Воспитание мисс Грейнджер (СИ)

Спустив воду из раковины, он просушил резиновый баллон клизмы. Её слизеринский галстук одиноко валялся на полу, Северус поднял его и переложил на стул. Когда он вошёл в класс, она стояла, опёршись на локти, а серебряная цепочка между зажимами лежала на столе. Взяв трость, Северус взмахнул ею в воздухе всего один раз, проверяя гибкость ротангового прута. Он не хотел спешить, поэтому медленно обошёл её сзади. Ещё раз взмахнул. Тонкая трость со свистом рассекла воздух, как нож масло. «После неё будет сильно жечь, но более толстые прутья оставляют гематомы и кровоподтёки». Он не собирался её травмировать, но хотел, чтобы ей было больно.
— Ты получишь «шесть горячих ударов», — объявил он.
Гермиона вытаращила глаза. «Он серьёзно?! Мы же просто играем!»
Снейп просунул трость ей между ног и постучал по внутренним сторонам бёдер.
— Расставьте ноги, юная леди.
«И поднимите задницу повыше».
Он потёр тростью вдоль её промежности, задевая клитор. Гермиона ахнула и выгнула спину, подаваясь ему навстречу.
— Я хочу, чтобы ты считала и говорила: «Спасибо, профессор Снейп. Пожалуйста, можно ещё?» Ты уловила смысл?
— Да, сэр.
— Тогда начнём.
Взмах — свист — удар!
Гермиона резко открыла глаза. Он не дал ей времени, чтобы подготовиться. Острое жжение обожгло зад, как будто по нему хлестнули огненной плетью. Снейп уже давно не бил её так сильно. Она непроизвольно дёрнулась вперёд, а её соски заныли от резкого рывка, но возникшая боль не отвлекала от пожара на ягодицах. Пробка и вода, бултыхающаяся внутри, отошли на задний план. Всё смешалось, преобразовавшись в непередаваемые ощущения. Ей потребовалось некоторое время, чтобы совладать с собой и заговорить:
— Один. Благодарю вас, профессор Снейп. Пожалуйста, можно ещё?
Северус провёл пальцами по красной линии, пересекавшей ягодицы. «Прекрасно! Идеально ровная!» Он собирался ставить их параллельно друг другу над выступающей частью пробки. «Скоро на ней появятся своеобразные железнодорожные шпалы». Осторожно потянув за край трусиков, торчавший из влагалища, он решил напомнить Гермионе, что нижнее бельё всё ещё там. Его пальцы скользнули к промежности, проверяя степень её возбуждения. «Она уже готова к дальнейшему». Северус улыбнулся и вернулся к порке.
Тук… Тук… Тук… Взмах — свист — удар!
Гермиона завизжала, но тут же крепко сцепила зубы и сдавленно задышала, терпя расцветающее пламя. Вода заплескалась внутри, а она мысленно пожалела, что попросила сделать ей последнюю клизму.
— Два. Спасибо, профессор Снейп. Пожалуйста, можно ещё?
Его рука скользнула по внутренней стороне бедра. Северус самодовольно ухмыльнулся, когда она застонала и качнула бёдрами. Он коснулся пальцами половых губ и, поймав край трусиков, вытянул их ещё на полдюйма. Нащупав основание пробки, он надавил и пошевелил ею внутри.
Сдавленно всхлипнув, она опустила голову и разрыдалась, уткнувшись носом в поверхность стола.
Тук… Тук… Свист — удар!
— Твою мать!
— Это не похоже на подсчёт.
Гермиона вытерла рукой мокрое лицо.
— Извините, сэр, — боль распространялась, быстро охватывая всю заднюю часть тела. — Эм-м… Три. Спасибо, сэр. То есть, я хотела сказать… Спасибо, профессор Снейп! И я… Чёрт! Я не могу вспомнить, что ещё нужно сказать!
— Всего лишь попросить ещё, — любезно подсказал он.
— Точно! Три. Спасибо, профессор Снейп. Можно ещё?
Северус подошёл к ней вплотную и взялся пальцами за цепочку, елозившую по столу. Он потянул за неё, наблюдая, как её соски растягиваются вслед за серебряными зажимами. Когда он подёргал так несколько раз, девушка застонала сквозь стиснутые зубы.
— Как там вода?
Гермиона ужасно напряглась, но заставила себя ответить:
— Кажется, я переполнена, сэр.
— Неужели на тебя уже повлияло наказание?
— Да, сэр.
