Богиня для плохиша (СИ)

— Ну что, хорошо заработал на мне?
Дэн резко развернулся ко мне, глядя почти испуганно.
— Что ты, Макс, я же на тебя ставил.
— Слушай, только тебя и видели возле моей тачки. И ставил ты не на меня. Ну и как оно подставлять друга?
Дожидаться ответа я не стал, уверен, у него куча оправданий. Да и давно стухла наша дружба, мы пошли по разным дорогам. Но такой подлянки я от него все же не ожидал.
— Да ладно, Макс. Тебе отец новую тачку купит, — начал оправдываться Дэн, когда я просто отвернулся от него. Купит, как же, я уже давно отказался от денег отца. А в свете последних событий не уверен, что смогу вообще с ним нормально общаться.
— Ты его чуть не угробил, гад! – прежде чем я успел среагировать, Ловкий бросил Дэна на асфальт мощным ударом в челюсть. Обычно Ловкий редко махал кулаками. Довольно мягкий и добрый, он не отличался вспыльчивостью. А сейчас он просто пылал от негодования. И не успокоился, пока пару раз не пнул Дэна. Потом на нем повисла Вера, оттаскивая Ловкого в сторону.
Дэн приподнялся на руках, стирая кровь с губ. Ничего, вырученных денег ему хватит и на пластырь, и на перекись водорода. Хотя, с большим успехом он спустит их на выпивку. А в этот момент Марк сообщал Кириллу, что не примет от него ни одной ставки, как и не допустит к заездам. И люди, окружающие нас, поддержали его. Ведь мы здесь собираемся не для того, чтобы заработать, а чтобы пообщаться. То, что учинил Кирилл пересекало все границы.
Сейчас я очень жалел, что не остался у себя. Ведь вечер принес мне немало неприятностей, не говоря о том, что я лишился машины. Которую я даже не стал забирать с ипподрома. Она так и осталась стоять в месте аварии. Я лишь забрал вещи из нее. Часов с десяти мне начал долбить Кирилл, требуя выполнить условия заезда. Я не стал томить его ожиданием. Ловкий отвез меня на место встречи, где я передал документы Кириллу. Довольным он не выглядел. Не рассчитывал, что заезд будет иметь такие последствия, как фактически отлучение от местного общества любителей скорости. Ну, в городе гоняют в нескольких местах, может ему повезет там. Они с друзьями были пьяны, то ли отмечали удачное приобретение, то ли вместе грустили.
Ловкий отвез меня к дому Артемиды. Теперь я был намерен дежурить возле квартиры Артемиды, пока она не откроет. Потому что вчера я в полной мере осознал, что главное в жизни. Не деньги, не мимолетный впрыск адреналина, а люди. Близкие мне люди. В число которых вошла Артемида. Моя Богиня, любимая.
На первый звонок никто не открыл, как и на второй. На третий дверь распахнулась так резко, что чуть не задела меня.
— Максим? — с недоверием в голосе спросила Арти, босыми ногами ступая на напольную плитку коридора. Она плакала, ежесекундно всхлипывая. – Боже. Ты жив. Жив!
Артемида прижалась ко мне, обвив руками мою грудь. Заплакала, громко навзрыд. Я же пытался осмыслить ее слова. Жив? Что вообще произошло? И почему я должен быть мертв? Вспомнив, что она босиком, я подхватил ее на руки и внес в квартиру, попутно прикрыв за собой дверь. Прошел в спальню и аккуратно посадил Арти на край кровати. Ее слезы суть утихли, дыхание стало не столь прерывистым. Меня оглушило на мгновение силой пощечины.
— Я думала, ты умер! Дурак! Больше не пущу тебя за руль!
— Что произошло?! – воскликнул я ошеломленно, потирая горящую щеку.
— Машина, как у тебя, попала в аварию. Водитель погиб.
Ее слова ввели меня на мгновение в ступор. Кто-то разбился на моей машине? Кирилл? Или он уже успел продать ее, не удосужившись починить после аварии?
— Я вчера проиграл машину в гонке.
— Проиграл? – Глаза Артемиды с каждой секундой наполнялись злостью. – Я с ума схожу. А ты проиграл! Ты никогда не сядешь за руль, понял? А тебе купим велосипед или проездной.
На этот раз я все же перехватил ее руку, прежде чем она обрушилась на мою щеку. Притянул Арти ближе, обнял, чтобы прошептать в ее ушко:
— Ты любишь меня, Арти. Не реагировала бы так, если бы не любила.
— Люблю, — тоже шепотом отозвалась Арти, даже не пытаясь спорить, и обмякла в моих руках, теперь вновь начав всхлипывать. Любит, Богиня меня любит.
