Воспитание мисс Грейнджер (СИ)

Под коллекцией нижнего белья лежали обрывки пергамента. Она брала один за другим и просматривала записи. Снейп хранил все до единого письма, которые она когда-либо ему писала. Сверху были послания с начала лета, а также каждая записка ещё со времен её учебы в Хогвартсе. Её почерк. Мольбы встретиться с ним и вопросы о том, где и когда. Там было всё.
«Я пошёл обедать».
«Я закончила читать ту книгу, которую вы мне посоветовали».
«Хочу, чтобы к моему возращению домой, ты встретила меня голой».
В самом низу стопки она нашла их фотографию из «Ежедневного пророка», хотя саму статью он отрезал.
Гермиона улыбнулась и зарылась ещё глубже. Там оказался красный тюльпан из сада, сухой и плоский, как будто его высушили между книжных страниц. Она сразу же его узнала. Северус сорвал его для неё в своём саду и оставил на кухонном столе после той ночи, когда они впервые отправились в «Эрос». Рядом с цветком она заметила две склянки. Одна из них была наполнена песком. «Должно быть, с пляжа нашего тропического острова». А другая… её девственной кровью. «Похоже, он использовал лишь небольшое количество для защитного талисмана». Гермиона прижала руку к груди и сквозь ткань рубашки почувствовала приятную пульсацию в потеплевшем янтарном украшении.
Её сердце как будто растаяло и вытекло из груди. Она даже представить себе не могла, что Северус настолько сентиментален. «Оказывается, в отличие от меня, он многое скрывает». К своему стыду, Гермиона подумала, что не сохранила ни одной его записки. Она быстро вернула всё обратно в ящик. «Мне не следовало совать нос в чужие вещи! Если он хочет держать всё при себе — это его дело. Так! Нужно успокоиться! Он сразу заподозрит неладное, если я вернусь из подвала такая взбудораженная».
Гермиона захлопнула сундук и вернула его на прежнее место. Неожиданное открытие стало счастливой тайной, которую она теперь уносила с собой. Когда она поднялась в спальню, Северус устало посмотрел на неё, его глаза слипались ото сна.
— Почему ты так долго?
— Там было очень темно, — слукавила она, поставив ящичек на кровать.
— Хм-м… — недоверчиво протянул он. — Давай его сюда.
Гермиона положила всё ему на колени. Он поднял крышку и начал вытаскивать склянки, раскладывая их рядом с собой на кровати.
— Хочешь Умиротворяющий бальзам?
— Нет, спасибо. Ты собираешься всё это выпить? — спросила она, когда куча зелий выросла прямо на глазах.
— Восстанавливающий эликсир, Исцеляющее, Регенерирующее, Кроветворное, Успокоительное, Мышечный релаксант и Снотворное.
— Может быть, не стоит пить всё одновременно?
— Раньше я принимал и больше, — отмахнулся он.
— Они не будут противодействовать друг другу? Тебе нужно поспать.
Он кивнул и осушил один из флаконов, наполненный оранжевой жидкостью.
— Ни в одном из них нет бодрящих свойств. Я приму Снотворное через пару часов.
— Северус, боюсь, ты «улетишь» от этой смеси, как на Нимбусе.
Он иронично ухмыльнулся ей и проглотил ещё один флакон.
— Не вздумай воспользоваться моим телом, пока я буду в отключке, девочка.
***
Остаток вечера прошёл забавно. Гермиона отвела Северуса в туалет и обратно, прежде чем на него разом обрушился эффект всех зелий вместе взятых. Она уже укладывала его обратно в постель, когда он схватил её за руку и переплёл свои пальцы с её.
— Пора спать, — заговорщически сообщил он.
Гермиона с трудом сдержала улыбку.
— Мне нужно принять душ. Я грязная.
— Грязная, — повторил он. — Такая гряз-зная дев-чон-нка…
— Северус, с тобой всё в порядке?
— Да. Зачем ты оделась?
На ней были только трусики и футболка.
— Мне холодно, и я не хотела бегать по дому топлесс.
— Я могу тебя согреть.
Гермиона улыбнулась. «Оказывается, под кайфом он становится гораздо дружелюбнее».
— Я знаю. У тебя это очень хорошо получается, но сейчас тебе нельзя двигаться. Ты можешь случайно сам себе навредить. Так что постарайся лежать спокойно, а я быстренько приму душ.
