Мир, которого нет (СИ)

На стене койонов много, большинство просто сидели и играли в нарды, распространённую среди койонов игру, шумно комментируя происходящее. За обстановкой следил младшенький, который то и дело отвлекался на остальных. Только он отвернулся, дабы глянуть на доску с фишками, как за его спиной поднялась любопытная морда кота, оглядевшая всех на стене. Мальчонка повернулся обратно, за миг до этого морда скрылась. Какое-то шестое чувство подсказало парню, что нужно глянуть вниз. Он высунулся за частокол и увидел дюжину висящих на стене тинторов в масках. Не успел он удивиться, как его забрали к себе, свернули шею и аккуратно, чтобы он не шумел спустили вниз двое, а потом вскарабкались обратно. Пропажу естественно обнаружили, достали сабли и приготовили мушкет. Так стража осторожно поползла к краю, чтобы взглянуть, подзывая по имени пропавшего парня, вместо того, чтобы поднять тревогу. Но из-за стены взлетели крюки на верёвках, зацепили кого смогли, кого нет. Главное под зацеп попал вооружённый взведённым мушкетом. Пока они удивлялись и что-то пытались обдумать, двоих койонов стащили с частокола об землю. Тут же мгновенно выпрыгнул отряд котов, и тихонечко перерезал стражу на этой части смотровых площадок стены. Самое страшное для койонов, что такая ситуация случилась с каждой охраняемой площадкой стрелков. И часовых не стало вовсе. Их трупы, подпирая их же оружием, выстроили вдоль стены. Так чтобы из деревни ни один не подумал, что караула нет на месте. Коты попрятались в ночной тени среди манекенов, которые минуту назад были живыми. Один из тинторов метнул факел в сторону зарослей, из которых вся чертовщина появилась. Факел упал и был тут же затушен. Большое воинство тинторов приползло, всё также как обезьянки, и взобравшись до вершины, повисли по всему периметру частокола. Часть вдоль стен поползла к лагерю армии врага. Измазанных в какой-то саже тинторов с большим трудом можно было отличить от простой тени на стене. Дубравная деревня удерживалась полком во главе с хорунжем Аль’Саром, это звание третье от атамана, в военной иерархии койонов, полководец если коротко. Не все койоны спали, кто-то прозябал время, подсчитывая награбленное, кто-то напиваясь в таверне.
Задачей для дивизии, в которую входит полк Аль’Сара, было взять и удерживать деревни в районе Каменного Стана, чем солдаты и занимались. То есть удерживали и обогащались всячески за чужой счёт. Первые несколько тинторов спустились в центр деревни. Тихо пробираясь между домов, они двигались к тем, кто спит. Можно было бы разбудить и взять их в плен, но разумнее умертвить, а в плен пойдёт исключительно Аль’Сар и другие койоны, у которых есть богатые родственники, что проверялось по богатству одеяний. В кромешной темноте удалось эффектно зачистить деревню. Когда пропели петухи, на постах вооружённые копьями и луками стояли тинторы армии Фу.
Над кроватью хорунжего стояли Ван и Хонрод со свитой солдат, а личная стража, удерживающего деревню, проснулась уже в плену.
— Здравствуй, — произнёс Хонрод, от чего Аль’Сар вжался в перину испуганный от неожиданности.
— Ты понял, что я сказал? — спросил на всякий случай командир тинторов. Но вражеский полководец ответил непонятной тарабарщиной.
— Понятно, но это и не важно. Ты проспал своё поражение, и я тебе сообщаю, что ты пленник. В клетку его! — самодовольно произнёс Хонрод. Солдаты схватили и связали койона, утащив к остальным заключённым.
— Великолепно всё проведено, командный Ван. Ваши воины прекрасно подготовлены, — похвалил Хонрод.
— Благодарю, ваш бродие, но без блестящей стратегии, мы бы не смогли взять Дубравную, — ответил любезностью на любезность командор, а после добавил, — Без потерь.
Они вышли на улицу, где их встретили благодарные крестьяне бурными аплодисментами, как это ни странно не все.
— Расположить лагерь около заставы и выстроить оборону для него. Здесь мы на долго, Ван, — распорядился Хонрод, купаясь в народной любви.
К обеду шумиха утихла, но случилось что-то не совсем внятное, с точки зрения освободителей. К Хонроду, с требованием освободить «единоверцев» из темницы, пришли какие-то молодцы. У некоторых были кольчуги и мечи плюс свора крестьян измазанных кровью и вооружённых садовыми принадлежностями. Хонрод, как раз, сидел в своей палатке с Ваном и пил чай, когда его так бесцеремонно вызвали выйти. Эту толпу фанатиков удерживали воины Фу. Хонрод вышел к ним, удивлённый их требованием.
 
