Хозяйки таинственного дома Коуэлов (СИ)

— Кхм… впервые слышу о таком, — заговорил префект, подозрительно на меня взглянув, — миссис Коуэл, вы уверены, что видели этих зелёных… человечков?
— Нет, конечно, — фыркнула, сжав кулаки, впиваясь ногтями в ладошки, с трудом сохраняя серьёзное лицо, продолжила, — была ночь, я устала, может быть, и привиделось. Мы в городе всего пару дней и многое не знаем, возможно в Терсе принято помогать слабой женщине, в одиночестве воспитывающей ребёнка.
— Кстати о помощи, — тотчас оживился префект, тряхнув головой словно пёс, видимо, укладывая в уме мой поток слов, — я слышал, что мистер Исси принёс вам постановление об уплате налогов, я готов вам ссудить лидоры, сколько потребуется, уверен, мы сможем с вами договориться.
— Оу… благодарю мистер Оберон, — воскликнула, обрадованно всплеснув руками, — я пока даже не взглянула на письмо, дом требует уборки, ребёнок не должен жить в грязи.
— Понимаю, миссис Коуэл, моя сестра Меридит тоже тщательно следит за порядком в доме и помогает женщинам, попавшим в затруднительное положение. Полагаю, вам будет полезно присоединится к совету, там вы узнаете много о городе и его порядках.
— Спасибо, чуть позже я воспользуюсь вашим предложением, а сейчас прошу меня извинить, мне пора, — вежливо улыбнувшись, прошмыгнула между всё ещё торчащими на улицу ручками от тележки и мужчиной, попой пихнула тачку, быстро перешла невидимую черту, помахав рукой ошеломлённую префекту, спешно захлопнула дверь.
— Оберон припёрся? — раздался тихий шёпот из-за кустов, напугав меня до седых волос.
— Алин! У меня чуть инфаркт не случился! — прошипела, хватая воздух ртом, будто выброшенная на берег рыба, и только когда удалось унять бешеное сердцебиение, проговорила, — да, Глэна вынудил нас позвать, теперь мальчишка чувствует себя виноватым.
— Гад!
— Согласна, но знаешь, что этот гад хитроумный попытался пробраться в поместье и его не пустило, — довольно проговорила, чуть помедлив добавила, — жаль только, что его о землю не шмякнуло, но теперь мы знаем, что действительно кроме нас никто сюда не пройдёт. Хорошо это или плохо - выясним со временем, а пока можно быть уверенными, что в дом к нам никто не проберётся.
— Здорово! Ой, а это что? — воскликнула дочь, вытаскивая из тележки небольшую деревянную шкатулку, настолько искусно выполненную, что некоторое время мы молча рассматривали витиеватый узор на её крышке.
— Не знаю, мы с тобой шкатулку не заказывали, — неопределённо пожала плечами, открывая произведение искусства, растерянно произнесла, — пустая.
— А Глэн не сказал откуда она?
— Нам не удалось поговорить, — хмыкнула, вспомнив понуренный вид мальчугана, — я заплатила за заказ и доставку, и ребёнок сбежал, даже не попрощавшись. Я бы тоже сбежала, будь у меня возможность, от пронзительного взгляда мистера Оберона пробирает дрожь.
— И что он к нам привязался?
— Наверняка он что-то знает о поместье, но как у него выпытать сведения, — задумчиво протянула, толкнув тележку, покатила её к дому, — знаешь, я уверена, префект вынудил меня пригласить его в гости неспроста, а когда не сработало, он проговорил, что это странно.
— Значит хозяин, тот, кто владеет поместьем, должен пригласить кого-то в гости? — вполголоса проговорила дочь, продолжая нести шкатулку в руках, — а ты что думала, когда приглашала?
— Чтоб префекта молнией ударило и от двери отбросило, — хихикнула, заворачивая по щербатой дорожке к дому, — я тоже подумала, что раз я неискренне приглашаю, дом его и не пропустил. Надо Парсонов пригласить, но не сегодня и, наверное, не завтра. Сейчас приготовим ужин, у нас есть грибы и теперь, ура, сковородка, а ещё Глэн должен был принести картофель, муку…
Разбирать тележку оказалось очень занятно. Мы, словно два ребёнка на новый год, вскрывали мешки, свёртки, охая и радуясь: ложкам, кружкам, тарелкам, продуктам и даже метёлке и тряпкам. Быстро разложив по своим местам наши покупки, установили небольшой столик на кухне, я принялась за приготовление ужина, а Алинка взялась отмывать, найденную на улице в кустах небольшую медную лампу, заявляя, что в ней точно живёт джин.
