Хозяйки таинственного дома Коуэлов (СИ)

— А буфет, как у деда в доме, — пробормотала Алина, с громким скрежетом отворив дверцу, — здесь посуда ещё стоит и почти целая.
— Посуда из стекла?
— Вроде бы, — неопределённо пожала плечами дочь, вытащив одну из целых, поскребла ногтем по дну, пробормотала, — или фарфор.
— Ну, допустим, посуда могла сохраниться, но дерево-то за триста лет должно превратиться в труху, — задумчиво пробормотала, потрогав дверку, убедилась, что буфет и правда выглядит не новым, но и на развалину точно не был похож, заворчала, — ерунда какая-то, надо бы прочитать тот дневник, но сначала найдём место для сна, и пообедать не мешало бы.
— Здесь будем готовить? — проговорила Алинка, оглядев кухню, подняла с пола небольшую кастрюлю, в которой плескалась мутно-серая жидкость, продолжила, — у нас воды нет.
— Знаю, — тяжело вздохнула, на всякий случай подошла к раковине, убедилась, что кран нет, не провалился, его попросту и не было, вполголоса, мысленно составляя план срочных дел, протянула, — давай быстро осмотрим дом, выберем самую чистую и безопасную, в идеале, чтобы там была дверь и целым стекло, комнату. После приготовим ужин во дворе, костёр разведём, мясо на углях пожарим… потом надо бы хоть мельком территорию осмотреть, может ручей или пруд будет. А нет - будем просить Глена доставить нам воды и примемся за уборку?
— И вонючку во двор выкинуть, а то спать будет невозможно, — добавила Алина, вылив в окно грязную воду из кастрюли, произнесла, — отмою, чай нагреем.
— Ты так с Багги и будешь ходить? — спросила, заметив за спиной дочери мешок-переноску с котёнком, — может, оставишь его у чемодана?
— Не убежит? — с сомнением в голосе произнесла дочь, стаскивая с плеча лямку от мешка, — может, домик какой ему сделать?
— Думаю, он уже не убежит, да и куда ему, — ответила, поспешила на выход, чтобы вдохнуть свежего воздуха, ну и переодеться заодно, — в юбках нам лазить по дому будет неудобно, наденем джинсы, футболки, спрячем волосы под косынкой… за них сойдёт тот большой платок мисс Хоуп, и за работу.
Менять одежду пришлось, спрятавшись за дом. Хоть от ворот здание стояло далековато, да и сквозь деревья и разросшиеся кусты нас не было видно. Всё же мы стыдливо укрылись за увитой девичьим виноградом стеной, помогая друг другу, наконец избавились от длинных и неудобных нарядов.
— Уф… как хорошо, и ноги не заплетаются, — проговорила Алинка, накинув свою юбку сверху моей, уже висевшей на розовом кусте, подняв носовой платок, размером тридцать на тридцать сантиметров, уточнила, — рву?
— Не получится с угла на угол разорвать, возьми ножницы в моей косметичке, — пропыхтела, стаскивая с себя рубаху, запутавшись в рукаве, тотчас испуганно взвизгнула, почувствовав, как чуть пониже спины кто-то или что-то меня погладило и протяжно простонало.
— Мам, ты чего? — с недоумением спросила дочь, настороженно осматриваясь, но кроме нас и старой развалины никого, конечно же, не было.
— Не знаю, — просипела, медленно повернув голову, но за спиной кроме разлапистой сирени и дома Коуэлов ничего не было, пробормотала, — наверное, показалось.
— Хм... ладно. Косынки готовы, — проговорила дочь, вручив мою часть от платка, свою быстро подвязала, сделав из неё бандану, торжественно объявила, — к труду готов!
— Отлично, и я почти готова, — кивнула, собрала волосы в косу, спрятала их под импровизированной косынкой, погладила играющего фантиком от шоколадки котёнка, которого Алинка усадила в раскрытый чемодан, огородив его для пущей безопасности, найденными рядом с домом, судя по виду, ставнями, скомандовала, — вперёд!
Холл мы прошли быстро, там мы уже всё видели. Заскочили на кухню, с трудом перебравшись через валяющуюся дверь, которая некогда закрывала кладовку, проверили горшки и ящики в небольшом помещении, убедились, что здесь тоже всё вонючее, отправились дальше. Но с каждым шагом наш энтузиазм сбавлялся, и после проверки первого этажа, в котором, помимо холла, кухни и кладовки, были также идентифицированные нами как гостиная, прачечная, комната с трухлявым хламом, наверное, ещё одна кладовка. Два помещения почти пустых возле кухни и ещё один выход из дома, как это ни странно, с висящей на нём дверью, чем-то снаружи заваленной.
