Развод и девичья фамилия (СИ)

— Лиза, какая же ты красавица! Идём, я познакомлю тебя со своими дочерьми, — пока она терзалась подозрениями, Владимир поприветствовал Елизавету, а потом обратился к Александру, — Вы припозднились, у нас уже шашлык замариновался, повар колдует над углями, и банька подоспела, так что двигаем за мной! А вещи прислуга отнесёт в ваши комнаты.
И, предложив Лизе руку, которую та без колебаний приняла, пошёл по боковой дорожке за особняк.
— У нас тут хорошо — сам видишь. Тихо, ни чада, ни грохота — сплошная природа, — объяснял он на ходу. — Тут есть всё для здоровой и комфортной жизни. А воздух, воздух какой — замечаешь?
Усадьба представляла собой кусок настоящего леса. Перед домом были разбиты газоны и цветники, насажены декоративные растения, но сзади росли сосны и берёзы, превращая участок в сказочное место.
— В той стороне у нас домик для прислуги, там, — хозяин показывал направления, — гостевой дом, куда мы вас определили. Будете сами себе хозяева, прислуга у меня вышколенная, вы её и не заметите, если сами не пожелаете. Завтра всё покажу. А вот и мои красавицы!
Процессия вышла на уютную площадку, вымощенную камнем, будто средневековый дворик. Посередине стоял грубо сколоченный деревянный стол, по обе стороны от него — такие же скамьи. Воротаев знал, что грубость и простота только кажущиеся — такая мебель изготавливалась в штучном варианте и стоила приличных денег.
— Кира, это мой давний друг, однокашник Александр Воротаев с семьёй! — представил их невысокой полненькой светловолосой женщине хозяин дома. — Я тебе про него много рассказывал!
— Да уж, все уши прожужжал, — женщина приветливо улыбнулась. — Всю неделю только и разговоров было о вашем визите. Еле дождался пятницы! Очень рада познакомиться! Я — Кира. Это наши дочери — Верочка и Томочка.
— Катя, Лиза, Артём, — назвал имена Александр.
— Ну, девочки, идите знакомиться с гостями. Виктория, заберите детей на детскую половину, там аниматоры приехали, сейчас разместятся и выйдут к вам. Детвора, вы сегодня сами по себе. Справитесь?
Старшая девочка снисходительно оглядела сестру и замерших гостей и улыбнулась, протянув младшим Воротаевым руку.
— Пошли, малявки! У нас тут столько интересного!
И они пошли! Даже Тёмка только один раз оглянулся на Катю, получил от неё разрешающий кивок и вприпрыжку побежал за девочками.
— С ними будет трое взрослых, не считая аниматоров, — пояснила Кира. — А у нас как раз банька готова! Попаримся, потом ужин.

— Так, гости, кто в первый пар? Вы или мы? — весело потёр руки хозяин и подтвердил слова жены. — За детьми присмотрят, не переживайте, у меня тут полный штат!
Катя растерялась — Александр не обозначил Владимиру её статус, и похоже, что её приняли за гостью, а не прислугу! Кошмар…
— Александр А…
— Катя, ничего с малышами не случится, — оборвал её Воротаев. — В кои-то веки можем позволить себе расслабиться! Думаю, Вовка, пусть первыми сходят женщины, а мы с тобой следом.
— Отлично, — Кира проворно развернулась и поманила за собой опешившую Катю.
— Сегодня наши мальчики решили уступить нам первый пар — бежим, пока не передумали! Там всё есть, — заметив, как неуверенно Екатерина посмотрела в сторону Воротаева, объяснила хозяйка. — Полотенца, халаты, бельё — совершенно новое, в упаковке. В общем, чего душа пожелает. Ничего, что я на ты?
— Да, конечно, — Кате казалось, что она спит и видит сон. — Но не уверена, что мне уместно…
— Всё уместно! В кои-то веки мой Вовка пригласил в дом нормальных людей! Я имею в виду — без синдрома пальцегнутия, как большинство этих замороженных бизнесменов. И с детьми! Не омрачай мне радости, просто пошли и оторвёмся! Прекрасно тебя понимаю, сама над детьми, как наседка, но мой пригласил им аниматоров, плюс наши няни и помощница, так что пока мы будем радоваться жизни, за нашими отпрысками и присмотрят, и развеселят, и накормят.
— Но…
— Девочкам нужно обязательно себя баловать, тем более, у меня завтра юбилей. В детстве я так любила дни рождения, а сейчас каждый год пытаюсь о нём забыть, да разве родные позволят? Мне уже тридцать пять, кошмар, правда?
 
