Снайпер, который любил жареный рис (СИ)

И вот опять кость.
— Он был уверен, что может достать подлодки.
Крики перешли во всхлипы.
— Я думал, мы покупаем американские подлодки, — сказал Ай Ли. — Для чего нам покупать украинские?
Бедняга. Вице-министр заплакал, всхлипывая как ребенок. Если он не будет поосторожнее, вскоре изведет весь воздух в мешке. Хуже всего, однако, что через спальник просачивается моча.
— Они дешевле.
— И всё?
— И нам дадут чертежи и инженеров, и мы сможем построить собственные.
Ай Ли убрал нож и начисто вытер его о брюки вице-министра.
Он забыл самое важное.
— Я не представился. Меня зовут Ай Ли. Слыхали обо мне?
Молчание.
— Еще раз. Ай Ли. Слыхали?
— Не помню.
— Осторожно, я могу обидеться.
— Погодите! Вы были в новостях. Вы убили Чжоу Сехэ.
— А до того вы обо мне слыхали?
— Нет, никогда. Только в новостях и из полицейских пресс-конференций.
— Отдавали когда-нибудь приказы разведчикам в Европе?
— В Европе? У нас есть кто-то в Европе?
— Ладно, расслабьтесь. Просто пара дырок в ступне: смажете антисептиком, налепите пластырь и будете как новенький. Скажете, что уронили нож. Два раза. И не забудьте о жене, она в туалете. Пять минут не двигайтесь, потом выпустите ее. Ключи от наручников я положу у ваших ног. Куриному бульону еще нужно минут двадцать. Кстати, осталось немного моего жареного яичного риса, отлично пойдет с бульоном и рюмочкой пятизвездочного. И забудьте о нашей встрече навсегда.
Ай Ли разрезал липкую ленту, крепившую спальный мешок на талии вице-министра, сунул нож за пояс и ушел, повторив путь через цокольный этаж и кивнув у входа пожилому человеку, игравшему в маджонг.
Он не спешил убраться подальше. Этот чиновник провел всю жизнь, преследуя политические амбиции, и не без успеха. У него шикарная правительственная квартира, огромный автомобиль с водителем. Он ни за что не сообщит о визите Ай Ли: скорее признается, что дважды уронил на ногу нож, чем рискнет потерять работу.
Еще кое-что, чему научил его Айронхед. Наивеличайшая слабость успешного человека — это страх снова стать обычным.
Он выскользнул из комбинезона «Тайвань пауэр» и взял такси до ресторана. Для обеда было рановато, но он протянул девушке за стойкой тысячедолларовую банкноту и белую розу.
Роза предназначалась Куколке. Даст бог, она простит, что он ее продинамил.
В конторе У встретили поднятыми вверх большими пальцами и похлопываниями по спине. Его стол был завален подарками в яркой упаковке, хотя самый большой был укутан в толстое одеяло из коричневой бумаги и упаковочной ленты. От Умника, разумеется. Камень, что ли, из Парфенона стибрил?
— Открывай, У. Я буду записывать. Всякий заподозренный в передаривании подарков или поднесении тебе замшелого чая будет обойден повышением по службе.
Первым У открыл подарок Умника, разворачивая его слой за слоем и сетуя на расход бумаги.
Здоровенная бутыль итальянского кьянти. Хватит на неделю, под строгим наблюдением жены.
— Ничего подарочек, а? Подумай только, в день выхода на пенсию будешь сидеть, любоваться на закат и вспоминать всех девушек, которых любил!
У воззрился на бутыль. Из-за печали и страха вдовы Го у него пропало желание праздновать.
— Все готово, — сказал Умник, возвращаясь к делам. — Камеры у Го устанавливаем вечером. Четверо наших в штатском будут неподалеку, два оперативных автомобиля наготове.
— Шеф сказал, что…
— Он просто хочет повышения. А я вот думаю, пенсия — это не так уж и плохо. Можем вместе пойти в частные детективы.
— У нас есть что-нибудь на Хо Даня?
— Что я стану делать без тебя, У! Родители Хо Даня неизвестны. Он был усыновлен.
— Усыновлен?
— Человеком по имени Хо Боюй.
— Дедушкой!
У предвидел это, и все же ему пришлось присесть от неожиданности.
— Не впадай в экстаз. Это прогресс, но небольшой. Семейство Хо Дань усыновило троих; все пошли в армию. Двое имеют отношение к этому делу, один убит, другой где-то бегает, пытаясь найти, кто хочет его смерти.