 
— Держи меня за руку и смотри под ноги, — наставляла дочь, поднимаясь на второй этаж по скользким ступеням, — здесь выбоина, осторожней.
— Угу…
— Хм… стены будто были оклеены тканью, взгляни, — пробормотала, показав на уныло свисающий кусок с непонятным розовым рисунком. В очередной раз сделала себе мысленную зарубку о несоответствии, добавила, — ещё одна ступень, и мы добрались.
— Мам, там что картина? — удивлённо воскликнула Алина, остановившись рядом со мной ровно в центре широкого коридора.
— Хм… да, и выглядит прекрасно в сравнении с домом, — вполголоса протянула, настороженно всматриваясь в лицо молодого мужчины довольно приятной внешности. Чёрные как смоль волосы, собранные сзади в хвост, густые брови вразлет, большие чёрные глаза, смотрящие на мир с лёгким прищуром, чётко очерченные губы и небольшой шрамик на подбородке, — интересно, кто это? Последний хозяин поместья Коуэлов?
— Возможно, но странно, — согласилась со мной дочь, быстро оглядевшись, спросила, — вправо или влево?
— Неважно, и там, и там грязь и разруха, — устало вздохнула, настороженно посматривая на задумчивое лицо мужчины на портрете, повернула в правую часть дома. Там были четыре зияющих пустотой выхода, по два с каждой стороны, из которых лился свет, освещая грязь, ободранные стены, палую листву по углам и кучки из непонятного мне состава и предназначения.
 Глава 10. 
— Ещё одна пустая комната, — пробормотала, окинув взглядом облезшие стены, разбитое стекло в большом окне и пол, усыпанный палой листвой и пылью, — идём в левую часть дома, надеюсь, там нам повезёт больше.
— А если нет?
— Тогда… я не знаю, Алин, может, на улице лучше спать? Вроде бы плесень считается опасной для человека, а здесь её полно.
— И палатки нет, — задумчиво протянула дочь, выходя из комнаты следом за мной, — а помнишь, как прошлым летом на сплаве, ночью у костра, я тогда ещё сову напугалась.
— Да, знала бы, что такое с нами случится, я бы не только палатку с собой прихватила, — усмехнулась, представив, как я и Алинка тащим на себе огромную тележку с барахлом, не выдержав, рассмеялась, — нам и прицепа мало было бы.
— Здесь тоже пусто и дверей нет. Мам, интересно, куда они подевались? И почему мебели нет, ну, кроме той, что на кухне? — проговорила дочь, заглядывая в очередную пустую комнату.
— И унести не должны, ведь доступ в поместье этих Коуэлов для посторонних запрещён, — хмыкнула, заглянув в следующее помещение, тоже пустое, отметила, что в этом помещении немного чище, и даже на одной створке окна было целое стекло.
— И здесь пусто, но на правой стене почти не висят обои, — отчиталась дочь, выходя из третьей комнаты, проговорила, — в конце коридора совсем темно.
— И холодом снова повеяло, — пробормотала, вглядываясь в тёмный угол, где если сравнивать с правой частью дома, должна находиться ещё одна комната, — хм… а здесь есть дверь.
— Да ладно, — воскликнул ребёнок, рванув к ней, тотчас проговорил, — она не открывается.
— Давай я попробую, — произнесла, решительно схватилась за ручку, но дверь и мне не поддалась. Попытка сбить её плечом тоже не увенчалась успехом, лишь только набила себе синяк, да снова ощутила холодное дуновение, но к нему, честно признаться, я уже даже привыкла, и оно меня не так пугало.
— Не открывается?
— Нет, — качнула головой, задумчиво пялясь на преграду, проговорила, — спать в незнакомом доме, ещё и с комнатой, где не открывается дверь, мы точно не будем.
— Будем строить на улице шалаш?
— Нет, у меня идея получше, — ответила, окинув беглым взглядом неподдающуюся дверь, скомандовала, — идём!
По лестнице, которая за наше хождение по второму этажу не стала чище, мы спустились уже без опасения переломать ноги. Быстро пролетев через кухню, я, и откуда только силы взялись, отодвинула в сторону валяющуюся у порога трухлявую дверь, с радостным криком подняла с пола кладовой кувалду, которая, не пойми зачем, лежала там у стены.