— Хм. Посмотрим…
Снейп вернулся на прежнее место позади неё и постучал тростью по нижней части ягодиц, отмечая очередное место.
Взмах — свист — удар!
— Ай-й-й!.. — Гермиона положила голову на сложенные руки и сразу же почувствовала боль в сосках. — Ах!.. — каждый раз отзывался эхом во всём теле. Жар и боль заполонили всё снаружи и внутри. Соски и влагалище реагировали на каждый удар, рикошетом отдававшийся в прямой кишке. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. — Семь! Благодарю вас, сэр!
Ему пришлось провести рукой по лицу, чтобы сдержать смех. Убедившись, что он сможет говорить серьёзно, Северус сказал:
— Даю тебе последнюю попытку. Сделаешь ещё одну ошибку, и мы всё начнём сначала.
— Ой! А в чём я ошиблась? Какой там раз по счёту?
— Видимо, вы окончательно сбились, мисс Грейнджер. Начинаем заново! Один.
Взмах — свист — удар!
— Ай-ай! Один! — завопила она. — Спасибо, сэр! Можно ещё?
— Начинаем всё по новой. Я ждал от вас следующего: «Один. Спасибо, профессор Снейп. Пожалуйста, можно ещё?»
От отчаяния Гермиона уронила голову на стол и закрыла лицо руками. «Сконцентрируйся!»
Свист — удар!
— Один! Спасибо, профессор Снейп. Пожалуйста, можно ещё?
Тук… Тук… Взмах — свист — удар!
— Ах-х-! Два! Спасибо, профессор Снейп. Пожалуйста, можно ещё раз?
Тук… Тук… Свист — удар!
Гермиона положила голову на руки, трясясь и рыдая без слёз. Всё, что она чувствовала, — это всепоглощающий жар после каждого удара. Промежность невыносимо болела, как при сильнейшем воспалении.
— ТриспасибопрофессорСнейпможноещё?
Тук… Тук… Пауза. Тук… Взмах — свист — удар!
— А-а-а! — она опустилась на стол, громко всхлипывая от изнеможения. — ЧетыреспасибопрофессорСнейп… — задыхалась она, но постаралась сказать отчётливее: — Пожалуйста, можно ещё?
Северус дотронулся до её припухшей кожи, на которой ярко выделялись багровые отметины, а затем немного потянул на себя трусики, те наполовину вышли из влагалища. Он снова поглубже втолкнул в неё пробку и потряс ею туда-сюда, покачав основание большим пальцем.
— Аргх! — завопила Гермиона, вжавшись лицом в сгиб своей руки. Внезапно она оказалась на грани. Он убрал руку, не позволив ей отправиться в свободное падение, и её словно отбросило назад.
Тук… Тук… Свист — удар!
— ШестьспасибопрофессорСнейпможноещё?
— Хочешь ещё? Как пожелаешь.
Взмах — свист — удар!
Гермиона только потом поняла, что сморозила, заработав себе дополнительный раз.
— Почему вы не считаете, мисс Грейнджер?
— Семь. Спасибо, профессор Снейп.
— Ты не собираешься просить ещё?
— Нет, сэр.
— Даже если удары будут легче?
— Пожалуйста, не надо! У меня всё болит!
— Твои трусики уже пропитались насквозь?
— Я не знаю, сэр, — пискнула она.
Северус ласково проследил пальцами линии, горящие на её мягком месте, и остановился, когда добрался до свисающих трусиков. Он медленно высвободил их из её тёплых тисков. Гермиона содрогнулась всем телом. Приподняв трусики повыше, он исследовал их со всех сторон. Слово «пропитались» было явным преуменьшением. Смазка была повсюду; тонкие струйки прозрачной слизи лопались, когда он расправлял чёрную ткань. В ноздри бил терпкий аромат похоти.
— Они пришли в полный беспорядок, девочка. Забирайся на стол. Может быть, если твой клитор будет гореть так же, как и задница, ты перестанешь так безобразно себя вести.
Нижнее бельё отправилось к нему в карман.
Северусу пришлось помочь ей: все её мышцы измождённо дрожали. Положив девушку на спину, он заставил её прижать колени к груди, а сам поменял трость на тонкий стек. Кожаный шлепок так приятно стал ласкать её складки, что Гермиона даже закусила нижнюю губу. Она не могла отвести от него взгляда. Его сверкающие чёрные глаза жадно скользили по её телу — между лицом и раскрытыми половыми губами.
— Ты обещаешь быть послушной до конца вечера?
— Да, сэр, — прошептала она.