Песнь уходящего лета (СИ)

— Ты обещала не подходить так близко к обрыву, Машенька, — говорит мужчина голосом нового знакомого. — А обещания, данные суженному, нужно выполнять…
Просыпаюсь я рассеянной сверх меры. Даже забываю взять в душ свежую одежду. А когда натягиваю на голое тело майку и короткие шорты, боевой комплект подруги, который я решила использовать вместо пижамы, у меня из уха выпадает серёжка и отлетает под ванну.
Я опускаюсь на карачки, шарю рукой в поисках украшения, чуть пячусь назад. Ноги упираются в дверь, и она неожиданно распахивается.
— Кхм, — слышится за спиной. — Доброе утро, Машенька.
  
Глава 5
 
Надеясь, что мне послышалось, медленно поворачиваю голову на звук мужского голоса. Нет. Не послышалось. Павел Александрович стоит позади, подпирая угол стены своим могучим плечом, и без малейшего зазрения совести разглядывает мою… кхм… пятую точку.
Медленно переводит взгляд на моё пылающее лицо. В синих глазах штормит море. Тучи набежали, и нет ни единого просветления.
— Всё в порядке, Машенька? — чрезвычайно глухо спрашивает мужчина.
— Да, — шепчу так же приглушённо.
Он подходит ближе и наклоняется.
— Что потеряла?
— С чего это вы взяли, что я что-то потеряла?
— Ну ведь не гимнастикой занимаешься здесь, — ухмыляется он, но взгляд остаётся серьёзным и колючим.
— Серёжку уронила, — сетую я. — Не получается подлезть под ванну и посмотреть, экран мешает.
— Давай я попробую, — заявляет он и устраивает свои ладони поверх моих бёдер, потягивая на себя. Весьма недвусмысленным движением. — А ну-ка двигайся, Машенька.
Он буквально вытягивает меня из ванной в коридор и лишь потом догадывается поставить в вертикальное положение и развернуть к себе лицом, а не… тазовыми костями. Чувствую, как горят мои щёки, и пытаюсь спрятать взгляд.
Павел Александрович склоняет голову ниже, практически к моему лицу и шумно выдыхает горячий воздух прямо мне на грудь.
— Красивая какая у тебя… серёжка, Машенька! Сейчас отыщу в два счёта.
Он огибает меня, присаживается на корточки, лёгким движением руки снимает экран под ванной и через одно короткие мгновение показывает мне серёжку, зажатую между подушечками большого и указательного пальцев.
— Вот и нашлась твоя пропажа, Машенька, — усмехается мне, от чего около его глаз цвета бури скапливаются морщины.
Павел Александрович подходит ко мне и охватывает рукой затылок, ловко вдевает мне в ухо серьгу и щёлкает замочком.
— Спасибо, — шепчу пересохшими губами.
— Пожалуйста, — сухо говорит мужчина и отходит от меня. — Завтрак на столе, Машенька. Я заварил свежий чай.
— Пятьсот рублей, — напоминаю ему. — Это я должна готовить вам завтрак, Павел Александрович! Каждое утро!
— Каждое утро, — эхом отзывается он, — весьма заманчивая перспектива.
За завтраком нам никак не удаётся поймать атмосферу непринуждённости. Мы оба находимся в странном напряжённом состоянии, и от этого напряжения словно и сам воздух вокруг искрит и потрескивает. Всё это… очень необычно. Ещё никогда прежде я не чувствовала себя одновременно напуганной и спокойной, в безопасности и на иголках, комфортно и неудобно. Ни один человек в целом мире не вызывал в моей голове столь противоречивых мыслей.
Мне было приятно находиться рядом с ним и это же меня пугало до чёртиков.
Одно я знала точно — я могу не беспокоиться, вреда он мне не причинит. Только вот что делать с сердцем, сбегающим в пятки, я не знала.
А потому торопливо допиваю горячий чай, пряча от мужчины свой взгляд, и устремляюсь к мойке.
— Я уеду в Симферополь, в клинику, где лежит моя мать, — сообщает Павел Александрович. — Надеюсь, ты хорошо проведёшь время и не найдёшь приключений на свою…
— Не найду, — перебиваю его. — Езжайте с миром, Павел Александрович.
В его глазах плещутся лучики сомнения, но он с грохотом встаёт из-за стола. Подходит ко мне сзади. Мне кажется, что слишком близко, хотя и не касается моего тела.
Я лишь чувствую его дыхание, заблудившееся в волосах, небрежно стянутых на макушке в неплотный узел, и сердце пускается галопом вскачь.
 
