Воспитание мисс Грейнджер (СИ)

— В каком смысле?
— Если я скажу или сделаю на людях что-то не так?
— Мы потренируемся, прежде чем я возьму тебя куда-нибудь с собой.
— А что, если во время оргазма я случайно назову тебя Северусом?!
Он постарался не улыбнуться.
— Зависит от ситуации, но мне придётся, как минимум, сделать тебе выговор.
— А если я испугаюсь того, что ты мне прикажешь?
— Я всегда считал, что в Гриффиндор принимают за храбрость.
Гермиона поджала губы, исподлобья глядя на его издевательскую ухмылку.
— Никто не совершенен!
— Если ты будешь медленно исполнять приказы, то услышишь от меня упрёк. Если откажешься — мне придётся тебя наказать. Если ты думаешь, что не справишься, — не принимай ошейник.
— Я этого не говорила! Мне просто хотелось узнать.
— Не изводи себя сомнениями.
— Что будет, если мы расстанемся? Мне придётся вернуть тебе ошейник?
— Ты имеешь в виду, расстанемся потому, что ты больше не захочешь мне подчиняться?
— Да. Например, если ты прикажешь сделать то, с чем я не справлюсь. Если я сниму ошейник, мне можно будет уйти?
Снейп снова присел на корточки и посмотрел ей в глаза.
— Я никогда не прикажу тебе того, с чем ты не справишься. Но если ты когда-нибудь надумаешь снять ошейник на публике без моего согласия… Тогда больше никогда не попадайся мне на глаза!
Гермиона широко распахнула глаза.
— Всё понятно.
— Однажды ты уже сказала, что тебе «всё понятно». Очевидно, не совсем… Этот ошейник указывает, что мы с тобой связаны. Он подразумевает, что я забочусь о тебе и несу за тебя ответственность. Я специально предупредил, что не прикажу того, с чем ты не справишься. Снять ошейник — всё равно что прилюдно плюнуть мне в лицо.
— Клянусь, я на самом деле поняла вас, сэр! — поспешно заверила Гермиона. Когда его лицо немного расслабилось, она подумала ещё кое о чём. — Как насчёт… — она прервала ход своих мыслей. «Он может рассердиться. Вдруг следующий вопрос покажется ему слишком дерзким».
— Всё в порядке. Я же позволил тебе задавать вопросы. Не хочу никакой путаницы в дальнейшем. «Как насчёт» чего?
— Вы будете сближаться с другими ведьмами в этом клубе?
— Ты хотела узнать, буду ли я трахаться с другими ведьмами?
— Да. Трахаться… или заниматься чем-нибудь ещё…
Его тонкие губы дрогнули.
— Нет. Меня могут попросить наказать чужую сабмиссив или рабыню, но ты — единственная ведьма, с которой я собираюсь заниматься сексом.
— Ты захочешь, чтобы я сблизилась с другим волшебником?
— Я мог бы приказать тебе «сблизиться» с любым количеством волшебников и ведьм. Я не собираюсь запрещать ласки, но никому не позволю трахнуть тебя… предварительно не обсудив это со мной. Хотя сомневаюсь, что кто-то сможет изменить моё решение. Я никогда не умел делиться.
— Ох! — Гермиона спешно старалась обдумать огромное количество новой информации. — Подождите… вы сказали «и ведьм»? Вы серьёзно?!
Северус лукаво усмехнулся.
— Именно. У меня даже есть кое-кто на примете.
— Чем мне придётся с ней заниматься?
— Смотря что бы ты хотела попробовать с женщиной.
Карие глаза испуганно расширились.
— Понятия не имею.
— Ты ведь уже целовалась с девушкой?
«Чёрт возьми, похоже, он помнит всё, о чём я рассказывала».
— Да, сэр.
— Ты бы хотела потрогать грудь другой ведьмы?
Гермиона густо покраснела.
— Да.
— Облизать соски?
Она в нерешительности прикусила нижнюю губу.
— Думаю… да.
— Ты когда-нибудь мечтала потрогать чужую киску?
Она смущённо кивнула.
— Попробовать её на вкус?
Гермиона ответила не сразу. Снейп вскинул бровь, как будто заранее знал ответ, но ждал, что она начнёт отрицать очевидное.
— Мне страшно, — прошептала она.
— Что и следовало ожидать. Тем не менее, если я прикажу, ты это сделаешь?
Она закусила губу и кивнула.
— Ты мне доверяешь?
