Белое золото, черная смерть

— Я ничего не предлагаю, — отозвался здоровяк. — Просто вы мне велели встать, и я встал.
— Ну а теперь садись, — распорядилась Билли.
Чернокожий застенчиво сел.
— Торг начался, — провозгласила Билли. — Эта прекрасная кипа алабамского хлопка идет за тысячу долларов, а может, и я с ней в придачу. Другие предложения?
Молчание.
— Жмоты, — фыркнула Билли. — Последний шанс. Ну, закройте глаза, вообразите, что это я. Раз, два, три — продано. Подумать только, сколько актеров от этого выгадали. — Она бесстыдно подмигнула. — Полковник Калхун, прошу выйти и получить.
— Что получить-то? — крикнул еще один остряк.
— А ты угадай, тупица, — хихикнула Билли.
Полковник встал, прошел к эстраде, высокий, прямой, уверенный в себе южанин, и вручил Билли десять стодолларовых купюр.
— Мне выпала высокая честь, мисс Билли, приобрести этот хлопок из рук красавицы негритянки, которая, возможно, и сама родом из наших прекрасных мест…
— Ни в коем случае, полковник, — перебила его Билли.
— …и тем самым сделать доброе дело для талантливых негритянских актеров, — закончил полковник.
В зале раздались аплодисменты.
Билли подбежала к кипе и стала выдергивать из нее пряди хлопка. Полковник тотчас же напрягся, но быстро пришел в себя, когда она подбежала к нему и украсила этими прядями его шевелюру.
— Отныне я делаю вас Королем Хлопка, полковник, — сказала она. — Пусть этот хлопок принесет вам богатство и славу.
— Спасибо, — сказал полковник, галантно улыбаясь. — Я уверен, так оно и будет. — Он сделал знак в сторону двери — напротив той, где стояли Гробовщике Могильщиком. Тотчас же оттуда появились двое цветных работников с тележкой, погрузили на нее кипу хлопка и увезли.
Гробовщик с Могильщиком кинулись на улицу, хромая совершенно одинаково, словно близнецы-утята. Работники погрузили кипу хлопка в открытый грузовик, затем к ним неспешно приблизился полковник, что-то сказал и сел в свой черный лимузин.
Гробовщики Могильщик уже сидели в своем грузовичке.
— Значит, он нашел свой лимузин, — сказал Гробовщик.
— Готов поспорить, он и не был украден.
— Это ежу понятно.
Когда фургон отъехал, они не таясь последовали за ним. Фургон проехал по Седьмой авеню и остановился у офиса полковника. Могильщик проехал дальше и свернул на аллею, что вела к ремонтному гаражу, закрытому на ночь, а Гробовщик стал возиться с замком двери, словно гараж был его. Он еще ковырял в замке, когда подъехал лимузин, остановившись за фургоном. Гробовщик открыл замок и поднял дверь, когда полковник отпер дверь своего офиса и работники стали заносить туда хлопок. Могильщик поставил машину в гараж и встал рядом с Гробовщиком. Они постояли в темноте, приводя в боевую готовность оружие, наблюдая, как работники вкатили тележку с хлопком в офис и свалили его в центре комнаты. Они видели, как полковник расплатился с ними и что-то сказал блондину. Когда работники удалились, он опять что-то сказал блондину, тот прошел к лимузину, а полковник потушил свет, запер офис и проследовал за ним.
Когда они отъехали, сыщики перебежали через улицу. Гробовщик стал работать над замком офиса, Могильщик его заслонял.
— Ты скоро? — спросил Могильщик.
— Скоро. Это обычный замок.
— Постарайся побыстрее.
Тут же замок щелкнул, Гробовщик повернул рукоятку, дверь отворилась. Они быстро вошли, заперли дверь и проследовали к шкафу, где хранились метлы. Там было жарко, и они начали покрываться испариной. В руках они сжимали револьверы. Ладони сделались мокрыми. Им хотелось перекинуться словом-другим, но нельзя было рисковать. Они ждали, чтобы полковник лично извлек деньги из кипы хлопка.
Ждать им долго не пришлось. Минут через пятнадцать в замке повернулся ключ, дверь открылась, в офис вошли двое, заперли за собой дверь. Голос полковника сказал:
— Опусти шторы.
Шторы на витрине и дверях были опущены, и щелкнул замок. Затем щелкнул выключатель, и замочная скважина в шкафу обрела очертания.