— Не только трое. Есть и четвертый сирота, типа того. Го Вэйчжун родился в Бирме, но в детстве попал сюда, без родителей.
 
Умник присвистнул.
— У них свой сиротский приют. Пятеро мертвецов и четыре сироты их связывают. Если они члены «Семьи», то это семейные дела. Все, что нам нужно сделать, чтобы забить мяч в ворота, это найти того, кто отдавал приказы.
— Не думаю, что это Дедушка. Ему почти сотня лет, и он едва соображает, что происходит.
— Я прослушал записи из твоего ботинка. Мы получили медицинскую книжку Дедушки. Там много чего, но Паркинсон — это особенно серьезно. Мы направили людей разобраться с тем, каким образом он усыновил Хо Даня, но концы с концами не сходятся. Если Хо Дань был уже мертв, как он мог удочерить Ло Фэньин? Понадобится время, чтобы разобраться во всем этом, но файлы никуда не денутся.
— Так что же теперь?
— Теперь твой пенсионный банкет, еще подарки, передача дела и отъезд домой в сопровождении трех машин с сиренами. Самый великий день твоей жизни, только не говори жене.
— А дело?
— Вот видишь? Не можешь перестать думать о работе. Хрена ты на пенсию уходишь. Скажи им, что решил остаться. Банкет мы тебе все равно устроим, а в следующем месяце можешь нас всех угостить, чтобы сквитаться.
— Я не могу.
— Да шучу я! Ну ладно, банкет забронирован, просто постарайся не напиваться. Шеф, зам шефа и прочая шишкатура, вес по горло заняты, так что будут только свои. Переживешь.
— Я переживу? И это лучшее, что ты можешь сказать о моем пенсионном банкете?
Но больше никто ничего не мог сделать. Он наблюдал, как звонили телефоны, возникали неожиданные дела, и гости, извиняясь, уходили. Китайский Новый год был уже не за горами, и прогноз предсказывал ниже нуля. В самых высоких горах Тайваня шел снег, в чем не было ничего необычного, но в течение пяти минут снег шел даже на ближайшей к Тайбэю горе Янминшань! Немаловажное событие, поскольку гора расположена на субтропическом острове, а высота ее лишь тысяча двести метров. По сообщениям, за последние две недели резкое похолодание унесло жизни ста четырех человек, в основном пожилых. Возможно, они и без того умерли бы, но нужно же было свалить на погоду.
Он ухитрился основательно нагрузиться спиртным за те два часа между началом банкета в половине восьмого и до того, момента, когда ушел последний гость. Всякий, кто заходил выразить почтение, казалось, работал по одной и той же схеме: «Не будем терять друг друга из виду».
Что это было? Может, зря, подумал У, он не поступил в военное училище. Сделали бы ему такую же татуировку.
Пришло сообщение от сотрудника, отправленного на изучение регистрационных записей. Пока У читал, Умник пялился ему через плечо.
«Разбираюсь. Би Цзуинь усыновил Ай Ли; Чэнь Ло усыновил Чэнь Личжи; Хо Дань усыновил Ло Фэньин. Но я также обнаружил, что Би и другие были усыновлены Хо Боюем. Подробности ниже. Посмотрю, что еще могу найти.
Хо Боюй, он же Дедушка, 1917 г.р.
Известно, что он усыновил пятерых детей: Би Цзуинь, 1929 г.р. Усыновил Ай Ли в 1989 г. ЧэнъЛо, 1940 г.р. Усыновил Чэнь Личжи, он же Качок, в 1992 г.
ХоДанъ, 1941 г.р., умер в 1981 г. Посмертно удочерил Ло Фэньин.
Шэнъ Гуаньчжи, он же Питер Шан, 1945 г.р.
Лян Цзайханъ, 1947 г.р. В прошлом генерал-лейтенант армии, сейчас проживает в США».
Это было уже что-то. Хо Боюй усыновил пятерых детей, трое из которых усыновили Ай Ли и двоих Других.
— Значит, Шэнь Гуаньчжи один из них?
— Я не исключал этой возможности, — сказал Умник с серьезным на сей раз выражением лица. — Многие не могли попасть на Тайвань в тысяча девятьсот сорок девятом, но им удалось отправить сюда детей с помощью друзей или родственников. Для удобства при регистрации их записывали на имя опекуна. Но тогда здесь явно что-то не сходится. Би только на двенадцать лет младше Хо Боюя, и фамилии у них разные. Кто-то определенно дернул за нужные ниточки.