Попаданец. Маг Тени. Книга 2 (СИ)

— Господин капитан? — вздрогнул караульный, прошляпив появление ола у себя за спиной.
— Ага, — подвердил Немченко, — Я здесь побуду вместо тебя, а ты иди к трупам пограничников, сними с них всё ценное, а тела сбрось в овраг.
— Трупы⁈
— Ну, да. А что мне оставалось делать, когда Кринг и его товарищи не выполнили мой приказ спать?
Глава 19
Гремшик, выполнив указание капитана по избавлению от трупов несостоявшихся предателей, убийц и дезертиров, вернулся от оврага каким-то пришибленым, при докладе затравлено смотря на ола Рея. То ли молодого воина впечатлил жутковатый вид выпитых сумраком тел пограничников, то ли он стал реально бояться изменившегося характера своего командира, принявшегося из-за ерунды подвергать смертельным наказаниям.
— Возвращайся на пост, Гремшик, — Андрей сел на валун, выступающий из земли неподалёку от штольни, в которой были укрыты лошади отряда, — Я зло пошутил насчёт причин казни этой троицы сволочей. Они хотели нас предать. За что и поплатились.
Парень удивлённо вскинулся, хотел было что-то спросить, но молча кивнул и вернулся на тропу, а землянин извлёк пару лечебных амулетов и принялся их заряжать. Хотя он и так потратился на сумрачные путь и облако, время на восполнение энергии ауры имелось.
В извлечённом из пояса эфирном кристалле оказалось израсходовано два гита, значит, одно сообщение опять пропало.
Удручённо качнул головой и послушал последнее. В Нагабине у его домочадцев всё было нормально, если не считать очередного синяка под глазом Жоры, подравшегося с подмастерьем кузнеца.
Немченко проговорил ответное послание — к вечеру, может раньше, дойдёт — и погрузился в слой сумрака, осмотрев окрестности через теневой план. Никакой опасности не заметил и пошёл к ручью умываться.
Перепады дневной и ночной температур были довольно заметными, и, чтобы не зябнуть, Андрей принялся неспеша расхаживать вдоль бегущей к оврагу воды, вспоминая прошлую жизнь.
В последнее время он всё реже возвращался мыслями в родной мир. Новая реальность постоянно ставила перед ним очередные проблемы, так что, отвлекаться было просто некогда. А сейчас вдруг накрыло образами оставшихся на Земле знакомых и друзей. Как они там без него поживают? Забыли поди уже.
Поняв, что сам себе портит настроение, Андрей начал думать о хорошем — захваченным амулетам и деньгам. Но удовольствие быстро сменилось озабоченностью. Очень не хотелось бы, чтобы кто-то из подчинённых попытался пойти по кривой дорожке убитых пограничников.
Закопать где-нибудь в лесу? Тут возникали сразу две проблемы. Первая — вселенец родился и вырос в городе. Надёжно спрятать клад и быть уверенным, что его не обнаружат опытные охотники или следопыты, у Немченко может не получиться. А вторая — бывший финансовый аудитор спустя время сам свой тайник в лесу не найдёт, даже стоянку десятка он отыскал с помощью спутников.
Оставалось следовать ранее принятому решению и возить деньги с собой. Что же касается драгоценных камней, то среди принесённых Гремшиком и сваленных в кучу под кустом можжевельника вещей несостоявшихся предателей Андрей увидел небольшой, размером с кулак, кошель Кринка.
Вытряхнув из кожаного мешочка жалкие медяки и одну мелкую серебрушку пограничника, взял остаток кожаного шнура, которым на ночь по новой стянули руки и ноги Конворуса, Немченко принялся мастерить нашейный тайник. Такой он видел в каком-то американском фильме про пиратов, с Джоном Деппом в главной роли.
До подъёма личного состава времени оставалось много, и землянин не торопясь соорудил свой очередной портняжий шедевр, поместил в него самые ценные трофейные амулеты и повесил себе на шею, где уже находился полученный от Кермии артефакт огненного восстановления. Под свободной рубахой ноша не просматривалась, а под курткой доспеха и тем более не будет заметна.
Видимо, осознание вины за свою болтливость не дало Орнису спокойно спать, десятник проснулся на полчаса раньше.
— Капитан, я хотел ещё раз извиниться, — он подошёл к сидевшему на кочке попаданцу со спины, опустился на четвереньки перед ручьём и принялся умывать лицо, — Я поговорю с Кринком прямо сейчас, — десятник вытер лицо и руки полой давно не стиранной рубахи, — Пойду разбужу и поговорю.
