Мир, которого нет (СИ)

— Что ты себе позволяешь! — завопила Тейра, и вскочила с места, но не дали ей продолжить скандал, как появились две девушки с подносами полными мяса и пива. Тейра набросилась на еду, позабыв обо всём. Из-за холода, да и адреналина в крови, несчастная сильно проголодалась. Дерин же, не притронулся к еде, а только взял очередную кружку и мгновенно её осушил.
— Ух, ты! — вскрикнула Тейра, — Как ты так быстро проливаешь пиво в глотку?
Дерин пожал плечами. Девушки, что принесли угощенья, зарумянились.
— У Дерина есть любовница, как мило. Но мы готовы тебя делить, дорогой, лишь бы ты нас не забывал, — голос девушки был приятным словно ручеёк.
— Милашка, будь благосклонна, отпускать пушистика к нам!
— Так! Я не его любовница, а вам пора бы и честь знать! — рыкнула Тейра, и небрежно показала кистью, что девицам нужно убраться восвояси. Дерин улыбнулся. А девчонки завизжали, как малые дети, да запрыгали в восторге.
— Да у вас настоящая любовь! Пушистик никогда не улыбался! Какой же он красавец! Сохрани его улыбку, милашка! — девушки помчались рассказать всем, что Дерин встретил девушку, которая заставила его улыбнуться. Попутно они вновь обрушили на него лавину манящих взглядов и воздушных поцелуев. У Тейры отвисла челюсть, к ней относились так будто она местная шлюшка и не более, вернее, ей самой отношение таковым показалось.
— Ты специально притащил меня сюда, чтобы позорить! — рассвирепела Тейра, а Дерин лишь ещё крепче улыбнулся. Вскоре их обступила толпа местных сотрудниц, что дивились улыбке Дерина, словно великому чуду. Тейру буквально выдавили из окружения волкийца. Она обиженно топнула ногой и вышла на улицу, демонстративной поступью, похрамывая на одну ногу. По телу мгновенно пробежали мурашки, а сарафан промок. Теперь порванное платье выглядело куда приличнее бесстыжего одеяния Тейры. Ей захотелось вернуться в тепло, но нет. Она твёрдо решила обидеться. Только она сделала уверенный шаг вперёд, как на её плечо опустилась крепкая ладонь.
— Пусти меня! — потребовала Тейра и Дерин тут же подчинился. Графиня скрестила руки на груди и гордо отвернулась в сторону, выпрямившись как струна и даже глаза прикрыла, словно обиде нет предела. Она постепенно замерзала, так как умудрилась вновь промокнуть, — Почему ты молчишь? Скажи что-нибудь!
— Он немой… — произнёс ещё один таинственный голос откуда-то из глубин шторма.
— Что? — Тейра обернулась и пригляделась в поисках нового собеседника.
— Дерин не может говорить. Он немой, — пояснил некто, и на свет, сочащийся из дверей и окон публичного дома, вышел Лампту, — Не думал увидеть вас тут. И, эм, наряд замечательный.
— Ах! — воскликнула Тейра и тут же закрыла грудь ладонями, а затем попыталась как-то удлинить юбку, но безуспешно, — Прекрати на меня смотреть!
Лампту смущённо отвернулся. А Дерин махнул рукой, зазывая всех пройти внутрь. Тейра незамедлительно промчалась в открытую дверь, где она сможет затеряться среди девушек. А следом, смеясь, вошёл и Лампту. Он об это месте узнал от Дерина, который водил сюда всех своих знакомых, да и куда он мог ещё отвести. Лампту в Тейдосе был впервые, но его врождённый дар всегда находить дорогу в места, где он однажды бывал, позволил, после первого же посещения, в любое время дня и ночи прийти сюда по собственной воле.
Они вернулись за стол, и Лампту тут же съел целую запечённую утку вместе совсем содержимым, с крепким хрустом перемалывая кости. Дерин взял пиво и в этот раз лакал его медленно, рассматривая мокрую Тейру, белый сарафан которой стал полностью прозрачным от воды. Он щёлкнул пальцами и Тейре принесли во что переодеться. Вот только в этот раз проще было оставаться и вовсе голой, чем в подобном наряде. Ибо и нагота приличнее него.
— А, ты, что тут делаешь? — нагло и неожиданно закричала Тейра на Лампту, когда переоделась. Сразу несчастный медведь не смог ответить, его ум полностью проникся красотой и неприкрытостью госпожи Тейры, затем он узрел гнев на лице ягуарши, и это придало сил к общению. А главное вернуло сознание с небес. Тейре пришлось накинуть плед на плечи.
 
