Воспитание мисс Грейнджер (СИ)

Через минуту Снейп вошёл совершенно голым (что Гермиона сразу оценила) и подошёл к комоду. Она так и не смогла разобрать, что он оттуда достал. Когда профессор вернулся и встал перед ней, она увидела в его руке четыре тонкие полоски кожи, похожие на маленькие ремни. Она понятия не имела, что это такое, но, видимо, он каким-то образом собирался обездвижить её. Может быть, приковать к кровати… или к стене. Для неё это пока оставалось загадкой, которую её киска больше всего хотела разгадать.
«Кажется, я снова оставлю мокрое пятно на его матрасе».
Пока Северус надевал кожаные наручники на её конечности, Грейнджер не произнёсла ни слова, но он с удовольствием слушал, как её дыхание участилось. Наконец, каждый ремешок оказался на своём месте — на запястьях и лодыжках. Она выглядела потрясающе.
— Встань на четвереньки посреди кровати.
Снейп произнёс приказ той самой особенной интонацией, от которой всё её тело задрожало, пока Гермиона становилась в указанную позу. Он расположился рядом с ней и опустил её торс ещё ниже к матрасу, заводя ей руки за спину. Он сцепил наручники на запястьях с теми, что были на щиколотках. Проверив натяжение, пока он фиксировал её с другой стороны, Гермиона поняла, что практически полностью лишилась возможности двигаться.
— Приподними задницу. Выше! Хорошо, — Северус нежно раздвинул её складочки.
«Очень хорошо,» — ухмыльнулся он.
— Как ты себя чувствуешь, моя девочка?
Гермиона с трудом балансировала в непривычной позе, уткнувшись лицом в матрас.
«Мне, конечно, не больно, но очень неудобно!»
Она почувствовала себя до того беззащитно и на мгновение настолько сильно запаниковала, что её чуть не вырвало целой кучей взбесившихся бабочек, однако влагалище предательски сочилось влагой как сломанный кран.
— Эм-м… Мне страшно, сэр, но… терпимо.
Тихо посмеиваясь над её неловким признанием, Северус был рад, что она не поддалась панике.
— Это объяснимо. Я схожу за стеком. Никуда не уходи.
Она расслышала неприкрытую насмешку в его голосе.
«Ха-ха… Очень смешно!»
Снейп принёс с собой не только стек. Он прихватил маленький паддл, её анальную пробку, а также зажимы для сосков. Профессор явно намеревался выяснить, как далеко она сможет зайти этой ночью. Разложив всё у изножья кровати, он лёг на бок рядом с ней, положив голову так, чтобы видеть её лицо.
— Вам нравится ваше новое положение, мисс Грейнджер?
Её губы тут же раскрылись, но на секунду она будто потеряла дар речи.
— Да, сэр, — всё-таки выдавила Гермиона дрожащим голосом.
— Хорошо, потому что в этой позе ты проведёшь некоторое время. Что бы ты хотела для начала — зажимы или стек?
— Стек, сэр.
— Тогда начнём с зажимов!
Гермиона захныкала, когда он начал дразнить правый сосок, подготавливая его и доводя до нужной твёрдости. Он разместил и медленно зафиксировал зажим на первом соске. Её спина напряглась, она уткнулась лицом в покрывало и пронзительно закричала.
— Чёрт возьми, это больно! Пожалуйста, снимите его! Я ошиблась! Я не выдержу!
— Подожди несколько минут. Позволь своему телу привыкнуть к боли.
— О, боже! — сейчас ей было гораздо хуже, чем раньше. Создавалось ощущение, что он оторвал ей сосок… или проколол его чем-то. Гермиона продолжала издавать страдальческие возгласы, когда Снейп начал пощипывать и подготавливать второй острый кончик. — Нет! Прошу вас, не делайте этого! Пожалуйста! Мне слишком больно!
— Я не могу оставить шедевр незавершённым, девочка. Это было бы неправильно.
Гермиона не испытала никакого удовольствия от его вкрадчивых игривых интонаций, потому что всем, о чём она могла думать, была острая боль в центре правой груди. Болевые ощущения были всепоглощающими. Когда другой зажим сомкнулся вокруг левого соска, она издала жалобный крик.
— Проклятье! Снимите их! Снимите их, чёрт бы вас побрал! — зарычала она.
— Я сказал — подожди несколько минут.
Она ещё сильнее вдавилась лицом в матрас и бессильно разрыдалась. Гермиона почувствовала, как он встал позади неё и его пальцы раздвинули половые губы.