— А снаружи свет не увидят? — тревожно осведомился голос.
— Никакого риска, сынок, все закрыто, — сказан полковник. — И вообще чего таиться — мы платим за это помещение.
 
Послышался шум, похоже, кипу переворачивали.
— Дай мне нож и приготовь сумку, — сказал полковник.
Нащупав в темноте ручку двери шкафа, Могильщик изо всех сил стиснул ее, но потянул, лишь когда услышал, как нож режет хлопок.
В щелочку они видели, как полковник сосредоточенно работает ножом, а потом раздвигает разрезы крюком. Блондин стоял рядом, внимательно смотрел на полковника и держал в руках сумку. Затаив дыхание, Гробовщик и Могильщик следили, как разрастается рана в кипе. Выдранный хлопок полковник бросал на пол рядом, и образовалась уже внушительная куча. Полковник покрылся испариной. Блондин не сводил с него глаз, и на его лице появились хмурые морщины.
— Ты режешь с той стороны? — спросил он.
— Ну конечно, — сдержанно отозвался полковник, и лишь выражение лица и поспешность движений выдавали его растущую тревогу. Блондин учащенно дышал.
— Пора бы уже добраться до денег, — сказал он.
Полковник прекратил раскопки. Он сунул руку в проделанное отверстие, чтобы измерить его глубину. Потом он выпрямился и уставился на блондина невидящим взглядом. Вид у него был задумчивый.
— Невероятно! — наконец сказал он.
— Что? — выдавил из себя блондин.
— Денег там нет.
Блондин открыл рот и так застыл. Он издал такой звук, словно его ударили в солнечное сплетение.
— Этого не может быть, — выдохнул он.
Внезапно полковник набросился на кипу хлопка с ножом так, словно это было живое существо и он решил его убить. Он колол ножом и рвал крюком хлопок, лицо его побагровело, на губах проступила пена. В голубых глазах сверкало безумие.
— Говорят тебе, там нет денег, — прошипел он блондину, словно тот был в этом виноват.
Могильщик открыл дверь шкафа и вышел. Длинноствольный револьвер, зловеще поблескивая, был нацелен в сердце полковнику.
— Дело дрянь, — сказал он. Гробовщик вышел вслед за ним.
Полковник и блондин застыли на месте. Полковник первым взял себя в руки и спросил:
— Что все это значит?
— То, что вы арестованы, — пояснил Могильщик.
— За что? За то, что готовим хлопок к завтрашнему собранию?
— Когда вы устроили налет на собрание участников движения «Назад в Африку», вы спрятали деньги в кипе хлопка, потом ее потеряли. Мы никак не могли понять, почему этот хлопок так возрос в цене.
— Ерунда, — сказал полковник. — Если вы считаете меня причастным к ограблению, то валяйте арестовывайте, но я подам на вас и ваш город в суд за необоснованный арест.
— При чем тут ограбление? — удивился Гробовщик. — Мы арестовываем вас за убийство.
— За какое убийство?
— За убийство работника склада вторсырья по имени Джошуа Пивин, — пояснил Могильщик. — Он привел вас на склад Гудмана, узнав, что вы ищете кипу хлопка, и вы его убили.
— Ну что ж, пусть Гудман попробует доказать, что это его хлопок, — с саркастической улыбкой отозвался полковник. — Известно ли вам, что такого хлопка миллионы акров?
— Не волнуйтесь, — сказал Могильщик, — докажем. Волокна от этого хлопка остались на складе Гудмана, там, где убили его парня.
— Какие волокна? — повысил голос полковник.
— Вот эти! — сказал Могильщик, поднимая с пола хлопковые пряди.
Полковник увял. У него в одной руке по-прежнему был нож, а в другой крюк, но он с трудом контролировал себя. Блондин же покрылся испариной, и его бил озноб.
— Бросьте инструменты, полковник, — велел Гробовщик, поведя револьвером.
Полковник швырнул нож и крюк в проделанную им дыру в кипе.
— Подойдите к стене и встаньте, — продолжал Гробовщик.
— Не бойся, малыш, мы не вооружены, — презрительно бросил полковник.
Лицо Эда задергалось.
— И попрошу без хохмочек, — предупредил он.
Белый человек прочитал в его глазах предупреждение и подчинился. Могильщик обыскал обоих и доложил, что оружия нет.