— Кто за вас будет говорить? — спросил он у толпы.
— Я, милорд. Ситрик, милорд! Я буду говорить, — ответил, снаряжённый в кольчугу, вояка впереди толпы и харкнул на землю.
— Проходи, а остальные пусть умолкнут и отойдут от лагеря, всё ясно?
— Нет, не ясно, милорд. Мы все едины, и требуем освободить хорунжего Аль’Сара! Он наш, милорд, — произнёс надменный Ситрик, складывалось впечатление, что он немного не в себе.
— Сколько ж вас, вся деревня этого хочет? — удивился Хонрод количеству митингующих.
— Половина, милорд, так что отпускайте, милорд, — покачиваясь на пятках и периодически плюясь сквозь редкие зубы, говорил за толпу ягуар Ситрик.
— Вы все в своём уме? Какая у вас общая вера с койоном может быть?
— Культ крови, милорд. Отпускайте или мы на вас нападём! — пригрозил Ситрик, подтянув кожаный ремень к округлому животу.
— Что? Какой ещё культ? Нападёте? — абсолютно потерял чувство реальности Хонрод и схватился рукой за своё лицо, протёр его и даже отвернулся не на долго. Волнительно задышал, и всячески жестикулировал, так как совсем не понимал, что вообще происходит.
— Что с ними делать, ваш бродие? — спросил один из воинов сдерживающих толпу. Хонрод подавился непониманием и, когда пришёл в себя, с мирским простодушием в голосе произнёс, — Казнить их!
Стражники сорвались с места, и первым кто пал был Ситрик.
— Безоружных и готовых сдаться, брать под арест! — громко скомандовал Хонрод и вернулся в палатку. «Нападут они», — проурчал он себе под нос.
Резня в лагере длилась недолго и принесла некоторые потери дивизии Вана.
— Мой командир, демонстрация подавлена, предатели устранены! — вошёл один из солдат в палатку Хонрода, покрытий запёкшейся кровью.
— Прекрасно, тела собрали?
— Собираем, командир, как койонов так и предателей.
— Проститесь с ними как подобает и сожгите, — отдал указ Хонрод не отвлекаясь от чтения какого-то свитка.
— Но их там много! Пожарище знатный будет! — произнёс напугавшийся солдат.
— Яму выройте побольше и там сжигайте, пожарище нам не нужен, — ответил со всей своей хладнокровностью Хонрод. Его терзала мысль, что если вдруг жители Дубравной сами пустили койонов, то получается, что армия Фу захватчики, а не спасители.
— Так точно, командир! — солдат удалился из палатки. Но в ней тут же появился Ван, немного растерянный.
— Мне сообщили, что послание о нашей победе отправлено, как к принцу Тейну, так и к королю Сейду. Теперь главное, чтобы голуби добрались, — сказал Ван и сел за стол с картами.
— Что нашли у койонов? — поинтересовался Хонрод.
— Золотые монеты с печатью По и Дю, также серебро. Украшения разные, а у полководца их бумаги какие-то, но нам их не прочесть. Как думаете откуда у них оружие гоблинов? Оно ведь уйму денег стоит.
— Я даже догадаться не могу, либо они их купили, либо украли. И первое и второе мало вероятно, снаряжены они под завязку, — отложив свиток, ответил Хонрод.
— Вот удивительно. На полк по сотне мушкетов приходится, да боезапас полный. Оружие промаркировано, это точно гоблины, — сокрушался, не скрывая этого, Ван.
 
— Да уж. Каменный Стан мы не сможем взять, если там стрелки, — разочарованно произнёс Хонрод и отошёл ко входу в палатку. Скрестив руки за спину, он посмотрел, что в лагере происходило. «Нужно осадные орудия где-то брать», — очень тяжёлая мысль для командира.
— Командир, может догоним наших? А у принца Тейна в Квебеке есть баллисты и катапульты или нет? — предположил Ван.
— У герцога Таласа действительно внушительный арсенал. Мы можем освободить деревни и защищать их в последствии. Держать Каменный Стан в осаде. А принц после захвата Дю, придёт на помощь, — подумал Хонрод.