Развод и девичья фамилия (СИ)
— Ты всё слышал? — взвилась она. — Но это подло! Подло по отношению к их родной матери!
— Родная мать их бросила, — жёстко ответил Александр. — А ты сумела завоевать сердца моих детей. Они привязались к тебе, Катя.
— А через десять лет, когда я исчезну из вашей жизни, дети будут считать, что я их тоже бросила? Ладно, о моих чувствах ты не думаешь — они перешли на «ты», но в пылу возмущения Катя этого даже не заметила — но дети в чём виноваты? Как ты можешь так с ними поступать? Специально всё подстроил, заманил, соблазнил, поощрил фантазию Лизы? Мамоновы уверены, что я — твоя жена! Ты обманул всех — друзей, меня, детей!
— Ничего я не подстраивал и никого не обманывал. Специально не обманывал, — мужчина отстранился. — Смотри на меня, не отводи глаз! Катя, всё вышло случайно, клянусь! Владимир знал, что я приеду с детьми и их няней. Не знаю, почему он не поделился этим с женой. И так вышло, Кира решила, что ты моя супруга. Случайно, понимаешь? Когда Мамон заговорил про баню, я подумал, что тебе не помешает отвлечься, ты же по целым дням, бывает и по ночам занята детьми, света белого не видишь. А тут такой повод, и я решил дать тебе возможность просто побыть один вечер гостьей. Я не знал, что Кира сделает неверные выводы, а Вовка промолчит.
— Поэтому ты пробрался ночью в мою постель? Тоже — случайно?
— Не совсем. Видишь ли, нас поселили в одну спальню. Раз все решили, что мы супруги, то это естественно, не находишь? Мне больше некуда было лечь, вот и всё. Но я тебя и пальцем не тронул и собирался утром всё объяснить. Но ты унеслась из спальни, будто за тобой черти гонятся. Катя, ну, успокойся! Всё вышло случайно, но, думаю — это и к лучшему!
— Одежда, — покачала головой Катерина. — Если бы я приехала в своих вещах, а не в этих шмотках, то никому и в голову бы не пришло, что я — твоя жена. Но ты придумал какую-то репутацию и уговорил меня вырядиться, будто я… словно я…
— Ты очень красивая женщина, Катя, — произнёс Александр и нежно провёл пальцем по её щеке. — Мне хотелось, чтобы ты вылезла из своей раковины, перестала прятаться и начала жить, без оглядки на того подонка. Но про репутацию я не сочинил, всё так и есть! Поэтому нам обоим придётся потерпеть два дня и одну ночь. Ты же подыграешь мне?
— Что? То есть, ты собираешься продолжать выдавать меня за жену? Воротаев, ты — больной на всю голову?
— Мы спали в одной кровати, так что, идти на попятный уже поздно. Конечно, сейчас не восемнадцатый век, но хозяйка будет шокирована, если узнает, что мы под крышей её дома, не будучи женатыми…
— Но у нас ничего не было!
— А кто докажет? Спали вместе? С детьми возились утром вместе? Лиза мамой назвала? Всё, обратной дороги нет!
— Ты женат! — простонала Екатерина. — Как потом друзьям свою супругу представишь? Да и я не свободна…
— Вопрос с разводом решится в ближайшие пару недель, а Стелла никогда не попадёт со мной вместе в гости к Мамоновым. Без меня — тем более. Просто подыграй мне. Считай это проверкой твоей способности на импровизацию и стрессоустойчивость. Выпишу хорошую премию.
— Воротаев, не всё в жизни можно купить! Я не продаюсь!
— Да? Но по контракту, который мои юристы оформили по всем правилам, и который ты уже подписала, в течение десяти лет ты принадлежишь мне и моим детям. Потом, ты можешь сколько угодно отказываться, но тело не обманешь! Ты хочешь меня, тебя тянет ко мне точно так же, как меня — к тебе. Но к этому вопросу мы вернёмся позже, а сейчас я прошу тебя просто подыграть. Обещаю не злоупотреблять правами мужа, мы всего лишь хорошо проведём время в дружеской компании, не ставя хозяйку дома в неловкое положение.
— И нанесем детям травму — я не их мать! Стелла Леонидовна обязательно вернётся, матери не бросают детей! Может быть, она решила тебя наказать, а не уехала навсегда? Подумай, как это перенесут Лиза и Артём!
— Два дня, Катя! Я прошу тебя побыть моей женой — номинально! — сегодня и завтра до отъезда, а по возвращении домой мы обо всём поговорим в спокойной обстановке, и решим, что делать дальше.