 
— А я люблю тебя, — поцеловал ее в лоб, обняв сильнее и наощупь находя ее соленые от слез губы.
Эпилог
Артемида
Год спустя…
— И как ты их различаешь? – поражалась я, глядя на то, как ловко Марго переодевает Петра, одного из двойняшек, расположившись на постеленном на пол пледе. Малыш смешно сучил ножками и ручками, все пытаясь убежать от мамы без штанишек. Григорий, второй из двойни сидел на коленях расположившегося возле меня Максима. Малыш строил умильные рожицы в ответ на гримасы Максима.
— Настоящая мать не может ни узнать своего ребенка, — Марго гордо вскинула подбородок.
— На попке Гришы родимое пятно, так и различают, — шепотом пояснил Максим. Я захихикала, Марго смотрела на брата с возмущением, но не сдержалась и тоже рассмеялась.
— А вот и мы, — в гостиную вплыла Диана. Точнее первым в гостиную вплыл ее уже довольно большой живот.
Сестра была на шестом месяце беременности. Роман пребывал в ожидании рождения «золотой девочки», как он сам говорил. Сейчас он аккуратно поддерживал жену за локоть. Диана же косила на мужа недовольным взглядом. Мужчина слишком опекал ее, но оно и понятно. На третьем месяце беременности Диана умудрилась попасть в аварию. Точнее ей снес зеркало какой-то мудила, когда она ставила машину на парковку. Никаких последствий для нее и ребенка, но Роман теперь проявлял гиперопеку и мегагиперзаботу. Да и не только в личной жизни у них все наладилось. Дело Леонида было закрыто и бизнес родителей вновь вернулся в руки Золотовых. Поел декрета Диана планировала вплотную заняться делами фирмы.
Следом в комнату вошел Руслан, счастливый отец большого семейства. Взглянул на жену с любовью, присел возле нее на пол, и не стесняясь поцеловал в губы. Хотя, чего стесняться, мы же все здесь родные. Только родители Марго и Максима опаздывали. Не скажу, что я смогла отбросить прошлые обиды, но общалась с Валентином Владимировичем ровно, если в общении возникала необходимость. Да и Максим наладил отношения с отцом.
— Вот и все, — объявила Марго, справившись с облачением беспокойного чада в штанишки. Петр, что-то ворча на своем детском языке пополз на четвереньках к брату. Я подхватила Петра на руки и посадила на колени. Малыши, обрадованные воссоединением что-то залепетали.
— Ты бы стала хорошей мамой, — заявил Максим.
Вот вроде уже год вместе, а он с завидной регулярностью умудряется смутить меня и заставить краснеть. О детях разговора до этого момента не заходило, просто потому что спешить нам некуда, у каждого свои жизненные планы, которые мы потихоньку реализуем. Максим успешно защитил диплом, сейчас работал в Дилидженс, но, как только наберется опыта, планировал открывать свое дело. А я все же бросила экономику и обучалась тому, что мне нравится, дизайну одежды. Та авария помимо кучи погибших нервных клеток мне, принесла неприятности и Максиму, ведь Кирилл, а именно он сидел за рулем, разбился на машине Максима. Так что был и суд, и разбирательства. К счастью, все неприятности остались в прошлом.
На фоне переживаний этот наглый тип уговорил меня съехаться за месяц, и в последнее время поговаривал о свадьбе. И я со счастливой обреченностью понимала, что Максиму не удастся и на этот раз воспротивиться. Да я и не хочу. Наверное, настоящая любовь пришла позднее, когда мы притерлись друг к другу, когда вошел в колею быт, когда привыкли заботиться друг о друге. И сейчас я была невероятно счастлива и рада, тому, что встретила его. Пусть наше знакомство и проходила по наихудшему сценарию.
— Что расселись? Все к столу! – Марго поднялась на ноги, хлопнула в ладоши, призывая всех вставать и продвигаться на кухню. Сегодня праздновали день рождения Руслана.
Вечером, когда я уже лежала в кровати, разомлевшая после вечернего душа, я все чаще поглядывала на дверь спальни, потому как Максим подозрительно притих. Если все тихо – жди сюрприза. Или подарка, или приготовленной по особому рецепту еды (чудо, если не изрядно подгоревшей) или внезапной поездки в театр/кино/развлекательный центр. Но сегодня, судя по разлившейся по комнате мелодии, знакомой мне еще по выступления в стриптиз-клубе, меня ждал особенный сюрприз. В комнату вошел Максим. Сначала приподнявшись на постели, я рухнула обратно на нее и расхохоталась. Максим остался невозмутим и невероятно величественен в белоснежной тоге и оливковом венке на голове. Пожалуй, сегодняшний сюрприз занимает первое место, сдвигая на второе пожар, учиненный запеканкой Максима.