— Машенька, — тихо говорит он мне.
— Павел Александрович..?
— Береги себя, Машенька, не ввязывайся в неприятности.
В его голосе звучит улыбка, и я шмякаю пенную губку в раковину.
— Хорошего вам дня, Павел Александрович! — резко развернувшись на босых пятках, утыкаюсь в его грудь и поднимаю взгляд, утопая в бушующем синем море.
— Спасибо, — серьёзно отвечает мужчина. — И тебе хорошего дня.
Он не торопится уходить. Стоит и смотрит на меня своим пронзительным взглядом, серьёзным, даже сердитым. Словно я — провинившийся ребёнок, которого нужно поставить в угол. И что я ему сделала?
— Я пойду..? — скорее спрашиваю, чем предупреждаю, и он хмуро кивает, пропуская меня.
Когда я выхожу из спальни одетая для пляжа, его уже и след простыл. Это к лучшему. Не знаю, почему, но уверена: мне противопоказанно проводить много времени наедине с ним.
Солнце только-только начинает стремиться ввысь, но уже жарит. Я иду по направлению к центру, через стройные рыночные ряды с разноцветными надувными матрасами и кругами, купальниками, пляжными полотенцами и сумками, фруктовыми лавками, кафе…
— Девушка, не желаете записаться на экскурсию? — спрашивает приятная женщина, и я с любопытством скрываюсь в тени зонтика, рассматривая красочные буклеты.
С полчаса мы обговариваем различные варианты поездок, я выбираю два маршрута: автобусный тур на целый день в сафари-парк послезавтра и джиппинг с каякингом ещё через три дня. Нужно чередовать пляжный отдых с приключениями, тогда от отпуска останутся одни лишь самые лучшие воспоминания!
В бодром расположении духа я устраиваюсь в арендованном шезлонге под навесом, в сухой и душной тени, но хотя бы не под опаляющим солнцем, и читаю книгу в перерывах между купаниями.
Неожиданно мне в голову прилетает удар. От неожиданности я подскакиваю с места и потираю ушибленное место. Ко мне подбегает девушка.
— Ой, прости, пожалуйста! Мне очень-очень-очень жаль, я не специально!
В отдалении затихает компания ребят, примерно моих ровесников. Двое парней подаются вперёд, разглядывая нас.
— Меня Розой зовут, — тараторит девушка. — Мы играем в пляжный волейбол, хочешь с нами? Ой, блин, что я несу?! Тебе сильно больно?
— В целом, терпимо, — смущённо улыбнулась ей. — Я — Маша. И с удовольствием присоединюсь к вам!
— Здорово!
Вместе мы подходим к ребятам, и новая знакомая представляет мне всех. Компания у них большая, человек пятнадцать. Парни и девушки. Там и брат Розы, Артур, и его приезжий друг Женя, местные и отдыхающие. Вскоре мне удаётся запомнить их имена и разобраться в тонкостях: кто местный, кто, как и я, приехал лишь в отпуск.
— Что делаешь вечером? — спрашивает Роза.
— Ужинаю, — ляпаю я и краснею.
К вечеру, я уверена, вернётся Павел Александрович, и очередной приём пищи пройдёт как в тумане. Рядом с ним в моём животе летают бабочки, и я уверена, что это ненормально.
— Смешная ты, — смеётся Роза. — Я вечером не ужинаю, на диете сижу. А тебе это ни к чему, фигурка отпад!
— Спасибо, — теряю я нить разговора.
— Пойдёшь с нами в клуб? Ну, точнее, это, скорее, кафе, но со светомузыкой, там все танцуют по ночам.
— Вы все идёте?
— Да, мы каждый вечер ходим.
— Хорошо, скажи адрес, я приду.
Всё лучше, чем трястись под взглядом синих глаз!
Когда я возвращаюсь домой, Павла Александровича ещё нет. Я наскоро принимаю душ, выбираю из Лизкиного чемодана платье поприличней и делаю фото своего отражения в зеркале.
 
«Порадуйся, Лизон! Кто-то идёт на дискотеку!»
«О божечки!!! Будь осторожна, ладно? Никаких случайных связей и незащищённого полового акта!»
«Тьфу-ты, Лиз, какая мерзость! Я даже целоваться ни с кем не планирую, а ты говоришь о…сексе?!»
Следом летят возмущённые и смущённые смайлы, и Лизка вываливает в ответ тонну развратных гифок. Фу, какая же она у меня дурочка!