Лекарь-воин, или одна душа, два тела (СИ)

Неделю живу в казарме швейцарских гвардейцев. Швейцарцев стали нанимать для охраны Святого престола и Его Святейшества более ста лет тому назад, так мне сказал Ульрих. Моего товарища я наблюдаю каждый день, делаю перевязки. Естественно, не забываю о себе. За мной вообще ухаживать некому. Раны наши заживают хорошо, воспаления, к счастью, нет. Запас «вонючки» почти полностью закончился. Я его пополнял последний раз в Вероне, но, откровенно говоря, качество продукта было, так себе. Ульрих после завтрака и процедур, куда-то исчезал — раненая рука не препятствовала его перемещениям, а я со своей раненой ногой оставался один в окружении неизвестных мне людей. Ходить я нормально еще не мог — как никак, а ранена нога, все-таки — ей, несчастной, покой рекомендован и постельный режим, хотя бы первое время. Что я и выполнял исправно. Постепенно раззнакомился со многими, и вместе с ними пытался занимался боевой подготовкой, понемногу нагружая ногу — видел и чувствовал, что заживление тяжелейшей раны идет успешно. В основном работал с саблей, ведь биться в строю, используя алебарды, я не умел, да и не хотел этому учиться, считал, что данный вид боя применять в Южном королевстве невозможно по ряду причин.
Однажды Ульрих устроил мне экскурсию по территории этого крохотного государства. Я увидел Собор Святого Петра и площадь Святого Петра. О своих впечатлениях после осмотра этих достопримечательностей скажу так: ничего общего с аналогичными памятниками архитектуры из моего времени эти творения местных зодчих не имели. Все скромно, без помпезности, правда, внутренне убранство собора поражало богатством и изысканностью. Большое впечатление на меня произвело посещение Священных гротов, находящихся под собором Святого Петра. Это довольно запутанная система из катакомб и тоннелей, а также многочисленных часовен. Именно здесь находится гробница с мощами Святого Петра. Посетили мы и Ватиканский парк с Апостольским дворцом. Свободное передвижение по территории Ватикана обеспечивал статус Ульриха — он являлся капитаном швейцарской гвардии, а поэтому имел доступ во все здания, помещения и закоулки, за исключением покоев Его Святейшества.
— Завтра переоденешься в форму гвардейцев, — заявил мне неожиданно и без предисловий Ульрих в один из вечеров. — Тебе назначена аудиенция у кардинала Мальдини.
— А кто это еще такой?
— Это, друг мой, правая рука Его Святейшества Алонзо I.
— Извини, Ульрих, но мне не приходилось никогда встречаться с такими почтенными людьми, если ты меня просветишь в этом, то буду благодарен.
Подозревал, что ритуал общения с иерархами церкви имеет определенные особенности. Но что их такое множество — был удивлен. И, тем не менее, я стоически слушал все наставления товарища, даже повторял поклоны, взгляды, проговаривал отдельные фразы, одним словом, готовился.
В покои кардинала Мальдини меня сопроводил Ульрих. С этими многочисленными переходами и лестницами запутаться можно, один бы я однозначно не нашел дорогу, даже при возможности использования всех предварительно раздобытых схем и чертежей. Постучав в дверь, Ульрих застыл возле нее столбом, а я, получив разрешение, вошел.
Там, сидя в кресле, меня встретил кардинал Мальдини. На вид мужчине было около пятидесяти. Одет в красную рясу с серебряным крестом на груди, который удерживала довольно толстая серебряная цепь. Худое лицо кардинала было хорошо выбрито. Серые холодные глаза, изучали меня, как бы говорили: что за чудо явилось ко мне. Сняв шляпу, я, как учил Ульрих, осторожно (не повредить бы опять ногу!) опустился на колени рядом с креслом, и поцеловал кольцо на руке кардинала.
— Встань, сын мой, — тихим голосом сказал кардинал. — Присядь на стул, тебе будет удобно.
— Как скажете, Ваше Высокопреосвященство, — ответил я с поклоном, вставая с колен, опираясь на здоровую ногу.
— Удивлен?
— Несказанно удивлен, и даже потрясен, не каждому человеку, живущему в Европе выпадает возможность увидеть вас, а говорить с вами — это вообще что-то непередаваемое.
 
