Воспитание мисс Грейнджер (СИ)

— Впереди ещё три. Полагаю, их нужно сделать немного жёстче, не так ли?
— Неееет! — всхлипнув, взвизгнула она.
— Что я сказал насчёт разговоров? — он шлёпнул её другой рукой.
Следующий удар последовал без предупреждения. Без должной подготовки Гермиона снова вся сжалась и издала протяжный вопль, когда пожар превратился в раскалённое адское пламя.
Снейп метко нанёс следующий удар на самое чувствительное местечко, ухмыляясь, когда она сдавленно застонала. Ей удалось остаться расслабленной, так что трость погрузилась в кожу довольно глубоко.
— Последний раз. После этого я жду благодарности.
— Да, сэр… — простонала она.
Свист-удар!
Трость оставила яркий красный след на ягодицах и бёдрах. Гермиона резко дёрнула ногами, отчего имбирь обжёг её ещё сильнее.
— Ой! Спасибо, сэр!
— Давай посмотрим, усвоила ли ты урок, — с этими словами он раздвинул половые губы двумя пальцами. Вся промежность блестела от смазки. — Что это такое, мисс Грейнджер? Я думал, вам не нравится.
— О, боже! У меня внутри всё горит! Сколько ещё?!
— Столько, сколько потребуется. Я не знал, что ты настолько непослушная девочка! Оказывается, ты вообще ничему не научилась! — Снейп подошёл к миске с водой, которую оставил на комоде, и выудил оттуда ещё один маленький кусочек имбиря. — Думаю, теперь нужно заняться более нежными частями тела.
Гермиона почувствовала, как он приложил что-то к клитору и удерживал это там. Примерно через полминуты жар и пощипывание начали проникать в сердцевину тугого комочка.
— Ради бога! Пожалуйста! Не надо!
— Хватит! Твоё наказание закончится, только когда я скажу, что оно закончено. Чем больше ты будешь скулить, тем дольше оно продлится.
Чем жарче становилось внутри, тем упорнее она старалась не шевелиться. Хотя в конце концов это стало невозможно. Когда клитор начал гореть, Гермиона попыталась отстраниться, но Снейп оставался рядом с ней, практически вдавив кусок имбиря между половых губ. Огонь поглотил абсолютно всё ниже пояса. Гермиона логически понимала, что профессор воздействует только на два участка, но чувствовала, как будто по каждому дюйму её тела текла река обжигающей лавы. Ей уже стало всё равно, делают ли её неосторожные движения лучше или хуже. На самом деле это не имело значения, она просто не могла остановиться.
Как раз, когда Гермиона подумала, что вот-вот заплачет навзрыд, жжение приняло новый оборот. Оно появилось в мозгу, прожигая дыру в сером веществе. Жар распространялся и разгорался, как лесной пожар, а затем… она кончила. Оргазм подкрался совершенно неожиданно, и Гермиона пришла в ужас от сильнейшего удовольствия, которое вызвала боль. Это было похоже на воздействие вонзившихся в соски зажимов, только с жжением вместо крепкого сжатия. У неё отвисла челюсть, она судорожно дышала, потрясённая реакцией своего тела.
Северус лишь улыбнулся, молча наблюдая за кульминацией. Прошло около двадцати минут. «Скоро я вытащу имбирь из её задницы, но не уберу руку от клитора до тех пор, пока она не кончит ещё раз».
— Вы только что кончили, мисс Грейнджер? — иронично спросил он, понизив голос.
Она до последнего надеялась, что он не заметил.
— Да, сэр.
— Посреди наказания? Какая испорченная девчонка!
Покрасневшее лицо Гермионы горело почти так же ярко, как и её задница.
— Если ты посмеешь сделать это ещё раз, нам придётся двигаться в ином направлении. Постарайтесь держать себя в руках, мисс Грейнджер!
— Да, сэр! — выдохнула она. Огонь никуда не делся. Он всё ещё лизал клитор, как язык Дьявола. Ей хотелось сесть в ведро с ледяной водой. «Надеюсь, под «иным направлением» он подразумевал пытку льдом». Минуты тикали, но ей казалось, будто время остановилось.
«Как долго это будет продолжаться? Мой клитор скоро сгорит!»
«Чёрт, Герми! Не будь дурой! Северус никогда всерьёз не навредит тому, что ему нравится!»
