Цветочек ментального мага (СИ)

Отец уже сидел за столом и смотрел на меня улыбаясь. Я не могла насмотреться на родные черты лица. Кудрявые седые волосы также непослушно свисающие волной на высокий лоб. Красивый прямой нос, серые глаза. Я не слишком-то похожа на него. Наверное, пошла внешностью в мать, но ее я совсем не помню.
— Как же я рада, что ты приехала! — сказала Лилия.
Спустя столько лет мы снова ужинали как в старые добрые времена, словно мы снова семья. Лилия выглядела все также молодо. У нее были каштановые волосы, которые она заплетала в тугие косы и зеленые выразительные глаза с длинными ресницами. Она все такая, как в моем детстве, умиротворенная и заботливая. Я так хотела, чтобы именно она была моей мамой, но, к сожалению, у магов и резервуаров не может быть детей.
Служанка принесла первое блюдо, и мы принялись за ужин.
Наверняка они хотят знать, что случилось, что мне пришлось замаскировать свою внешность и сущность и сбежать. Когда принесли кофе, отец спросил:
— Что за человек этот Филипп Форсберг? Он отправил мне сообщение, чтобы я встретил тебя, но ничего толком не объяснил.
— Он — глава Магистрата.
— Высокого полёта птица… — осторожно заметила Лилия.
Я не знала, какими словами рассказать им о том, что со мной произошло и о Филиппе. Мой отец — непростой человек. Он успешный маг, но в тоже время он всегда оставался для меня таинственным и загадочным. Я не знала, как он воспримет то, что случилось со мной.
Старалась смягчить подробности своих бед, рассказала, что меня подставил бывший хозяин, посадили в исправительный центр, где приговорили к заключению на долгие годы, а потом и вовсе хотели казнить, а Филипп спас меня, дал мне этот маскирующий амулет, и вот я здесь.
Отец помрачнел, слушая мой рассказ.
— Я отправлюсь на следующем же корабле на Север и убью этого подонка Турвальсена!
Я умоляла его не делать этого. Мое положение никак не изменит то, если мой родной отец отправится в тюрьму.
— Дорогая, — произнес он после долгого молчания, — я горжусь тобой. Ты так сильна духом, что смогла не только выжить в трудных условиях, но и вернуться домой. Сердце мое разрывается оттого, что я смог допустить, чтобы подобное случилось с моим цветочком. Я должен был уговорить тебя остаться дома, а не отправляться в пансион, но ты так хотела выпорхнуть из родного гнезда в большой мир, что я не мог настаивать на своем…
— Все закончилось хорошо, и это главное, — добавила Лилия. Флёр здесь с нами в безопасности.
Отец протянул мне руку через стол и глядя мне в глаза сказал: "Я обещаю, что впредь буду заботиться о тебе всеми возможными способами. Я найму лучших адвокатов и сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе выбраться из этой неприятной ситуации. Ты заслуживаешь справедливости, моя дорогая."
Я почувствовала, как слезы начали застилать мои глаза. Возвращаясь домой, я мечтала о том, чтобы отец не отвернулся от меня в этой трудной ситуации. Теперь, когда он выразил свою любовь и поддержку, мне стало значительно легче. Я крепко обняла его и прошептала:
— Спасибо, отец. Я так счастлива, что у меня есть ты.
Мы продолжили обсуждать дальнейшие планы, и я почувствовала, что теперь у меня есть надежда на будущее.
— Здесь тебе не обязательно носить этот амулет, — сказала Лилия, — дома ты можешь его снять.
— Да, — согласился отец, — ты ведь умерла для того мира, здесь тебя не станут искать, в маскирующем амулете больше нет необходимости.
Мне и самой хотелось избавиться от этого медальона и вновь стать собой, но я не могла этого сделать. Филипп велел мне никогда него не снимать, ведь этот амулет требовался мне не только из-за того, что я стала беглянкой. Он нужен мне, чтобы скрывать мои необычные способности, иначе ментальщики захотят прибрать меня к рукам.
Я колебалась, стоит ли говорить об этом родителям. На них итак уже свалилось достаточно, но если я промолчу об этом, как тогда им объяснить, почему я не хочу снимать медальон.
