Воспитание мисс Грейнджер (СИ)

Обе его руки вернулись назад, поглаживая её круглый зад, раздвигая ягодицы.
— М-м-м… — она возбуждённо дышала ему в ухо, внизу живота бушевал настоящий тайфун. Его член казался таким твёрдым и горячим между бёдер, что её киска могла согреться от его тепла.
— Кончи для меня, Гермиона. Что нужно моей грязной девчонке? — Северус сдерживал смех, ещё шире растягивая её половинки в разные стороны. — Похоже, твоя задница скучала по мне так же сильно, как и всё остальное.
Гермиона улыбнулась, и её движения ускорились.
— Да, сэр!
— Думаю, сегодня ночью у тебя не будет проблем со сном.
— Ах! Я сейчас кончу!
Он довольно ухмыльнулся.
— Умница. Скажи, что тебя возбуждает?
Она откинулась назад, её лицо исказилось от напряжения и наслаждения.
— Не могу говорить! — на одном дыхании выпалила она, движения её бёдер стали бесконтрольными и инстинктивными. — Посмотри! — неожиданно попросила она, удерживая его взгляд так, чтобы он мог просмотреть её мысли.
Северус воспользовался соблазнительным предложением. Её сознание было открыто как на ладони, но в то же время там царил хаос. Он зацепился за несколько расплывчатых мыслей, но нужно было, чтобы она сосредоточилась. Только так он смог бы найти то, что спровоцировало её на эти бешеные скачки.
«О чём же мечтает моя маленькая львица? Покажи мне, чего ты хочешь!»
Как выяснилось, во время оргазма сложно было держать глаза открытыми, а взгляд — сфокусированным, но Гермиона сделала всё возможное. Воздух со свистом проходил сквозь сцепленные зубы, когда влагалище стало сжиматься в конвульсиях. Ей пришлось слишком долго ждать. Удовольствие разрывало её на части.
Северус заметил новую фантазию, затаившуюся у неё в голове. «Что ты от меня скрываешь?» Как раз в тот момент, когда он собирался задать ей этот вопрос, её разум опустел. Сознание стало напоминать белоснежную белизну. Он никогда не проникал в её мысли во время оргазма. Северус быстро обыскал всё вокруг, ища хоть что-нибудь, но в течение примерно восьми секунд в её голове вообще ничего не было. «Всё равно что пытаться читать книгу с пустыми страницами». По мере того, как она приходила в себя, образы начали материализовываться, формируясь в отдельные картинки. Первые пятьдесят (или около того) вспышек были только о нём. Мешанина из воспоминаний. Северус ухмыльнулся, увидев сюжет, где они лежали в обнимку в постели, а он читал ей вслух. Хотя эту романтическую сцену тут же сменила мысль, как он крепко держал её за волосы, кончая ей в рот. Это застало его врасплох. Слишком странно было видеть её глазами и чувствовать так, как она это воспринимала.
Вырвавшись из водоворота образов, он несколько раз моргнул, глядя на её удовлетворённое лицо.
— Что ж, это было… интересно.
Гермиона улыбнулась.
— И что ты там увидел?
— До или после оргазма?
— И до, и после.
— Когда ты кончила, твой разум совершенно опустел. Я никогда не видел ничего подобного.
— Правда? Наверное, только в такие мгновения мой мозг успокаивается. А что было потом?
Северус не знал, как это объяснить.
— Сложно выразить словами, дорогая. За исключением того, что, кажется, у тебя сложилось обо мне слишком романтическое впечатление.
— Ну да, — она улыбнулась и нежно поцеловала его. — Я думала, ты знаешь.
Это признание заставило его испытать некоторую неловкость… а заодно почувствовать себя счастливым. «Нужно срочно сменить тему».
— Давай поговорим о том, что я видел до оргазма.
Гермиона сильно покраснела и не смогла сохранить серьёзное выражение лица.
— Анальное наказание — это не шутки, девочка.
Она пристыжённо кивнула.
— Я никогда не причиню тебе боль. Хотя, думаю, ты понимаешь, на что это может быть похоже. Я видел, что может быть, когда доминирующий партнёр становится слишком грубым. Ты действительно этого хочешь?
Гермиона крепко сжала губы.
— Скорее всего… нет.
— А как насчёт дискомфорта? Я знаю, что тебе в каком-то смысле понравилось то наказание клизмой.
Она неохотно кивнула.
