Снайпер, который любил жареный рис (СИ)
У ничком лежал под дождем. Его план — выступить в роли наживки с тем, чтобы Ай Ли мог застрелить Хуана, — не сработал, и теперь он был легкой добычей. Новая боль разорвала левое плечо, кровь брызнула в лицо. Он попытался сосредоточиться: Ай Ли убил Ло Фэньин. Хуан хотел убить его, У. Хуан отдавал Ло Фэньин приказы. Хуан, как и Ло, был прописан по адресу Министерства обороны. Если тут действовала некая загадочная связка, это были Ло и Хуан.
У был беспомощен, он не мог даже отвернуть лицо от быстро подступающей к носу воды. Двадцать четыре часа до пенсии.
Он потянулся за пистолетом. Слишком далеко, но пальцы нашли мобильный. И экран светился. Кто ему звонил? Не в состоянии придумать, чем еще помочь Ай Ли, У сделал глубокий вдох, скривился и закричал:
— Хуан Хуашэн, полиции все известно. Вы использовали свои связи в разведке, чтобы подменить записи, но вы с Шэнь Гуаньчжи братья. Он не хотел, чтобы Чжоу сорвал ему сделку с американцами, и вы велели Ло Фэньин передать Ай Ли приказ убить Чжоу. А после этого отправили Качка и Чжан Наныпэня заткнуть рот Ай Ли. Все это ваших рук дело. А теперь сдавайтесь!
Послышался смех, сопровождаемый пулей, рикошетом ударившей в землю рядом с У, и вода взмыла вверх струей, разбрасывая брызги.
— Не слушай копа, Ай Ли. Все это я собирался объяснить тебе сегодня вечером. Мы семья, а это означает верность и ответственность. Чжоу был одержим идеей купить подлодку у украинцев. Но «Семья» делает деньги на оружии через Шэнь Гуаньчжи. Он мог бы получить подлодки, если бы захотел. Черт возьми, Ай Ли, Чжоу рассказывал, как наши пилоты будут тренироваться на МиГах и Су-35. Познакомился с парой украинцев и решил, что может получить монополию на все сделки с оружием. И Цю на это повелся, даже ездил туда на демонстрации противотанковых ракет. Что он мог понимать, штабник! Ты устранил Чжоу и положил конец планам правительства купить эти говенные советские подлодки и возобновить переговоры Шэня с америкосами. Вот это я должен был сделать, как член «Семьи». Что же до того, что я послал за тобой Качка… Я мыслил более крупными категориями, Ай Ли. Надеюсь, ты меня простишь.
Ай Ли дал несколько коротких очередей по крыше. Если у Айронхеда будет шанс поднять голову, У конец.
Но загвоздка с Ml в том, что она полуавтоматическая, а у него было всего девять патронов. То есть сейчас, наверное, уже один.
Айронхед опять крикнул ему:
— Дедовская Ml, Ай Ли, и десяток патронов — или сколько там он тебе завещал? Должно быть, все уже закончились.
Ответил ему У.
— Хуан, вы были шестым приемным сыном Дедушки. Мы знаем всё. Бросайте оружие и выходите. Вам не удастся скрыться.
— Ха, вы думаете, что встреча с Дедушкой что-то значит? Это он вам сказал, что усыновил меня? У вас есть свидетели, которые могут дать показания? Вы можете вызвать его в суд, если положите под капельницу и наденете на него подгузник. Ваш единственный свидетель, У, это Ай Ли. А от показаний убийцы толку мало.
Ай Ли оттянул затвор Ml, вынул последний патрон и снова дослал его в патронник. Нужно, чтобы Айронхед понял, что с ним, Ай Ли, еще не покончено, надо держать его в напряжении, отвлечь внимание, чтобы уберечь У.
— Забыл сказать тебе, Айронхед, я ходил проведать Куколкиного босса. Плоскостопого вицеминистра. Он никогда обо мне не слыхал, пока не прочел в газетах. Так что это ты велел Куколке передать приказ убить Чжоу и послать за мной Качка.
— Ай Ли, мы семья.
— Были.
— Помнишь, я показывал татуировку у меня на плече? Такую же, как у тебя. На левом плече. Тебе ее сделал дед в пятнадцать лет. Что он сказал тебе? Вытерпи боль и помни, что означает татуировка: мы семья.
— И что?
— Ты часть семьи. Был, будешь — всегда.
— И поэтому ты послал Качка по мою душу?
— Нам стоило раньше объяснить, чем мы занимаемся, но твой дед был против. К старости он сделался пуглив. Я отправил тебя в военную разведку и устроил так, чтобы ты отслужил в Иностранном легионе, стал бы тем, кто нам нужен. Ты один из нас, Ай Ли.