 
После ужина, наевшись жареных грибов с отварным картофелем, закусив всё это найденным среди заказа ягодным пирогом и выпив не меньше двух кружек чая, мы наконец отправились в комнату. Спать хотелось ужасно, поднимаясь по ступеням, таращила свои глаза, боясь, что стоит мне только смежить веки, я их больше не открою и рухну прямо в коридоре, я думала, что ещё одна такая бессонная ночь, и утром у меня не будет сил подняться. Алинка, судя по шаркающей походке, тоже засыпала на ходу, что-то тихо сама себе бурча под нос. Преодолев самый сложный участок — лестницу, пройдя тёмный коридор, нам всё же удалось благополучно добраться до комнаты, чтобы, распахнув дверь, испуганно заорать.
 Глава 21 
— Ты кто такой?! Что здесь делаешь! — истошно закричала, швыряя все, что попадалось мне под руки в старика, который с наглой и жуткой ухмылкой, залез прямо с ногами на нашу кровать, — как ты сюда пробрался?!
— Получай! — рявкнула Алинка, бросив в деда тяжёлый подсвечник. Багги, давно спрыгнув с рук дочери, безуспешно карабкался на постель по покрывалу и оглушительно шипел. И всё, что сейчас происходило, выглядело форменным кошмаром.
— Хватит! Катарина! Алина! — рыкнул в ответ старик, взлетев под самый потолок, отчего я и дочь снова разом истошно завизжали, но дед, перекрикивая нас, продолжил, — это моя комната и это вы нагло её захватили, вандально выломав дверь! Но так и быть, живите, мне всё равно кровать ни к чему.
— Комната была пуста! Даже одежды здесь не было, — рвано выдохнула, перехватив руку дочери, которая взяла со стола свод законов и собиралась швырнуть, судя по всему, в того самого призрака, который дул холодом мне в затылок, потребовала, — ты кто?
— Фентон Коуэл, тот, кто построил этот дом, граф с орденом доблести, ныне давно почивший, — буркнул старик, плавно опускаясь в кресло.
— Ты мёртвый? — просипела Алинка, неосознанно придвинулась ко мне поближе.
— К моему сожалению, да. Один мой правнук был уверен, что это я его сюда заманил, и ночью прирезал, — насмешливо проговорил дед, снова взлетев и зависнув над полом на добрых два метра, принялся задирать своё ночное платье, — хочешь, покажу.
— Не стоит, — перекрыла своим телом абсурдное и нелепое представление от ошеломлённой дочери, сердито прикрикнув, — прикройте, пожалуйста, свои телеса, здесь всё-таки дамы.
— Ох… прости, забылся, сюда давно леди не забредали, — стушевался седовласый старик в забавном ночном колпаке, — я бы вам предложил чай, но, как ты сказала, я бестелесный.
— Спасибо, мы уже выпили, — пробормотала, ощущая себя очень странно, мне казалось, что я уже привыкла к этому месту, но смотреть на слегка мерцающего старика в смешном наряде для сна, который парит под потолком, было всё же жутковато.
— А почему вы раньше не появлялись? И пугали мою маму? — спросила Алинка, выглянув из-за меня, сердитым голосом добавив, — вы злой, да?
— Вот ещё, я учёный и самый добрый человек на свете…
— Ну да, прям как Карлсон, — тихонько хмыкнула, устало падая на диван, усадив рядом с собой дочь, подтянула к себе ещё один латунный подсвечник. Я, конечно, была уверена, что он не поможет мне справиться с призраком, но с ним было как-то спокойнее что ли.
— Не знаю этого мистера, но полагаю, я его обойду по всем пунктам, — важно ответил старик, плавно опускаясь в кресло, закинув ногу на ногу, оголив неловким движением свои острые коленки, продолжил, — так вот, деточка, не появлялся, потому как дом жадный и не давал мне сил, всё забирал себе. Вот только сегодня я у него выпросил немного, чтобы поговорить с вами.
— Дом? Выпросил? — рассеянно переспросила, склонив голову, с тихим стоном принялась растирать руками виски, почувствовав, что ко мне вернулась мигрень, от которой, я думала, мне удалось избавиться.