Воспитание мисс Грейнджер (СИ)
Она стала гораздо смелее. Теперь, даже когда парни почти ловили их с поличным, Гермиона не особо смущалась. Однажды, как только Поттер вышел за дверь, она снова положила руку на его ширинку и предложила выяснить, надеты ли на ней трусики. Его не нужно было просить дважды. Северус тут же потащил её к дивану и перегнул через подлокотник (разумеется, никаких трусиков на ней не оказалось). Под её юбкой легко можно было спрятать последствия дальнейших нескромных действий, но в первую очередь его поразил тот факт, что Гермиона сама это предложила. Тем же вечером, к своему удивлению, Северус также обнаружил, что способен кончить, даже не снимая брюк.
Под конец второй недели на её новом рабочем месте у Снейпа произошёл настоящий прорыв в его исследованиях. Не дождавшись вечера, он связался с Гермионой во время обеденного перерыва, желая как можно скорее поделиться с ней радостной новостью. Они перекусили в первом попавшемся маленьком бистро, где магглы то и дело бросали на них косые взгляды, но Гермиона слушала только его, не отвлекаясь на всякие мелочи.
— Оказалось, что именно аконит в составе наиболее чувствителен к фазам Луны, — Северус объяснял всё так тихо, что их никто не слышал. — Я решил отделить его от остальных ингредиентов и сварить отдельно. Если готовить ингредиенты и варить во время новолуния, то зелье успешно действует. Таким образом, не считая траты времени на сам аконит, можно приготовить Антиликантропное всего за полдня.
Гермиона расцвела в улыбке.
— Ты хоть представляешь, как это открытие упростит жизнь тех, кто от него зависит?! Ты сократил месячный процесс, за который можно было кучу раз испортить зелье, до половины дня!
Снейп довольно скромно кивнул.
— Это же гениально! И что ты будешь с этим делать?
— Мне нужно повидаться со своим знакомым — Магнусом. Он тоже зельевар и в своё время многому меня научил. Мы ещё раз вместе проведём опыты, и если добьёмся положительных результатов, то отправим полученные сведения в Ассоциацию Зельеваров Великобритании.
— Северус, я так тобой горжусь!
— Но ведь ещё ничего не получилось…
— Всё уже получилось! Ты сделал самую трудную часть!
— Вероятно. Мне нужно поскорее увидеться с Магнусом. Новолуние наступит завтра, но если мы хотим всё успеть, лучше начать готовиться заранее.
— Да, конечно.
Он печально вздохнул и виновато пояснил:
— Мне придётся уехать на неделю.
Гермиона отложила вилку.
— На целую неделю?
— Ты можешь отправиться со мной, если хочешь.
— Я не смогу надолго отлучиться с работы.
Северус предполагал, что именно так она и скажет.
— Ты имеешь в виду полную неделю? Семь дней?
— Разумеется. Ведь именно семь дней называют неделей.
— И ты не сможешь аппарировать ко мне или приходить через камин по ночам?
— Не смогу. К сожалению, это невозможно. В новолуние нам придётся подготавливать ингредиенты и варить зелье. Скорее всего, это может затянуться на всю ночь. Всё оставшееся время мы с Магнусом будем разбираться в результатах и составлять отчёт об исследовании.
— Когда ты уезжаешь?
— Завтра утром.
— Ты уже связался с ним через сову, да?
— Да.
Гермиона грустно кивнула.
— Я буду безумно скучать по тебе!
Он угрюмо кивнул в ответ.
— Я тоже буду скучать, Гермиона. Постараюсь вырваться к тебе хотя бы на один вечер.
— Значит, мне придётся провести без тебя всего шесть ночей вместо семи. Какое счастье, — саркастически фыркнула она.
Северус поставил свой бокал с вином и протянул ей руку через крошечный столик. Она вложила свою узкую ладонь в его руку и погладила запястье.
— Ты не будешь мне изменять, пока я буду в отъезде? — спросил он с немного неуверенной улыбкой.
Гермиона закатила глаза и тоже улыбнулась в ответ.
— Не говори глупостей!
— Даже с самой собой?
Она огляделась по сторонам, убеждаясь, что поблизости нет магглов, которые могли бы их услышать.
— Иными словами, ты не хочешь, чтобы я мастурбировала без тебя? Целых семь дней?!
— Раньше ты уже пыталась воздерживаться… ради меня.
— Да! И я, чёрт возьми, потерпела неудачу!