Внизу живота снова появилось знакомое напряжение. «Нет, нет, нет! После такого ты легко не отделаешься! Ты только что кончила! Перестань! Едкое жжение не должно возбуждать! Нет, нет, нет!»
По телу прокатились восхитительные горячие волны, сжигая сдержанность и отрицание на своём пути. Она не просто кончала — она выталкивала из себя потоки жидкости. «Наверное, моя киска пытается потушить пожар». Потеряв остатки самоконтроля, Гермиона безрассудно трахала его руку и кожаное сиденье, продолжая исступлённо извиваться. Она почувствовала себя полностью измученной, когда наконец-то замедлилась и остановилась. Снейп уже нависал рядом с её ухом; она едва услышала его низкий ехидный голос из-за бешено стучащего пульса.
— Я выбрал неправильную тактику. Ты должна контролировать свою похотливую натуру, но так как ты ведёшь себя как капризный ребёнок, мне придётся наказать тебя, как ребёнка!
Снейп убрал имбирь от клитора и вытащил из ануса импровизированную пробку. Гермиона благодарно застонала, а он саркастично хмыкнул, глядя на её поджимающиеся пальцы. Он оставил имбирь в миске и вымыл руки. Вернувшись к ней, он расстегнул ремни на её запястьях и лодыжках.
— Встань лицом к стене. Руки за голову. Ноги широко расставлены. Не заставляй меня повторять.
Гермиона послушно кивнула и слезла со скамьи. Внутри всё горело, но уже далеко не так сильно. На секунду она прислонилась к кожаной обивке. Её ноги слишком сильно дрожали, и она сомневалась, что вообще сможет ходить.
Тем временем Северус внимательно наблюдал за ней. «Странно. Ей не должно быть так плохо. Конечно, имбирь был нешуточным испытанием, но она явно этим наслаждалась». Несмотря на своё ослабленное состояние, Грейнджер не жаловалась. Она просто подошла к стене и встала в нужную позу, как он приказал. Северус решил дать ей отдохнуть, оставив стоять и тупо смотреть на стену, пока огонь внутри неё полностью не исчезнет. Закатав рукава, он подошёл сзади.
— Жар прошёл? — промурлыкал он ей на ухо.
— Становится лучше, сэр, — обиженно прошептала она в ответ.
— Когда он спадёт, я хочу, чтобы ты подошла к кровати и легла ко мне на колени. Ты поняла?
— Да, сэр.
Он обнял Гермиону и провёл ладонью вниз по её животу, пока не добрался до мягких лобковых волос.
— Всё это — моё. Я позабочусь о тебе. Надеюсь, ты проявишь благодарность, когда я закончу. Тебе всё ясно?
— Да, сэр, — перед глазами всё поплыло, а голос профессора добавлял ещё больше тумана к общей неразберихе у неё в голове.
Его рука скользнула вверх и задела нижнюю часть груди.
— Подойди ко мне, когда будешь готова. Я тебя не тороплю.
— Всё понятно, сэр.
Северус скользнул рукой по её заднице и осторожно провёл пальцами вдоль воспалённых линий, прослеживая каждую, прежде чем уйти. Усевшись на краю матраса, он снял ботинки и засунул их под кровать. В очередной раз поправив свой член, он устроился поудобнее. Прошло ещё десять минут, прежде чем Грейнджер сначала нервно переступила с ноги на ногу, а потом подошла к нему.
Он протянул руку и притянул её к себе, уложив к себе на колени так, чтобы голова и грудь оказались на кровати. Одной рукой Северус погладил её попку, а другой схватил за бедро и притянул ещё ближе. Девичье тело прижалось к его бешеной эрекции. Всё было именно так, как он хотел.
Северус начал с лёгких шлепков, ухмыляясь, когда Грейнджер прогнула спину, явно желая большего. Он старался поддерживать боль на среднем уровне. Ему не хотелось, чтобы она расплакалась. К тому же у него было предчувствие, что она и так доведена до предела. Когда кожа на её заднице стала очаровательно-розовой вокруг полос, оставленных тростью, он остановился и начал ласково проводить пальцами, успокаивая и убирая часть боли.
— Теперь твоя киска будет хорошо себя вести? — спросил он, пробежавшись ими вдоль влажного лона.
— Я не знаю, сэр.
Он просунул во влагалище указательный палец.
— Если тебя так сильно возбуждает боль, то как ты отреагируешь на удовольствие?