«Если он прикоснётся к клитору, может быть, я смогу это выдержать».
— Ты мокрая как никогда, малышка. Ты уверена, что тебе действительно не нравится боль?
— Будьте прокляты! Я не могу это контролировать!
Снейп прохладно улыбнулся.
— Следите за языком, мисс Грейнджер. Мне не нравится ваша агрессия.
— Серьёзно?! Можете снять с меня чёртовы баллы прямо здесь, сэр! — огрызнулась она.
Закусив губу, он с трудом сдерживался от смеха, тем не менее продолжил серьёзным тоном.
— Вы заработали уже две, мисс Грейнджер.
— Две — чего?! — прошипела она.
— Две минуты порки паддлом. Собираетесь дойти до трёх?
Гермиона продолжила всхлипывать и дёргаться, лёжа на кровати и мысленно проклиная Снейпа. Почувствовав, как тонкий хлыст погладил её задницу, она повернула голову в сторону, чтобы нормально дышать. Язычок стека лизнул кожу, оставляя небольшую жгучую вспышку.
— Вы справитесь с болью, мисс Грейнджер? Или сдадитесь? Считайте удары. И благодарите. Докажите, что заслуживаете меня.
«Ох и хитрый ублюдок!»
Он просчитал, что она не устоит и не упустит шанса съязвить в ответ на его последние слова.
«Если он рассчитывает на это, почему бы не поиграть в равнодушие?»
— Один. Спасибо, сэр, — процедила она сквозь зубы.
Ухмыльнувшись, глядя на неё сверху вниз, Снейп хлестнул по заднице ещё раз.
— Два. Благодарю вас, сэр.
Он порол её размеренно, планомерно выдерживая паузы между ударами и позволяя обжигающему жару нарастать. После десяти взмахов стеком, Гермиона клялась сама себе, что хочет его убить. Он продолжал до тех пор, пока они не добрались до двадцати.
— Превосходно, мисс Грейнджер. Как ваши соски?
— Чертовски болят, проклятый ублюдок! — пробормотала она, вжавшись носом в матрас.
Снейп высоко вскинул брови.
— Что это было, мисс Грейнджер?
— Ничего!
— За это «ничего» вы получите дополнительные пять минут под паддлом.
— О, боже! Простите! Клянусь, я не понимала, что говорю! Мне просто очень больно!
— Я прекрасно понимаю. И надеюсь, что вы сможете преодолеть эту боль и подчиниться до такой степени, чтобы контролировать себя независимо от обстоятельств. Жизнь приносит много боли, мисс Грейнджер. Вы позволите этому дискомфорту управлять вами, или сами будете управлять им? Я бы не стоял сейчас перед вами, если бы в своё время позволил боли подчинить себя. Сосредоточьтесь, мисс Грейнджер! Контролируйте себя!
Она прижалась щекой к покрывалу и горько заплакала, но не от боли, а от чувства вины. Гермиона знала, через что Снейпу пришлось пройти, и представляла, какую боль ему приходилось терпеть под пытками Тёмного Лорда. «Разве несчастные зажимы для сосков могут хоть как-то с этим сравниться?» Она ощутила собственную слабость и глубочайший стыд. Повернув голову в сторону, Гермиона всхлипнула и пробормотала ответ сквозь слёзы.
— Что? Я не расслышал, мисс Грейнджер.
Глубоко вздохнув и шумно шмыгнув носом, она проговорила ещё раз более чётко:
— Я вытерплю всё ради вас.
Да, это было как раз то, что Северус надеялся от неё услышать, но почему-то после этих слов помимо удовлетворения он испытал грусть. Он хотел заботиться о ней и заставлять жаждать его прикосновений, но в глубине души ему нравилось, что она готова терпеть боль ради него. Протянув руку, он провёл пальцами по её ягодице, покрытой красными пятнами.
— Хорошая девочка. Я сниму зажимы через минуту.
Гермиона облегчённо вздохнула. Она действительно чувствовала себя виноватой за то, что накричала на него. Её соски были сжаты двумя маленькими колючими капканами, но она сможет перетерпеть боль, если захочет. У неё перехватило дыхание, и она робко посмотрела на профессора.
— Я готова вытерпеть дольше, если хотите.
— В этом нет необходимости. Я не хочу причинять тебе вред, который потребует серьёзного лечения. Просто прими наказание, как хорошая девочка, и я буду тобой доволен.