— Так и было. Неудобно, но почти не больно. Одним словом, отвращения к случившемуся я не испытывала.
— Так значит, ты хочешь дискомфорта и анального унижения?
Гермиона кивнула.
— Я могу это сделать, но мне не нравится твой интерес к насилию. Одно дело — жёсткий секс после того, как твоя задница растянута, но трахнуть тебя насухую и без подготовки — это совсем другое. Я отказываюсь делать что-либо подобное, поскольку это может причинить тебе серьёзные внутренние повреждения.
— Тогда что ты со мной сделаешь?
Северус усмехнулся.
— В данный момент ничего. Мне нужно подумать. Сегодня вечером я собираюсь хорошенько трахнуть тебя более… естественным способом. И не отступлюсь от этого.
Гермиона улыбнулась ещё шире и потянулась к его эрегированному члену.
— Хочешь, я тебе отсосу?
Он обхватил её за талию и перевернул на спину, так, что она оказалась под ним.
— Нет. Я уже забыл, какая ты на вкус, любимая, и думаю, что нам нужно заново познакомиться.
Он накрыл её губы своими, неторопливо и сладко целуя. «Боже, как же я по ней соскучился! Больше никогда не буду путешествовать в одиночку!»
Он оставлял горячие поцелуи на её нежной коже, спускаясь вниз по телу, а Гермиона счастливо улыбалась, глядя на балдахин над кроватью.
— Я так по тебе скучала! — пылко выдохнула она, проводя пальцами по его длинным чёрным волосам.
— Я тоже, — прошептал он, юркнув языком в её пупок.
— Давай завтра отправимся к тебе домой?
Он опустился до её слегка выступающих тазовых косточек.
— Всё, что захочешь.
— Трахнешь меня в зад?
Его губы целовали лобок, покрытый тёмными волосками, а затем коснулись приоткрытых половых губ.
— Завтра.
— Жёстко?
Северус удивлённо посмотрел на неё снизу вверх.
— Если ты так сильно этого хочешь.
Он раздвинул пальцами её складочки, и она прикусила губу, подавляя стон. Когда его язык коснулся клитора, Гермиона всхлипнула и закрыла глаза. «Святая Цирцея! Это намного лучше, чем мой палец!» Он лизал её медленно, но лёгкие прикосновения языка только сильнее разжигали желание. Его железобетонная выдержка выводила её из себя. Ей хотелось бесстыдно вжаться ему промежностью в лицо. Сжав в кулаках покрывало, она задыхалась, когда он подводил её к самому краю, а затем снова и снова безжалостно отдёргивал, не давая сорваться в бездну.
— Пожалуйста, Северус! Хватит! Позволь мне кончить! — умоляла она.
Его язык тут же вернулся к её щёлочке и продолжил дразняще щекотать. Гермиона выгнулась дугой и, не выдержав, достигла оргазма, смачивая его рот своими соками.
— Северус!
Он ласкал её, пока она не обмякла, а затем слизал всё вытекшее, приподнялся и поцеловал её в губы. Когда она начала облизывать его рот, глаза Северуса сами собой закрылись от наслаждения. «Всегда такая аккуратная».
Она продолжала целовать его, а он навис сверху, прижав член к её мокрой щели. Их языки сражались друг с другом. В какой-то момент она позволила ему перехватить инициативу, только чтобы внезапно напасть, всасывая его язык в свой рот. Его член реагировал так, будто был на месте языка и получал не меньшее удовольствие от её оральных талантов, превращаясь из «спокойного наблюдателя» в «активного участника» процесса. Поддавало жару и то, что она постоянно царапала его ягодицы, словно пыталась взять образец крови.
Гермиона застонала, когда он просунул между ними руку и подтолкнул свою скользкую «плачущую» головку ко входу. Последние пять минут она оставляла на её животе свои слезливые следы. Она догадалась, что Северус был очень сильно возбуждён, раз оставлял на ней столько смазки, но ей нужно было услышать это от него. Прежде чем он успел войти в неё, она обхватила его лицо ладонями.
— Скажи, как сильно ты меня хочешь?!
Если бы она произнесла эту фразу не настолько исступлённо-отчаянным тоном, он бы отшлёпал её за то, что она несвоевременно взялась дразнить его. Но в её словах не было притворства или кокетства. Она действительно хотела услышать честный ответ. Нет, не так… В данный момент честный ответ нужен был ей, как воздух!