Цветочек ментального мага (СИ)

— Волосы-то да, а вот мой энергетический потенциал…
— Мне жаль, что с тобой это произошло в ходе экспериментов.
— Это не ваша вина, Энгер меня предупреждал, а я надеялась на лучшее.
— Я бы хотел разобраться, что с тобой произошло, если ты не против.
Так вот зачем он позвал меня обедать.
— Я стала опустошенной, вот и все, — я вытерла рот салфеткой и печально вздохнула.
— Мы с Энгером так и не поняли, как это случилось, — продолжил Форсберг. — Он уверяет, что ничто не предвещало подобного. Он потом хотел провести осмотр и подробно опросить тебя, но я велел ему оставить тебя в покое.
— Спасибо, — я была приятно удивлена такому неожиданному, оставшемуся мне неизвестным, жесту заботы.
— Расскажи в двух словах, что по-твоему случилось на том последнем сеансе? Возможно, я смогу чем-то помочь, если получится восстановить полную картину того, что произошло.
— Не знаю, стоит ли нам говорить об этом здесь? — я с сомнением оглянулась по сторонам. Форсберг ведь сам говорил, что не стоит распространяться о том, что происходит в лаборатории.
— Можешь не переживать, нас никто не услышит. Для всех остальных наша беседа будет выглядеть лишь как светский разговор ни о чем.
Я не сразу поняла, что он имеет ввиду. Однако приглядевшись внимательнее, заметила энергетическую сферу, которая прикрывала столик, за которым мы сидели.
Какое-то время я молчала. Мне не хотелось вспоминать о том, что стало со мной в тогда в лаборатории. Я старалась об этом не думать, зачем ворошить неприятные воспоминания, если ничего уже не изменить? Однако Форсберг ждал.
— Последние два сеанса, когда на нас были парные браслеты, во время контакта я словно проваливалась в воспоминания.
— Иногда при тесном контакте с ментальщиком это может случиться. Человек, на которого воздействуют ментальной магией, начинает грезить наяву или видеть моменты из прошлого. Что конкретно ты видела?
— Это было похоже на коридор воспоминаний, стены которого украшены мозаикой из эпизодов прошлого. Мы с вами были вместе в этом коридоре, вы стояли в другом конце.
— А вот это уже интересно! — оживился Форсберг. — Первый раз встречаю человека, который бы погрузился так далеко, чтобы ясно увидеть мага, оказывающего воздействие.
Неужели я не должна была этого видеть? Мне раньше не приходись иметь дело с ментальщиками, поэтому я не знала, как должно быть. Может Форсберг что-то сделал не так? Но ведь он опытный маг. Или это дала о себе знать особенность, которую мне всю жизнь приходится скрывать?
— Возможно, так странно сработали браслеты Энгера, — задумчиво произнес Форсберг.
— Скорее всего, — подхватила я его догадку. — С другими испытуемыми такого не случалось?
— Обычно это вижу только я, исключение составляют другие ментальщики.
— Так это было на самом деле? Вы тоже были в этом коридоре?
В том состоянии я не знала, сон это или явь.
Форсберг кивнул.
— Но зачем вам понадобились мои воспоминания? — невольно напряглась я. — Вы ведь говорили, что проще спросить напрямую, чем копаться в чужой голове.
— Это произошло спонтанно. Наверное, сработал эффект отраженной браслетами магии. По крайней мере, раньше мне не приходилось с этим сталкиваться. Энгер ведь говорил тебе, что последние разработки связаны с зеркальным отражением ментальной магии на мага, чтобы минимизировать её негативное воздействие на резервуара?
— Да.
Я рассеянно кивнула припомнив, что на самом деле Энгер мне не говорил, но я читала об этом в его заметках.
— Было ли еще что-то необычное?
Я замешкалась. Не знаю, стоит ли говорить ему, что я видела его воспоминания? И были ли это на самом деле его воспоминания или просто мои фантазии?
— Вроде бы нет.
— Но ведь браслеты сработали? Не так ли? Тебе не было больно при пополнении резерва?
— Все было хорошо, пока я видела приятные воспоминания. Как только я переключилась на те, что мне не хотелось бы видеть, я пыталась убежать от вас в другой конец коридора, и тогда подключение стало болезненным.
