объект для осуществления преступных намерений.
Сидя в одиночестве в самом дальнем углу зала, он уже заказал себе вторую кружку эля, оказавшегося весьма недурным — ещё бы посуду лучше мыли — когда в сопровождении полной рабыни и седого старика, нагруженных зеленью и овощами, вернулся хозяин таверны.
За стол к попаданцу Литур, улыбчивый мужчина с бегающими впалыми глазами, сел спустя четверть часа.