— Дед ничего не говорил мне насчет особого смысла татуировки.
— Он был этакий чайник, который никогда не закипает, твой Дедуля. Никогда не говорил того, что надо. Но ты был не такой, как Качок и Куколка. Я возлагал большие надежды на тебя.
У решился перебить:
— Го Вэйчжун был человеком Шэнь Гуаньчжи, Шэнь велел ему убить Цю, но Го отказался. Так что потом вы убили Го, верно, Хуан? Го был из «Семьи», поэтому вы договорились о встрече в отеле, и он явился с пивом и едой выказать почтение к старшему. И спокойно ждал вас, а вы его застрелили. Какой у вас статус в «Семье», Хуан? Теперь вы главный, когда Дедушка сделался плох?
Ай Ли стер с лица дождь, все еще высматривая цель.
Послышался вой приближающихся сирен, затем стук ботинок и вопли Умника в мегафон.
Как он сюда попал?
У сочинял историю на ходу, из тех фактов, что знал, надеясь отвлечь Хуана. Но теперь до него дошло, что все это произошло именно так. Но теперь У необходимо было выжить — ведь никто не поверит Ай Ли, и дело останется нераскрытым.
Не сын ли послал сюда Умника? Нет, сын не знает, где У сейчас.
Он согнул левую руку. Действует. Попробовал правую. Тоже действует. Уцепился пальцами за щель в брусчатке, попытался ползти и остановился, почувствовав, как раскрывается рана в левом боку. Туша на разделочной колоде мясника, подумал он, в ожидании тесака.
Новая пуля, на этот раз в левую ногу. У вскрикнул и замер.
Прозвучали еще два выстрела. Ай Ли не шевельнулся: только с этой точки он мог наблюдать за У, а учитывая, что полиция скоро будет здесь, Айрон-хед попытается сделать все, чтобы У замолк навеки.
— Давай договоримся, Ай Ли. Мы потолкуем об этом в другой раз: встреча с копами не кончится ничем хорошим ни для тебя, ни для меня.
Ай Ли не разжимал губ.
Снайпер должен обладать сверхъестественным терпением. В Ираке он однажды неподвижно лежал в кустах день и ночь, не отлучался по нужде, не ел, не спал, выжидая момента для выстрела. Он крепко сжимал винтовку в руках, закаленных Айронхедом как сталь, прижимая прицел к глазам, приученным к неустанному бдению.
Из-за угла бывшей пирожковой послышались шаги приближающихся полицейских. Их много, гремят экипировкой, щелкают затворами.
Ай Ли не двигался. Если Айронхед хочет убить его, ему придется высунуться. Если Айронхед хочет убедиться, что У мертв, ему тоже придется высунуться. Если Айронхед захочет смыться, ему наверняка придется высунуться.
Сделав несколько выстрелов, Айронхед спрыгнул с крыши. Ай Ли прицелился в Айронхеда, тот прицелился в У. Первым выстрелил Ай Ли: на конце ствола облачком расцвел белый цветок.
Он попал Айронхеду в плечо. Тот дернулся, и его пуля ушла вверх, выбив фейерверк искр из какой-то металлической поверхности.
Айронхед не мог рассчитывать на то, что у Ай Ли кончились патроны, и нырнул в окно цокольного этажа.
Полицейские ботинки шлепали по дождевым лужам уже совсем близко. У почти дотянулся до пистолета. Он напрягся, пытаясь поднять голову, и разглядел винтовку Ай Ли и окно, на которое она была наведена.
Если Айронхед попытается уйти через заднее окно, то окажется в лапах вооруженных до зубов полицейских. Если через боковое окно, то попадет в тупик.
У вспомнил слова профессора Вана: свинья под крышей.
Ай Ли терпеливо ждал, ситуация пока складывалась в его пользу. Он видел оружие Айронхеда: американская винтовка Мак-Миллан ТАС-50 с соткой. Из такой капрал канадской армии Роб Фэрлонг уложил пулеметчика-талиба на расстоянии двух тысяч четырехсот тридцати метров в две тысячи втором году в Афганистане — рекордная дистанция для снайпера на тот момент. Но ведь Айронхед всегда повторял, что кучность стрельбы гораздо важнее ее дальности. Возможно, он увидел такую винтовку в «Американском снайпере» и решил, что это круто.
Их разделяли двадцать метров. У Ай Ли была классическая Ml. У Айронхеда — ТАС-50. У Ай Ли не было пуль и почти заканчивалось терпение. У Айронхеда были на руках все карты, и тем не менее он загнал себя в угол.