 
— Иди разбуди и поговори, — на Немченко напала зевота, и он встал, потянувшись, радуясь налитому силой и здоровьем молодому телу.
Орнис заправил рубаху в штаны и пошёл к месту лежанок пограничников. Вернулся очень быстро, его капитан только начал разминку.
— Их нет! — выдохнул вполголоса десятник, — пацан на месте, а ни пограничников, ни их вещей нет! Проверю коней.
— Не нужно, — остановил его попаданец, не прекращая вращение руками в плечах, — В овраге посмотри. Может там найдёшь. Во всяком случае, Гремшик туда их трупы должен был сбросить.
— Капитан…
— Я их убил, дружище. Но смерть Кринка и его товарищей целиком на твоей совести. Да, так бывает.
Андрей дал себе сначала закончить короткую разминку, а лишь затем рассказал расстроенно опустившему взгляд десятнику о подслушанном разговоре.
— Действительно моя вина, — признался бывший егерь, — Не нужно было мне языком болтать. А что с мальчишкой будете делать?
— Не я, а ты, — раздевшийся до пояса землянин опустился к источнику и принялся за водные процедуры, охая от холода, — Это и будет твоим наказанием. Говори мальчишке, что хочешь. Мне без разницы. Потом пусть забирает своего коня и все, что захочет из их вещей, включая деньги, там и трёх оборов не наберётся. И проваливает на все четыре стороны. Выживет или не выживет, его проблемы. Надеюсь лишь, что когда вырастет, ума хватит не явиться ко мне с планами мести. Тогда точно пришибу. Подай мне ткань обтереться.
— Дядя Орнис, — послышался ломкий голосок заспанного мальчишки, вышедшего из кустов, — А где папа? Я проснулся, никого рядом нет.
— Ну, вот, — обернулся Андрей, — На ловца и зверь бежит. Объясняй ему, где папа или мама, а я отряд подниму.
Завтракали, как обычно, подогретым вчерашним ужином. Ол Рей поел тоже самое, что и его солдаты. Не забыли накормить пленника с сыном Кринка. Когда парнишка, сгорбившись в седле словно старик, первым покидал стоянку, попаданца в сердце кольнула жалость, но менять принятого решения он не стал.
Лошадей пограничников взяли с собой в качестве заводных, хотя грузить их было нечем.
— Посмотрел, как нам лучше двигаться? — землянин подъехал к своему помощнику, рассматривающему карту, — Покажи.
Возвращаться к развилке, где отряд расстался с авангардной сотней, уже не имело никакого смысла. Полк, если ещё и не дошёл до Керенаита, то наверняка теперь где-то вблизи.
— Вот, — ткнул пальцем десятник в схему, — Нам лучше проехать серез гряду холмов, мы тут были, а потом через Соболиное урочище направиться напрямки. Здесь немало троп, и Удолье, получается, по объедем в десяти милях южнее.
Рассмотрев и запомнив маршрут, попаданец приказал пленнику ехать рядом вместе с Нитёком и дал отмашку на начало движения, возглавив кавалькаду лично. Поисковый амулет он держал при себе, как и другие трофеи, разместившиеся на его груди и в тробе, привязанной к седлу сзади.
Солнце начало разогревать с самого утра, но под сенью деревьев, особенно, когда пошли дубравы, ехать было комфортно.
Анд ол Рей торопился с возвращением — и так их путешествие немного затянулось — поэтому пообедали на ходу.
До остановки на ночной привал доехать спокойно у нагабинцев не получилось. Сначала поисковик предупредил землянина о группе людей и коней, находившихся в миле впереди, а затем, когда они осторожно приблизились к неизвестному отряду, то услышали голоса и выкрики. Кто-то не особо скрывался. Свои? Чужие? Что тем или другим нужно в лесной глуши? Это надо было выяснить.
— Орнис, оставайтесь здесь, прямо на тропе, — Немченко спешился, — В лесу можно не укрываться. Ждите, я скоро.
Он прошёл немного вперёд. Затем, погрузившись в слой тени и накоротке приняв ласки стихии, он сумрачным путём переместился к высокой ограде обнаруженной лесной заимке, очень сильно похожей на ту, в которой часто перед охотой и после неё проводил время Вит ол Шерриг.