— Когда вы сбежали, я подумал, что обидел вас и пришёл напиться. Но так случилось, что напиться решили и вы, — ответил Лампту, когда полностью освободился от женских чар Тейры. Дерин помрачнел, но протянул кружку, чтобы поднять свой безмолвный тост. Лампту сразу отреагировал, и уже они оба с протянутыми кружками глядели на Тейру, она презрительно закатила глаза, но всё-таки присоединилась, хлопнув по кружкам, преданных друзей. После всего пережитого ужаса стоит расслабиться, а Иртон никуда не денется.
— Как же я мог! О, Хаку! Где же она! — Трибифон метался по зале, потеряв всякое лицо, — Как я мог, её отпустить одну? Я же поклялся в верности ей!
Огромная гостиная наполненная графами и герцогами, что не торопились расходится на ночь, томно освещалась редкими свечами в канделябрах на столиках. Кто-то перекидывался в картишки, кто-то придавался страшным мыслям и панике, по возвращении с большого собрания у принца; ой, прошу прощения; у короля Шена-Дю. Наибольший же ажиотаж вокруг себя собрала Аиша, которую графы попросили о некоторой демонстрации мастерства ледяных колдунов. Разумеется все эти «похабники» плевать хотели на магию, что являлась необычайным чудом, им нравилось, что барсарка машет руками и ногами, для колдовства, и частично оголялась при каждом выпаде. То коленки мелькнут, то что поинтереснее. У многих взгляд постоянно был устремлён куда не следует. Аиша не ощущала смущения, и потому простодушно показывала любой трюк, о каком её просили, даже просто подпрыгнуть на месте, чтобы её упругая грудь немного шелохнулась при посадке. Народ барсаров к подобным вещам относится просто и легко, для них нет никакого смысла страстно вожделеть чьё-то тело, при том, что в холод чаще тёплая беседа приносит больше пользы, нежели секс. Лютый мороз воспитал в них ценителей личных качеств и крепкого здоровья, особенно здоровья.
Трибифон услышал, как Аише предложили снять платье, чтобы ей было удобнее, и внутри него что-то взорвалось, когда та согласилась с довольным смехом.
— Госпожа Аиша, вам не следует оголяться на публике! — закричал Трибифон с другого конца залы.
— Эй, ты, там! Заткнись, говнюк! — ответил один из окружения девушки, — Не слушайте его, он не заботится о вашем удобстве.
— Кто это сказал, выйди и повтори мне это в лицо! — закричал Трибифон, а ведь на этот раз меч был при нём. Немного растолкав народ, показался один из графов. Толстый, на тонких ножках, с хилыми ручонками, но с весьма самодовольной рожей. Он выпрямился на сколько мог перед Трибифоном. Сам же Трибифон был очень крепко сложён, да закалён не одним сражением.
— Это я сказал, какие-то проблемы? — произнёс граф и его тут же обступили вооружённые тинторы в классической форме Фу, разве что в другом цвете. Трибифон обнажил меч, тинторы в количестве трёх направили на него острые пики.
— Прекратите, немедленно! — закричала Аиша, и ноги всех гостей примёрзли к полу. Боль пробежала по телу Трибифона, когда лёд сковал стопы.
— Моя дорогая, прошу помилуйте, — обратился толстый граф к Аише. Она кивнула головой, и лёд растаял. На лице её застыла озлобленная мина.
— Трибифон, верно? — обратилась она строгим голосом.
— Да, ваша светлость, — Трибифон поклонился в пояс, выказав почтение.
— Почему ты считаешь, что мне не стоит снимать платье, ведь без него будет удобнее колдовать? — её лицо неожиданно переменилось тёплым выражением, а глаза заблестели детской искренностью.
 
— Потому что это не подобает для леди — быть голой на публике, — ответил рыцарь, даже не поколебавшись.
— Там откуда я родом, мужчины и женщины могут свободно оголяться перед друг другом. Это не считается дурным тоном, — ответила Аиша и прошла к Трибифону, она внимательно вгляделась в его каштановые глаза. Хоть Трибифон и был убеждённым борцом со здравым смыслом, но всё-таки он был благородного воспитания.