— Ты стала гораздо дисциплинированнее.
— Неужели ты серьёзно?! Ты действительно хочешь, чтобы я так долго ждала?
— Да. Я хочу вернуться и затрахать тебя до потери сознания.
— Тс-с-с! — шикнула она, смущённо оглядываясь на магглов за соседними столиками. — Звучит, конечно, чертовски соблазнительно, Северус, но ты тоже собираешься соблюдать целибат? Все семь дней? — подчеркнув интонацией последний вопрос, Гермиона хотела убедиться, что он точно понимает, о чём просит. «Мерлиновы яйца! Он становится раздражительным, даже когда я задерживаюсь на работе!»
— Ради тебя я смогу продержаться столько, сколько потребуется. Возможно, ты захлебнёшься моей спермой, когда я вернусь, но поскольку это никогда не вызывало у тебя отвращения, думаю, проблем не будет.
Гермиона рассмеялась.
— Тс-с-с! Ладно. Я согласна, если ты тоже на это пойдёшь.
— Ты уверена, что сможешь так долго держать руки подальше от своих трусиков?
— Не сомневайся во мне. Не уверена, что смогу избежать эротических снов, но в часы бодрствования я вполне могу себя контролировать.
Северус ухмыльнулся.
— И не надо искать никаких лазеек. Я заранее запрещаю тебе использовать любые предметы или заклинания, даже невербальные.
Гермиона густо покраснела.
— Тогда и ты тоже!
— По-моему, из нас двоих именно ты трахала книги, плюшевого медведя и прочую мебель.
— Тс-с-с! — она ещё сильнее вспыхнула. Наклонившись вперёд, Гермиона прошептала: — Советую тебе трахнуть меня сегодня как следует — так, чтобы хватило про запас.
***
Последняя ночь и в самом деле была волшебной, полной любви и нежности. Гермиона не отпускала Северуса, продолжала обнимать его и так проникновенно смотрела на него своими огромными грустными глазами, как будто боялась забыть во время разлуки. Впрочем, он не жаловался. Ему тоже хотелось запомнить всё до мельчайших деталей.
На следующее утро она поцеловала его ещё около сотни раз, прежде чем позволила выйти за дверь (честно говоря, Северус тому никак не препятствовал). А когда они вдвоём стояли на крыльце, трижды сказала, что любит его (не считая пяти раз с тех пор, как они проснулись). Он поцеловал её в макушку и в последний раз вдохнул неповторимый любимый аромат.
— Я вернусь, как только смогу, Гермиона.
— Отправь мне сову, когда доберёшься до Магнуса. И прежде чем ляжешь спать. И каждый раз, когда будешь думать обо мне.
Он снисходительно улыбнулся.
— Скорее всего, большую часть времени я буду очень занят, но через пару дней дам тебе знать, как у меня дела. Пиши мне, когда захочешь. Я отвечу, как только смогу.
— Я не хочу попусту тебя отвлекать, — пробормотала она, уткнувшись носом ему в грудь.
— Твои письма не будут меня отвлекать, — он снова поцеловал её в темечко. — Сомневаюсь, что смогу спать по ночам, если не узнаю, как ты и как у тебя успехи на работе — например, с теми делами о домовом эльфе Горацио или кентавре Бруте.
Гермиона тихо фыркнула.
— Того домовика зовут не Горацио, а Гордон! И он очень милый.
— Не сомневаюсь. Хорошо, любимая, а теперь отпусти меня. Мне пора.
Она через силу заставила себя отпустить его, но решила оставаться на крыльце и стоически смотреть ему вслед. Северус ухмыльнулся, когда увидел, что она убрала руки за спину, похожая на маленького солдатика. В последний раз поцеловав её в лоб, он резко развернулся, стремясь побыстрее уйти, пока ему не стало так же хреново, как и ей.
— Веди себя хорошо, Гермиона.
Она промолчала, чувствуя, будто её сердце волочится вслед за ним по тротуару.
***
В четверг и пятницу Гермиона более-менее справлялась со своими эмоциями, всячески отвлекаясь на работе. Дома Гарри и Рон старались переключить на себя её внимание, уводя от мыслей о Снейпе. Вроде работало, но только до тех пор, пока она не ложилась спать — тогда одиночество окутывало её, словно какой-то мерзкий туман. Кровать превращалась в бескрайнюю пустынную равнину, а она становилась несчастным призраком, бродящим по этой безжизненной пустоши.