Лекарь-воин, или одна душа, два тела (СИ)
Фууххх… Тьфу, так и сердце остановиться может. Ну и дела. Ну и «накрутил» я себя. Несколько минут посвятил дыхательной гимнастике, поприседал. Постепенно организм пришел в относительную норму. А как люди постоянно в разведку ходят, в тыл врага? Это ж какую устойчивую психику надо иметь? Дааа, непростое это дело. Конечно, и в открытом бою несладко, но там, по крайней мере, мозг получает информацию от всех органов чувств и чувствует себя более уверенно, передавая соответствующие сигналы всем частям тела. Хирургическую операцию тоже непросто делать — иногда, как ни обследуй пациента, а что-то да «выплывет» неожиданно, в самый неподходящий момент.
Это, конечно, нельзя сравнивать с ситуацией, в которую я сам себя загнал. Вот так, в бликующих отсветах факела, на неровных поверхностях подземного хода каждую секунду идентифицируя воспаленным воображением одну тень ужаснее другой…Ну и натерпелся я, чего только не успел «увидеть».
Пройдя очередные пятьдесят шагов, оказался на очередной развилке. Посветил факелом над землей, вновь увидел прежние характерные следы обуви в правом ответвлении. Пошел по следам. Через тридцать шагов уперся в мощную на вид дверь, тоже оббитую крест — накрест металлическими полосами — видимо один древний мастер изготовил все двери для крепости. «А защитные коварные механизмы тоже на всех дверях имеются?» — очень, наконец-то, своевременный и правильный вопрос сгенерили мои мозги. Осветив дверь факелом, увидел, что навесы хорошо смазаны маслом, не как те, «алхимические» — свят-свят-свят!!! Аккуратно приложив ухо к двери, прислушался. Разговаривали двое, по-французски. Один мужчина жаловался, что ему надоело торчать возле двери, в которую уже никто не войдет, поскольку ключ унес капитан Жак. Он, этот говоривший, с радостью ушел бы в караулку, где товарищи готовят ужин с вкусным вином. Второй призывал к терпению, подчеркивал, что без них не начнут и они славно проведут время. А если к ним заглянет сеньорита Летиция, то все будут рады отвести душу в ее объятиях.
Ладно, пока оставлю эту дверь в покое. Проверю еще одно ответвление. Но на этот раз очень осторожно, очень-очень, и без глупостей. Ну, все равно тянет меня неудержимо к приключениям на свою задницу. Пыль была на месте и лежала довольно толстым слоем. Я старался ступать осторожно, а то от поднятой пыли и гари факела становилось трудно дышать, а сквозняков не наблюдалось. Пройдя шестьдесят шагов от развилки, снова обнаружил дверь. Да сколько же их здесь, прям какое-то подземное королевство укрепленных дверей! Следы возле нее были, но уже припали пылью. Полагаю, из двери выходил человек для смазки петель двери — это мне подсказали потеки масла.
Ну, вот я, кажется, нашел возможность проникнуть в неприступный замок, тихо и без стрельбы: можно и к мастеру Шварцу отправляться. Рассказать швейцарцу о подземном ходе, собрать внушительную команду, и взять замок из-под земли. Да, будут потери, и, возможно, существенные, но значительно меньшие, нежели атаковать высокие стены. Может, я так бы и поступил, но сидящий внутри меня любитель «острых» ощущений предлагал мне воспользоваться отмычками, и заглянуть за дверь, там ведь абсолютная тишина, я уже минут двадцать прислушиваюсь. Допустим, я открыл дверь и прошел куда-то. Что я хочу обнаружить? Оно мне надо? Мой внутренний голос подсказывал, что делать этого не следует («Вася — не дури, не вздумай!»), и в тоже время он настойчиво и назойливо просил открыть дверь («Давай, Васек, вперед! Тебе что — слабО?»). Несколько минут назад я уже чуть было не оказался запертым в странном научном кабинете диковинок. Мало мне приключений. Обязательно надо-таки поискушать судьбу. Ну, давай, давай, посмотрим, что из этого выйдет. Если выйдет. А если не выйдет, в прямом значении этого слова?
Устав бороться с искушением, отмычками очень удачно и на удивление быстро открыл замок двери. Понемногу приотворяя, прислушивался. Тишина. Никаких подозрительных скрипов, щелканий, скрежетов, звуков возвратно-поступательных механических движений и прочих звуков. Ну, конечно — я же теперь острожный. То, что все хорошо смазано — не в счет: если все тихо, значит, ничего не работает. Как с тем сусликом: если его не видно, значит и нет его. Он он-то, суслик есть! Ладно. Рискну, будь, что будет! Поверим в это, то есть в то, что суслика все ж таки нет.