— Помнишь ты говорил мне перед отъездом в пансион, что если со мной будет происходить что-то необычное, я должна молчать об этом? — спросила я, обращаясь к отцу.
 
Он напрягся и кивнул.
— Ты также убедил меня скрывать, что мне доступно магическое видение, в то время как другие резервуары им не обладают?
— Мы с Лилией решили, что так будет лучше, — ответил он.
— Так вот, со до сих мной что-то не так!
— Что именно? — спросил отец, нахмурившись.
— Я точно не знаю, но чувствую, что со мной происходит что-то странное…
Отец посмотрел на меня с каким-то виноватым интересом, а Лилия опустила взгляд.
— Расскажи подробнее, — попросил он.
— Кажется у меня открылись способности к ментальной магии.
— Не может быть! — воскликнула Лилия.
— При взаимодействии с Филиппом я могла видеть его воспоминания и чувствовала его эмоции. Мне кажется, я смогла внушить Томасу рассказать мне то, чего он говорить не собирался…
Они с Лилией переглянулись. Отец подошел ко мне и обнял меня за плечи.
— Я боялся, что случится что-то подобное, — вздохнул отец. — Мы не рассказывали тебе, но ты — необычный ребенок, Флёр. Считается, что у магов и резервуаров не может быть детей, но ты родилась у нас с Лилией.
— Что!?
— Лилия — твоя мать.
Я не могла поверить в то, что услышала. Мысли путались, словно паутина, и я не знала как реагировать.
— Вы лгали мне? Ты отец, и ты Лилия? Я считала вас самыми близкими людьми!
— Разве я не качала тебя на руках, детка? Разве не растила тебя, словно родная мать? — встрепенулась Лилия.
— Мы лгали тебе для твоего же блага. — спокойно сказал отец. — Все необычное в мире магов воспринимается в штыки. Тебя и Лилию могли отнять у меня, если бы узнали правду, поэтому я придумал легенду.
— Но почему вы не сказали правду хотя бы мне? — спросила я дрогнувшим голосом.
— Мы боялись за тебя, Флёр, и за себя тоже. Но сейчас я понимаю, что это было ошибкой. Мы должны были рассказать тебе правду, когда ты стала взрослой, — сказал отец.
— Я не знаю, как с этим жить дальше! — я резко встала из-за стола стараясь сдержать слезы и убежала наверх.
Я поднялась к себе, легла на кровать и накрылась с головой одеялом.
Просто прекрасно! Кругом меня обманывали. Если бы хотя бы дома не секретничали, я бы знала, что со мной происходит, когда ощутила особую связь с Филиппом. Тогда все могло бы обернуться иначе, я бы не получила травму на экспериментах, ему бы не пришлось освобождать меня столько радикальным способом.
Хотя в глубине души я понимала, что отец прав. Мир магов сложен и запутан, все, что я знала раньше о стихийной магии рассыпалось на глазах. В пансионе нам говорили одно, однако выйдя за его стены мне пришлось столкнуться совсем с другой картиной реальности. Вот и теперь, оказывается, мои представления о семье и те были ошибочны. Кто знает, что откроется за следующим поворотом? Филипп тоже был солидарен с моим отцом в этом вопросе, он сказал, что мне лучше скрывать свою сущность. Но мне казалось это ужасно несправедливым.
— Прости, детка. Я понимаю, что это непросто для тебя, — Лилия вошла в комнату и села на кровать рядом со мной и погладила меня по плечам, — но я обещаю, что мы с Лайоном будем тебе помогать и поддерживать тебя в любых обстоятельствах.
Я отвернулась и плотнее укуталась в одеяло. В тоже время почувствовала смутную надежду в своем сердце. Может быть Лилия поможет мне понять, что со мной происходит в последнее время. Ведь это что-то необычное для мира магии, возможно, это случилось со мной именно из-за того, что я — ребенок мага и резервуара?
— Благодаря своему необычному происхождению тебе доступно то, что недоступно другим. — словно бы подтверждая мои мысли произнесла Лилия.
— Я не понимаю… Дар магии у резервуара? Как такое возможно? Это проявилось только рядом с Филиппом, я до сих пор не уверена, не показалось ли мне… — растерянно произнесла я.
— Ты хотела делиться с ним энергией, детка, не так ли? — спросила Лилия.