— На все воля Божья, — кардинал перекрестился, и я последовал его примеру.
— Расскажи о себе, ты очень интересный человек.
Легенду я отшлифовал отменно, зацепок быть не должно, и проверить ее затруднительно. Чуть наклонив голову, но все же глядя в глаза собеседнику, я неторопливо все рассказал кардиналу. Однако о нахождении на острове Кьяры и об отношениях с Элизой умолчал — зачем «подставлять» девушек или вводить в смущение (или гнев) этого религиозного деятеля.
— И как тебе удалось выжить на острове? — удивился Мальдини.
— Каждый день я возносил молитвы к Господу, и он помогал мне в тяжелой ситуации. Разве не Бог помог мне выплыть после кораблекрушения, разве не Бог послал мне на остров несколько диких коз, разве не Бог прибил к берегу брошенное экипажем судно? Однозначно Бог помогал мне в путешествии в Венецию через штормовое море. Без молитвы и без Его помощи, я бы погиб в первые дни.
— Ты правильно говоришь, сын мой, но не все.
— Мне нечего таить от вас, Ваше Высокопреосвященство, я не посмею это делать.
— И тем не менее ты очень мало сказал о своем происхождении.
— Сказал то, что узнал от отца с матерью.
Тогда слушай. Виконт Жан де Ришар был личным лекарем короля
Филиппа III. Надо отметить, был знатоком своего дела. Весь двор обращался к нему за помощью, и никто не мог сказать, что виконт не уделял ему внимания. Придворные мужчины и женщины, знали, что Жан де Ришар всегда излечит их от самых страшных болезней. Король обладал поистине железным здоровьем, и услугами своего лекаря не пользовался, но исправно платил ему приличные деньги. Но больший доход де Ришар получал от влиятельных особ при дворе, они не скупились, в особенности некоторые дамы, желающие избавиться от плодов своего грехопадения. Скажу откровенно, при дворе блуд был распространен неимоверно, и король не отставал от своих подданных в этих богопротивных греховных деяниях. Хочу отметить, твой отец ни разу не нарушил заповедь — не убий, успевал избавить некоторых дам до зарождения в них настоящей жизни.
В один из дней во дворец доставили совсем юное создание — баронессу Мадлен Виньен. Видишь ли, король, посетив замок ее отца во время королевской охоты, обратил внимание на очень красивую девушку. Он тут же пожелал ее видеть в своей свите, а еще больше желал видеть в своей постели. Виконту стало жалко эту девушку, он не хотел ее отдавать королю на растерзание, ведь проведя с новой фавориткой несколько ночей, король обычно к ним охладевал, и передавал ненужных ему девушек и женщин своим придворным, которые издевались над теми всеми возможными способами. Виконт придумал для Мадлен какую-то ужасно заразную болезнь, которая не позволяет ей разделить ложе с королем, и потребовал для излечение месяц. Никто не посмел усомниться в правдивости слов лекаря. Говорили, что между де Ришар и Мадлен вспыхнули высокие и чистые чувства. Так это или нет — неведомо, но к положенному сроку, девушка не выздоровела, а еще сильнее заболела и скончалась в страшных муках и жутких стонах. В родительский замок тело Мадлен вызвался сопровождать лично виконт: якобы болезнь слишком опасная и после отпевания нужно обработать церковь специальными растворами. Никто бы и не заметил, что виконт загрузил в повозки баронессы все свои драгоценности и вещи, если бы не случился на пути королевского лекаря один ушлый монах. Он проследил путь скорбного каравана, и когда виконт остановился на ночевку, с удивлением увидел живую и здоровую Мадлен. А дальше все пошло, как обычно. Доклад по цепочке и, в итоге, через неделю король узнает, что его обманули.
 
Высланная погоня не настигла обманщиков, но и в замке не обнаружила. Тщательно обследовав все баронство, посланники короля убедились, что виконт и баронесса сбежали за пределы Франции. Король снарядил погоню, снабдив десяток своих гвардейцев, во главе с лейтенантом, деньгами. Через год в Париж вернулся только лейтенант калека, у него были отрублены обе ладони. То, что он рассказал, повергло двор и короля в шок.