Вошел, и сделал десяток шагов влево. Пыли на полу почти не было, значит, уборку производили, и совсем недавно. И вообще, где я оказался? Сплошные стены с двух сторон. Оп-па, а это что за дверь у меня по правую руку!? Петли обильно смазаны маслом. Не иначе, обитатели замка на всех дверях петли смазали, чтобы скрипом не беспокоить любопытных, вроде меня. Повозившись с замком, дверь вскрыл. Осветил факелом. Есть еще одна дверь, ведущая в неизвестное помещение. Прямо матрешка какая-то дверная. Неспроста это. Ой, неспроста, Вася. Осторожно. Ведь: «клац» — и нет больше Васи. И на могилку твою уж никто не придет, только ранней весной… Стоп, хватит песнопений. Внимание!
Подошел и к этому внушительному препятствию. Уверенно, быстро и тихо воткнул в замочную скважину кусок проволоки. Если кто-то попытается ее открыть, то повозиться доведется долго. Осмотрел помещение. Почти пустое оно, если не обращать внимания на ларец приличных размеров.
Зуд исследователя заставил меня открыть его замок тоже. «Заставил» — это, конечно, я очень круто выразился. Не очень-то я и сопротивлялся. Даже наоборот — кинулся к ларцу аки хищный зверь, как беркут на зайца ушастого. Правда, в руках держал не саблю острую, а мудреную, загогулистую по форме отмычку. Замок, видно, почувствовал, что если не поддастся — я его кованую дужку голыми руками разорву, нахрен! И такие энергия и азарт в меня вселились, что препятствий для меня в тот момент не существовало! Ох-ты, Боже ж ты мой же ж! Я аж ахнул от увиденного — зрелище не для слабонервных. Да здесь, оказывается, у нас денежки, много денежек! От возбуждения, забыв об осторожности, запел во все горло известную песню: «Деньги — деньги — деньги — деньги — де-е-енежки…тратата…милее девушки!» Стоп, совсем сдурел! Как это милее девушки — ни в коем случае! Вот оно, пагубное воздействие желтого диавола. А ведь еще я пока не обладаю ни одним из множества цехинов, дразняще поблескивающих в свете факела.
Вот они. В желтых кожаных мешочках — цехины, в серых мешочках — венеты, а в коричневых — боны. В черном матерчатом мешочке разнокалиберные и разноцветные камни, примерно килограмма два. Не знаю, почему, но во мне неожиданно проснулось желание все это отсюда унести, и присвоить. И побыстрее. И совесть моя молчала.
Это сегодня, там, на Земле, существуют тысячи банков, электронные платежи и пластиковые карточки, другие возможности сберечь мои накопления или любого другого человека. Но в существующем на Глории времени человек только сам мог позаботиться о сбережениях. Были, конечно, векселя, зачатки банковской системы, но и негативных исторических событий было несравнимо больше цивилизованных способов хранения различных материальных средств. Кому доверить? Конечно, земле, по которой ходишь. А еще лучше — поглубже в нее, то есть под нее. С древнейших времен люди закапывают деньги и ценные вещи — а кому еще доверить ценности? Но ни один ростовщик, ни один сундук с крепким замком, даже и глубоко под землей, не мог гарантировать сохранность денег и драгоценностей. Мой случай тому подтверждение.
Нестабильность, войны, грабежи, смута, революции, нашествия иноземных захватчиков, распады империй — вот причины того, что земля и подземелья, всякие пещеры и другие земные полости стали местами, куда человек привычно прятал, закапывал, замуровывал ценные вещи, чтобы в любой момент взять их оттуда, или наоборот, пополнить уже имеющиеся накопления.
О кладах я тоже много чего читал, теоретически был подготовлен на пять баллов. Хороня свои деньги, ювелирку, каменья-самоцветы под землю, люди хотели одного — сохранить все это для себя и потомков, либо для каких-то нужд, проектов, и чтобы все эти богатства (или небольшие сбережения) не могли быть найдены кем-то другим. При этом часто применялись своеобразные ритуалы, так называемые заговоры. Произнося слова заговора, владелец определял конкретный план действий для того, чтобы безопасно извлечь клад. Если оговоренные владельцем действия не соблюдались, то тут последствия могли быть различными, вплоть до самых печальных.