— Да, сэр.
— Ты хочешь, чтобы я надел на тебя ошейник?
— Да, сэр.
— Ты можешь подумать. Ты не обязана тут же соглашаться.
— Я уверена, Северус. Я поняла, что хочу этого, как только его увидела.
— Так значит ты ради забавы устроила мне весь этот допрос с пристрастием?!
— Конечно, нет! Я хотела убедиться.
— Убедилась?
— Да. Вы можете надеть его прямо сейчас?
Снейп ухмыльнулся.
— Только если ты перестанешь вести себя как нахальная девчонка. Не забывай отвечать на вопросы вежливо. И помалкивай, пока я к тебе не обращусь.
— Да, сэр.
— Ты без колебаний выполнишь любой мой приказ?
— Да, сэр.
Он протянул ошейник к её губам.
— Поцелуй его.
Она наклонилась и прижалась губами к инициалам «S.S.». Как только кожаный ошейник плотно обхватил её шею, Гермиона почувствовала странное движение. Она поняла, что серебряные змейки заскользили, переплетаясь друг с другом, и образовали замок своими сцепленными телами. Она задрожала, продолжая чувствовать шевеление крохотных металлических чешуек.
— Кажется, ты понравилась моим любимицам, — сказал он, потеребив застёжку в виде змеек. — Проверим, насколько послушной ты можешь быть?
Северус подошёл к резному комоду и достал оттуда зажимы. Грейнджер не произнесла ни слова, пока он регулировал напряжение. Он специально делал их более тугими. «Если она смогла промолчать, видя, как я усиливаю напряжение, то мы уже неплохо начали».
— Руки за голову. Будет больно, но я знаю, что ты вытерпишь. Рот должен оставаться закрытым. Всё ясно?
— Да, сэр, — промолвила она и тут же плотно сжала губы.
— Превосходно.
Северус начал терзать и пощипывать правый сосок до тех пор, пока тот не затвердел, в итоге сомкнув на нём зажим. Стоило только плотным тискам сжать тугой кончик, как она издала жалобное мычание, но держала рот на замке. Когда второй зажим сдавил другой сосок, её дыхание участилось. Грейнджер зажмурилась, пытаясь выровнять дыхание. «Очень хорошо».
— Наклонись вперёд, приподними зад, а грудью коснись пола.
Она повиновалась, приподнимая задницу так высоко, как только могла, хотя всё её тело заметно дрожало. Он бросил на пол тоуз* прямо перед её лицом.
— Я приобрёл его специально для тебя. Хочешь попробовать?
— Да, сэр, — её дрожащий голосок прозвучал слишком неуверенно.
— Тогда поцелуй мой новый подарок, прежде чем он «поцелует» твою задницу.
Подавшись вперёд, Гермиона прикоснулась губами к кожаной плети.
Северус поднял тоуз и встал в стороне, проводя чёрной кожей по её ягодицам. Первый удар он умышленно нанёс не слишком сильно. Хотелось, чтобы ей понравилась новая игрушка. На белоснежной коже сразу появилась красная линия, рядом с которой он тут же добавил ещё одну. Грейнджер подпрыгивала от знакомства с плетью, но сдерживалась и не издавала ни звука.
Он встал над ней, поставил ноги с обеих сторон от её бёдер и повернулся лицом к задранной попке. Следующий удар пришёлся на правую ягодицу, зацепив верхнюю часть бедра. Она вскрикнула сквозь крепко сжатые губы. Для справедливости он тут же хлестнул тоузом по левой ягодице.
Наклонившись, он почувствовал жар, исходивший от каждой багровой отметины. Её рассечённая кожа согревала его ладонь, словно огонь. Выпрямившись, Северус снова шлёпнул её ремнём. Ещё и ещё… Жалящие удары были достаточно сильными. «Когда я с ней закончу, она будет истекать от возбуждения».
Под конец Грейнджер выглядела прекрасно. Округлые ягодицы украшали красные и розовые пятна, как на картинах экспрессионистов. «Моне не написал бы лучше». Он услышал, как она шмыгнула носом, и отшвырнул тоуз в сторону. Северус повернулся, заглянув в её покрасневшие глаза.
— Ты уже намокла?
— Да, сэр.
Её слезливый, но в то же время внятный ответ прозвучал безупречно. Он не хотел причинять ей сильную боль, но ему нужно было убедиться, что она, несмотря ни на что, сможет сохранять самообладание.
— Сядь. Руки за голову.