Адепты Владыки: Бессмертный 7 (СИ)

— Неприятно получилось, — прокомментировал я.
— В целом я и так планировала отправиться в Москву, поэтому кое-какие сбережения у меня имелись. Мама моя, правда, особо о будущем не беспокоилась, так как и не предполагала, что люди, ставшие ей самой настоящей роднёй, так с ней поступят. Так что в первое время жили исключительно на мои деньги. Если бы нам позволили забрать хотя бы припасы и зелья, которые мы сами собрали и приготовили, то первый год прошёл бы значительно проще. А так, пришлось разворачиваться с нуля. Несколько месяцев даже приходилось перебиваться одними лишь отварными макаронами, которые я до сих пор недолюбливаю. Как всё же удалось скопить немного средств, приобрели нормальную аппаратуру для варки, и дело пошло.
— Разве без зелий ты ничего не можешь?
— Сейчас кое-что могу и без них, — подозрительно ухмыльнулась она. — В деревне мы не только варили, но делали ещё и настои. Также собирали колдовские мешочки. Иногда занимались амулетами и прочей атрибутикой. После нашего вынужденного переезда мама несколько раз ездила в лес, собирая разные травы, грибы и ягоды. Но мало что из этого можно было использовать в сыром виде. Нужно специально обработать, высушить, дать настояться. В общем, вот так с ходу, не имея заготовок, ничего не сделаешь. Ритуалы для колдунов имеют огромное значение. Мы не маги, которые, хоп, и зажгли огонь на руке.
— Вот так?
Я мысленно попросил Ворчуна применить свою силу. Пламя, как и всегда, вышло небольшое — всего сантиметров десять в высоту. Мария пригляделась, а затем резко схватила меня за руку. Я лишь в последнее мгновение успел отдать команду духу, чтобы тот прекратил.
— Обманываешь ведь, — прищурилась девушка, держа меня обеими руками за запястье и рассматривая ладонь. — Похоже, у тебя там внутри кто-то живой.
— По меркам нашего мира не совсем живой, но в какой-то мере ты права, — ответил я. — Ворчун, покажись.
— О-о-о! — с этим возгласом она попыталась схватить духа, но тот успел увернуться, подлетев ко мне поближе. — Стихийный дух. Да ещё настолько ручной. Как необычно. Не знала, что маги практикуют спиритуалистику.
— Маги в своей среде крайне разнообразны и чем только не занимаются.
— Я немного слышала о вашей коалиции. Говорят, вы все одиночки.
Не знаю, имелся ли у этой фразы какой-то скрытый контекст, но я решил всё же подложить соломки:
— И да, и нет. Сейчас я работаю с двумя другими магами, — почти не соврал я. Анисья теперь имеет источник, так что номинально она тоже маг. Если уж меня всё же и впрямь хотят убить по окончании встречи, то информация о подстраховке может немного сбить спесь с моей “божественной” подруги.
Я отхлебнул пива и решил вернуть разговор в прежнее русло:
— Так что было дальше? Ты смогла встать на ноги, а потом припёрся твой отец-бог, которого ты никогда не видела?
— Примерно так.
Девушка тоже не забывала про свою кружку. К тому же пила она заметно активнее меня.
— А что он вообще от тебя хочет?
— Чтобы я официально стала богом и вступила в его пантеон, — это предложение она вроде бы и произнесла спокойно, но я видел, насколько негативно она относится к возникшей ситуации.
— И в чём подвох?
— Если опустить тот факт, что таким образом мой “любимый” папочка хочет усилить своё влияние среди других богов, а меня планирует использовать как свою марионетку, то, в общем-то, ни в чём, — оскалилась Мария, будучи больше не в силах держать равнодушное лицо.
— Я так понимаю, на карьере тоже придётся поставить крест?
— На основной её части, да. Какие-то свои бизнес-проекты вроде этого бара я всё ещё смогу поддерживать, а вот работать где-то на постоянной основе уже не получится.
— А если откажешься? — спросил я и тут же высказал догадку: — Он угрожает твоей матери?
— Не только ей. Он собирается пройтись по моему следу и уничтожить всех, с кем я когда-либо контактировала. Даже если забыть про деревню, из которой меня выгнали… Хотя и там есть те, кто был против столь строгого наказания… То остаётся ещё множество людей, с которыми я общалась в той или иной мере. Бывшие одноклассники, коллеги по всем прошлым и по текущей работе, да и вот эти двое, — она кивнула в сторону парня с девчонкой, сидевших за барной стойкой и тихонечко о чём-то общавшихся. — Они, к слову, мои воспитанники. Я многое для них сделала и не хочу, чтобы их жизнь просто так полетела в тартарары.
 