— Вот как? — задумчиво произнес Форсберг, — по идее, это не должно никак влиять на отдачу энергии. Я посоветуюсь с Энгером, посмотрим, что он скажет.
 
— Вы ведь можете видеть мое состояние? Ничего не изменилось после травмы? — решилась я задать давно интересующий меня вопрос. Мне не хотелось расставаться со слабой надеждой, что возможность делиться каким-то образом энергией вернется ко мне. Очень редко, но такое чудо случалось с поврежденными резервуарами.
Форсберг какое-то время внимательно вглядывался в мое сияние.
— Я не вижу никакой динамики.
Я тяжело вздохнула. Похоже, восстановления мне не видать.
— Мне жаль, Флёр. А сейчас я вынужден отлучиться по делам, возвращайся к работе, как закончишь обедать. Вечером можешь не ждать Томаса, я сам провожу тебя в средний сектор.
Рабочий день незаметно подошел к концу. Большую часть дня я проскучала одна в приемной. Томас так и не появился, Форсберг тоже. Я закончила текущую бумажную работу, ждала Форсберга. Ведь он обещал меня проводить, и сама не заметила, как провалилась в сон, положив голову на стол.
Я проснулась от того, что кто-то тормошил меня за плечо.
— Флёр?
Спросонья мне показалось, что это господин Турвальсен. Что я снова в его поместье пропала время его прихода, и он застал меня врасплох. Я резко вскочила на ноги и с виноватым видом принялась поправлять складки на платье.
Форсберг удивленно наблюдал за мной. Я поняла, что ошиблась, и смущенно опустила глаза.
— Почему ты так реагируешь на прикосновения? — спросил Форсберг. — Ты боишься меня?
— Нет.
— Кто-то плохо с тобой обращался?
Этот сон и полумрак приемной напомнил мне о приставаниях прошлого хозяина, но я промолчала.
Я уже пыталась рассказать об этом, только кто мне поверит?
В приемной повисло неловкое молчание.
— Уже поздно, мне пора возвращаться в свой бокс.
Форсберг кивнул.
Мы шли по пустому полутемному коридору, залитому таинственным голубоватым светом, с одной стороны которого располагались многочисленные двери кабинетов, а с другой высокие окна. Тишина офисного крыла казалась гнетущей.
— Ты можешь мне рассказать, — сказал Форсберг, который шел позади. — Кто бы ни обидел тебя, я совсем другой человек.
Я обернулась. Его силуэт в полутемном коридоре напомнил мне о подвалах нижнего сектора, и силуэте таинственного мага на пороге моей камеры. Неужели он — тот самый маг, чье подключение не причиняло мне боли. Ведь стражи обмолвились, что меня велели беречь для руководящего состава.
— Я видела кое-что еще на том последнем сеансе у Энгера, — сказала я, глядя на ночные огни на города на другом берегу.
— Что же? — спросил Форсберг, замедлив шаг.
— Как вы ходили в подвалы пополнять резерв.
Он остановился и перевел взгляд в окно.
— Когда я была в нижнем секторе, это вы были тем магом, что задержался на пороге?
— Да.
— Вам плевать, что резервуарам больно, когда ваши сотрудники ходят туда пополнять резерв, словно в столовую?
— Если бы мне было плевать, я бы не поддерживал исследования Энгера.
— "Они всего лишь безликие источники, призванные поставлять магам энергию". Такого вы мнения о резервуарах? Такого вы мнения обо мне?
— Ты и впрямь видела мои воспоминания? — Форсберг выглядел очень сильно удивленным.
— Вы не ответили на мой вопрос.
— Нет, Флёр я никогда не считал тебя всего лишь источником.
— Почему же тогда вы ходите туда?
— Специфика моей работы такова, что я должен пополнить резерв, иначе я не смогу выполнять свои обязанности. Накопителей для меня и многих моих сотрудников просто недостаточно.
— Но ведь узникам подвалов невыносимо больно!
— Если бы был способ делать это как-то иначе, я бы им воспользовался. К тому же, резервуары попадают в исправительный центр, и в частности в нижний сектор не просто так, а за тяжелые проступки перед магическим сообществом.