— Разденься для меня.
Она рассмеялась.
— Вообще-то я не танцовщица!
— Ты прекрас-с-сно танцуешь. Я наблюдал за тобой на Святочном Балу.
Её брови удивлённо поднялись вверх.
— Это же было на четвёртом курсе. Ты что, шпионил за мной?
— Нет, мы должны были присматривать за Поттером.
— Понятно. Ну, на самом деле медленные танцы сильно отличаются от стриптиза.
— Сними одежду. Я хочу увидеть тебя до того, как ты примешь душ.
Он отпустил её руку, и Гермиона со снисходительной улыбкой стянула через голову футболку.
— Как красиво! И их тоже, — промурлыкал он, кивком побуждая её снять красные трусики.
Покачав бёдрами, она игриво сбросила бельё на пол, а затем подняла их и кинула ему, когда уже выходила за дверь.
— Оставайся в постели. Я скоро вернусь.
Приняв душ так быстро, как только могла, Гермиона поспешила в спальню, обернувшись полотенцем. Её глазам предстала в высшей степени милая картина: Северус гладил её трусики здоровой рукой, словно котёнка, лежащего у него на груди.
— Хочешь перекусить перед сном? — от изумления она брякнула первое, что пришло в голову. — Мы ведь толком не ужинали.
— Под закуской ты подразумеваешь себя? — слабым голосом спросил он.
— Нет, я имею в виду нормальную питательную еду.
— Ты меня покормишь? У меня сломана рука.
Она расхохоталась.
— Твоя рука не сломана, а вывихнута. Но, да, я тебя покормлю.
— Голой?
Она ещё громче засмеялась.
— Да. Если ты так хочешь.
— А что мы будем есть?
— Мне придётся сходить на кухню и проверить твои запасы. Хочешь курицу?
— Курица — это хорошо, — довольно протянул он, перебирая пальцами её трусики.
Гермиона поцеловала его в кончик крючковатого носа.
— Я сейчас вернусь.
— Как скажешь.
Гермиона спустилась вниз и стала искать что-нибудь съедобное. «Есть! Нарезанная курица и сыр. Печенье и сок». Доставив всё это наверх, она захихикала, стоя в дверях, когда увидела, как он обнюхивает её трусики.
— Северус! — воскликнула она сквозь смех. — Прекрати! Я принесла тебе еду!
— Они приятно пахнут, — заметил он, когда она поставила поднос на кровать. — Как и твоя киска.
— Спасибо, любимый, — Гермиона с улыбкой постелила полотенце ему на ноги и на грудь. — Что ты хочешь в первую очередь? Сок?
Северус попытался сесть. Она помогла ему, но как только он немного выпрямился, то сразу устало откинулся на подушку и тяжело задышал.
— Чёрт! Кажется, я выдохся.
— Тебе станет лучше, как только ты что-нибудь съешь.
Он позволил ей накормить его кусочками курицы с запечённым сыром, пока сам кое-как управлялся со стаканом сока. Она всё время боялась, что сок прольётся на кровать, так как Северус выглядел доведённым до изнеможения и не мог удержать стакан в руке дольше нескольких секунд, поэтому просто ставил его рядом с собой на покрывало. После того, как он съел пять шоколадных печений, ей показалось, что он стал бредить от усталости. Гермиона сложила остаток печенья в коробку и забрала у него стакан.
— Всё. Ложись.
— Разве я не лежу?
— Да, но тебе нужно сползти ниже, лечь на спину, а голову положить на подушку, — она помогла ему лечь ничком. — Ну вот. Так лучше?
— Нет. Мне плохо. Я устал, — пожаловался он несчастным тоном.
— Значит, ты быстро заснёшь, а утром тебе станет получше.
— А если нет?
Она прижалась к его здоровому боку. Левой рукой Северус накрыл её лобок. Гермиона наклонилась и легонько поцеловала его в израненную щёку.
— Значит, я буду целовать тебя до тех пор, пока ты не поправишься, — пообещала она.
Он неверяще смотрел на неё.
— Почему ты так добра ко мне?
— Потому что я люблю тебя.
— Ты ко всем хорошо относишься.
— Да, но люблю я только тебя.
— Ты же любишь Поттера и Уизли. И своих родителей. И Альбуса. И Минерву. И Молли с её дочерью…