Рассказав всё это, девушка нахмурилась и, осушив залпом остатки фруктового пива, пошла за добавкой. Вернулась же она не только с новой порцией для себя, но и мне прихватила.
— Пусть со многими из списка я уже давно не общаюсь, — Мария продолжила говорить с того места, на котором остановилась, — но ты, наверное, можешь себе представить как их много? Это десятки людей, которые могут погибнуть ни за что. Я не знаю, насколько хватит у отца возможностей, но рисковать их жизнями мне совсем не хочется. Ведь их смерть будет на моих плечах, а не на его.
Я видел, как ей тяжело говорить всё это. Будто на плаху привели полсотни человек и только от её выбора зависит, умрут они или нет. Фактически ей насильно впаривают новый образ жизни, держа в заложниках всех, кого она когда-либо знала. Если так подумать, то даже мне, чёрствому и одинокому сухарю, было бы неприятно узнать, что каждый, с кем я когда-то контактировал, вдруг погиб. Но я бы подобное пережил. А для неё, похоже, это слишком большая ноша.
— Значит, ты уже сделала выбор?
— Да, — на выдохе ответила девушка и вновь залила внутрь себя приличную дозу алкоголя.
— Но ведь это не конец, — я попытался придумать способ её подбодрить. — Во всём всегда можно найти плюсы. Божественный статус сделает тебя сильнее. Если я правильно всё понимаю, то ты ещё и стареть перестанешь. После этого у тебя будет всё время в мире, чтобы отомстить. Да и… — я запнулся, поняв, что то, что хочу сказать, прозвучит немного неприятно.
— Спустя полвека уже не останется тех, кому он сможет угрожать, — девушка грустно улыбнулась. — Да, я тоже об этом думала. Я могу дать им шанс прожить спокойную жизнь, обрекая себя на рабство.
— Самопожертвование — не самая плохая черта. А человеколюбие для бога ещё важнее.
— С большой силой приходит большая ответственность, — чуть более радостно, чем ранее, улыбнулась она. И после того как отхлебнула ещё немного из кружки, добавила: — Как же я рада, что в тот раз не ошиблась.
— Не ошиблась в чём? — слегка напрягся я, так как потерял суть беседы.
— В том, что решила оставить тебе свой номер. Той ночью я что-то в тебе увидела. Или, лучше сказать, почувствовала. Сначала ты мне показался обычным мужланом, бродящим в потёмках с неизвестными целями. А потом… — она слегка замялась, и вдруг резко перешла на другую тему: — В общем, извини за последнюю нашу встречу.
— А что именно произошло?
— Так ты всё-таки не помнишь? — хмыкнула она. — Значит, маги не умеют восстанавливать память?
— Может, и умеют, — пожал я плечами. — В этом вопросе у меня не так уж много опыта. Ты меня опоила?
— Подмешала тебе зелье правды в еду.
Я напряг все свои силы, но так и не смог понять, в какой конкретно момент она это сделала. С моей-то внимательностью провернуть незаметно такой финт казалось мне невозможным.
— Не хмурься, — она неожиданно коснулась пальцем моего лба, — морщины останутся.
— Так, когда успела?
— Кинула капсулу в кувшин с соком, как только ты отвлёкся на официантку.
— Ты ж тоже из него себе наливала, — подметил я несостыковку.
— Я заранее выпила нейтрализующее средство.
— И если это сыворотка правды, значит, ты смогла у меня что-то узнать?
 
— Если бы это было не так, ты бы на следующий день не проснулся.
— И с чего ты так на меня взъелась в тот вечер?
— Ну, представь себе ситуацию. Какой-то парень посреди ночи помогает тебе избавиться от вялого вампира, а через какое-то время появляется отец с предложением, от которого нельзя отказаться. А затем ещё тем же вечером звонит тот самый парень и предлагает встретиться. Не находишь это подозрительным?