— Хорошо, — сдалась она. — Но руки не распускать и больше не целоваться! Если я не ошибаюсь, у Киры сегодня день рождения. Надеюсь, ты приготовил подарок?
— Конечно! Сейчас позавтракаем и поедем его выбирать, — Воротаев с облегчением выдохнул. — Спасибо, что согласилась!
— Пожалуйста, — буркнула Катя и отошла от мужчины. — Я посижу в холле, поторопись привести себя в порядок, ведь хозяева нас уже заждались!
— Катя! — Александр окликнул её, когда она уже закрывала дверь.
— Что ещё?
— Есть такие матери, которые бросают своих детей и уходят развлекаться или искать лучшей жизни. Кукушки. Стелла как раз из этой породы.
Глава 14
Заплетённые ещё влажными, волосы вились и не желали распрямляться. Подумав, что у Киры наверняка есть утюжок, Катя недовольно посмотрела на своё отражение — ну что за вид?
Она привыкла, что голова всегда была гладкой, ни прядки не выбивалось, а тут — одуванчик, если бы одуванчики были каштанового цвета…
Не трогай, оставь так, — неожиданно сзади раздался голос Александра. — У тебя потрясающие волосы, грех такое прятать!
И мягкое прикосновение, отозвавшееся во всём теле огненным разрядом. Будто молния ударила и прошила тело от макушки до пяток… Женщина подалась вперёд, избегая контакта, и поймала в зеркале растерянно-недовольное выражение лица Воротаева.
— Прости, не удержался, — пробурчал мужчина, убирая руки. — Но тебе нужно следить за своей мимикой — сейчас ты выглядишь не как жена, а как валькирия, которая готовится к жертвоприношению.
Вопреки логике, Катя прыснула, Александр на секунду замер, а потом к ней присоединился. Смех расслабил, сняв зажимы и дикое чувство неловкости, но совсем уж терять контроль Катя не собиралась.
— Ты же собирался ждать меня там? — она ткнула рукой в сторону холла. — Требуешь от меня соблюдения договорённостей, между тем, сам всё время их нарушаешь!
- Платье тебе очень идёт! — без колебаний выпалил мужчина. — Я забыл сегодня побриться, и поскольку мы живём вместе, то моя бритва и остальное находятся в спальне. Бриться без зеркала, конечно, можно, но с ним удобнее. Поэтому я здесь, а не для того, чтобы разозлить тебя.
И Катя отрешённо подумала, что если смотреть со стороны, то они выглядят, как давно женатые люди — переругиваются, без злобы, больше ради порядка, подначивают друг друга…
— Александр, а что подумает твой друг Владимир? Ведь он, по твоим словам, знает, что я никакая тебе не жена? — вспомнила она о проблеме. — Как мы будем выглядеть, если он расколется? И как мне смотреть ему в глаза? Он же решит, что мы любовники, — добавила совсем тихо.
— Мужик мужика всегда поддержит, поэтому Мамон не станет портить день рождения жены никому не нужными уточнениями. Я уверен, он за нас с тобой рад. В общем, не бери в голову. Слушай, а ты когда-нибудь брала в рот?
От неожиданности этого вопроса, Катя замерла столбом, а потом развернулась и отвесила Александру пощёчину. Попыталась отвесить, потому что мужчина ловко увернулся.
«Видимо, ему часто пытаются съездить по физиономии, техника ухода от оплеухи отточена на зависть!» — мелькнула мысль.
— Воот! Наконец-то ты отмерла и показала настоящие эмоции! Прости за вопрос, но нам нельзя было идти к хозяевам с таким чопорным видом. Сейчас же твои глаза мечут молнии, ты вся раскраснелась — любо-дорого посмотреть! Всё, я побрился, идём!
Катя только вздохнула — ничего его не берёт! Как она продержится целых десять лет, если один поцелуй выбил её из колеи, а откровенный вопрос стал контрольным в голову? Да, она возмутилась, но вместе с этим, живо представила себе картину, и от этого почему-то опять почувствовала томление.
Оральные ласки она никогда не практиковала. Павел, как наверное все врачи, был помешан на чистоте и стерильности. Поцеловать жену туда? Прикоснуться губами к столь нечистому месту? Боже упаси! Позволить жене приласкать интимно себя? В принципе, он не против, но она должна иметь в виду, что потом он не сможет её целовать в губы, да и посуду придётся выделить отдельную. Потому что он ни за что не заставит себя взять ложку, пусть и чисто вымытую, если до этого ею пользовалась делавшая ему минет женщина. И вообще, сосут только проститутки, а порядочные женщины принимают мужа, лёжа на спине, без всякой грязи, вроде куннилингуса или минета.