— Почему? Отличный возраст! Мне вот тридцать два, — смирилась Катя. — Тараканы пубертатного периода давно в прошлом, а до маразма ещё далеко.
Непосредственная и живая, такая вся настоящая Кира ей понравилась. Вот и не скажешь, что жена богатого бизнесмена — простая в общении и приветливая. Или это потому, что она не знает, что Катя — няня?
— Тоже верно, — легко согласилась хозяйка. — Раздевайся и за мной! Сначала в парную!
Баня, как и вся усадьба, производила впечатление — добротная, вкусно пахнущая свежим деревом и чем-то яблочно-травяным.
— Это специальная вода, для пара, — раздеваясь, объяснила Кира, — вон в том бочоночке — чтобы запах был приятный. Ну и пар чтобы не только грел, но и оздоровлял.
В бане Катя не была триста лет. Фигурально, конечно. Просто — очень давно. С детства.
Память подбросила воспоминания, как они с сестрой и мамой мылись в баньке у бабы Шуры, когда приезжали к ней в деревню раз в год на месяц погостить. Баня Мамоновых с бабышуриной имела общее только название и предназначение. Это как сравнивать дорогой кроссовер с допотопным «Запорожцем»…
Попарились с удовольствием. С Кирой было легко — она болтала без умолку, Кате оставалось поддерживать разговор, вставляя время от времени междометия или просто кивая головой.
А потом, разомлевшие, в удобных мягких халатах и с тюрбанами из полотенец на голове, в подступивших густых сумерках они ели нежнейший, буквально тающий во рту шашлык, прихлёбывая ароматный чай. Из бани временами доносился довольный гогот мужчин.
— Сейчас обливаться водой будут, — хихикнула Кира. — Мой любит выскакивать и прямо из бочки черпать. До водохранилища близко, но голышом не очень-то побегаешь, вот он и приспособил себе бочку. Специально стоит под водостоком — дождевая, самая мягкая вода.
И только она договорила, как сквозь синеву вечера возле бани замаячили две фигуры, судя по довольным вскрикам, обливающие друг друга холодной водой.
Конечно, в наступающей темноте да с расстояния подробностей было не рассмотреть, но Катя всё равно почувствовала, как стремительно краснеет.
— Пойду посмотрю, как дети, — поднялась она, виновато улыбнувшись Кире. — Знаю, что присмотрены, и всё в порядке, но они привыкли, что их на ночь или отец укладывает или я. Будут ждать, расстроятся. И знаешь, наверное, я их посмотрю и сама лягу. В сон тянет — нет сил.
— Конечно, пойдём, провожу, — легко согласилась Кира. — Мужиков ждать нет смысла, после бани они под шашлычок примут, разомлеют, заведут мужские разговоры. Ну их, утром свидимся. Да иди так, зачем тебе опять в костюм? После бани тело должно отдохнуть, всё равно максимум полчаса, и ты тоже упадёшь спать. Вещи надо было в бане оставить, прислуга всё постирает и выгладит. Брось, их и отсюда заберут. Иди так, никто не увидит, здесь посторонних не бывает, а прислуга у нас квалифицированная.
Смущённая, что кто-то посторонний будет стирать её одежду, в том числе нижнее бельё, Катя не решилась протестовать, сделав себе зарубку — утром непременно серьёзно поговорить с Александром — и пошагала вслед за Кирой. Та довела гостью до спрятавшегося за густо разросшейся черёмухой гостевого дома и пожелала ей доброй ночи.
Дети ещё не спали, но оба уже лежали в кроватках.
— Идите, дальше я сама, — отпустила она миловидную женщину, которая сидела рядом с кроватками и читала малышам какую-то книжку.
Появление няни дети восприняли с энтузиазмом, и Кате потребовалось минут сорок, чтобы сначала выслушать их, потом уложить обратно и дождаться, когда Лиза и Артём заснут. Из детской она вышла, как лунатик — расслабленный после хорошей бани организм пытался заснуть буквально на ходу. Потыкалась в разные двери — ванная, туалет, кухня, спальня, но кровать не застелена… Наконец, она попала в комнату с приготовленной ко сну кроватью. Постель была аккуратно застелена свежим бельём, и уголок одеяла приглашающе отвёрнут. С облегчением женщина обнаружила в шкафу свои вещи. Кто-то не просто занёс сюда её чемодан, но и разобрал его, заняв вешалки и одну полку трехдверного шкафа-купе. В третьем отделении тоже что-то висело, но явно не женское, поэтому Катя просто задвинула дверь, решив, что посмотрит утром — что там ей подсунули. Вон и на другой полке тоже чьи-то шмотки. От прежних гостей остались или это новые, на всякий случай? Как в бане комплекты белья и халаты с полотенцами?