Соломина для утопающего (СИ)

— Я думаю, что ты более легкая мишень. А навредив тебе, в любом случае вредят мне.
— Ну спасибо, брат, за лестную оценку. Я более падок на девушек?
— А разве нет? Достаточно вспомнить Алису, отъявленная стерва, невооруженным глазом видно, а ты: женюсь, женюсь.
Олег пожал плечами. Он жил как жил, и не задумывался, что за ним кто-то пристально следил. Что же, все было задумано с самого начала, с той поры, когда его бросили в стог, чтобы милая девушка его нашла? Все это была сплошная ложь? Его пробрало сквозным холодом, до самых костей. Злость, боль, жалость, гремучий компот чувств закипел внутри. Два раза выдохнул. Эх, Алина, Алина…
***
Домой Олег приехал под утро. Вроде с Фролом все обсудили, но оставаться одному не хотелось. Наконец пришло осознание, что пора поспать. В своей квартире обнаружил следы пребывания ребенка: к раковине была пододвинута табуретка, на подоконнике валялась резиновая уточка. Ванечка — смышленый малыш. Олег был готов принять мальчишку в свою жизнь вместе с его мамой. А тут вот как всё повернулось. Накатила новая волна тоски.
Часов до четырех вечера провалялся без особых мыслей. Видел, что Алина то и дело пыталась ему дозвониться. Что она хочет? И какой смысл теперь разговаривать?
Где-то через полчаса раздался звонок в дверь. Что это за беспардонность? Ладно, прятаться от неё он не будет. Но на экране домофона увидел улыбающуюся Алису. Вздохнув, нажал кнопку на вход. Девушка впорхнула с каким-то свертком в руках, потянулась за поцелуем, Олег не стал наклонятся, а достать до его лица она не могла. Алиса сделала вид, что ничего не заметила.
— Олеж, я шарлотку испекла. Сама. Чаю поставлю, ладно? — все-таки спросила она, по-хозяйски направляясь на кухню.
— А что у нас за праздник? — спросил он, направляясь за ней.
— Пересмотрела свое отношение к тебе. Я поняла, что ты хочешь заботы, женской опеки, и я готова тебе это дать.
С чего она взяла, что ему это нужно? От неё?
Олег достал две чашки. Алискину любимую, в красный ромбик, поставил ей.
— Почему ты пришла? Я ведь должен быть на работе.
— Я туда позвонила, сказали, что ты взял отгул. Просто очень хотела тебя увидеть.
Алиса испытующе посмотрела на Олега, встала к кипящему чайнику, разлила чай, разложила кусочки пирога. От шарлотки дурманяще пахло. Он откусил кусочек, вкусно. Прямо семейная идиллия.
— Созвонилась тут с твоей бывшей, пыталась понять, действительно ли ты ей нужен, или ей просто после мужа приткнуться некуда. Она призналась, что этот ребенок не твой сын.
— Ваня.
— Что?
— Этот ребенок. Ваня.
— Да, Ваня. Он тебе неродной. А мы с тобой своего родим, маленького Олеговича.
Алиса пёрла прямо, как танк. Раньше ему это нравилось. Теперь нет. Совсем нет. Алиса же ждала, какое впечатление на него произведут её слова.
— А почему ты решила, что она моя бывшая? — только и ответил Олег.
Не этих слов от него ждала Алиса. Действительно, не рассказывать же ему о мифическом друге-юристе, про которого она наплела клуше Алине. А тогда откуда ей узнать о всех событиях прошедших дней? Неоткуда, значит, про избиение, предательство Алины и следствие она ничего не может знать.
— Ну я так подумала. Ты же с ней сошелся, потому что она наплела про ребенка, — выкрутилась Алиса.
— А она прямо так взяла и все рассказала все интимные подробности нашей жизни?
Олегу был неприятен этот разговор. Ему не хотелось говорить об Алине, тем более с такой собеседницей.
— Я ее припугнула, что расскажу мужу о том, что ты признаёшь… ээээ Ваню своим. Ты же сам мне об этом сказал. Она тут же раскололась, что муж делал генетическую экспертизу. Кому же захочется остаться без алиментов, правда? — просияла лицом Алиса.
Но увидела, что Олег её оптимизма не разделял. А новость о том, что ребенок не его вообще не произвела впечатления. А ведь это был её козырь.
— Олег, ты считаешь, что я жестока? На войне как на войне.
Он смотрел на её красивое лицо, которым он когда-то восхищался. Сейчас все это как-то приелось, взгляд выискивал изъяны: подбородок, пожалуй, у Алисы тяжеловат.
 
— Понимаешь, за последнее время очень много всего произошло. Мне нужно собраться с мыслями, я сейчас не готов что-то утверждать.
— Олег, но ты же с ней больше не будешь? Я правильно поняла? — в голосе Алисы проскользнули молящие нотки, синие глаза подернулись поволокой.
А что сказать любящей женщине? Выйди отсюда и закрой за собой дверь?
  
Глава 53
 
Телефон завибрировал. Снова она. Ладно, теперь он готов поговорить.
— Слушаю тебя, — ответил ровным голосом.
— Олег, пожалуйста, надо встретиться, — попросила Алина.
— В шесть в кафе у «Современника», — ответил он и положил трубку.
***
Работница Алина была сегодня «золотая». Пропустила целую строчку в отчете, отвечала невпопад. С самого утра узнала, что Артем Назимов скоропостижно уволился. «Даже заявление не приходил написать. Как так можно человека уволить?» — недоумевала Вера Сергеевна.
Алина пыталась дозвониться до Олега, но тот не брал трубку. Мог бы поинтересоваться, может быть она сидит за решеткой, а ему никакого дела нет. Конечно, она ошиблась, но ведь ничего страшного не случилось, он на свободе. Когда Олег вдруг взял трубку, у нее сердце упало в район желудка от волнения. Что-то проблеяла, но он согласился встретиться. Скоро она объяснит ему все, он обязательно простит. Алина повеселела и уже с большим рвением засела за работу.
***
Алина отпросилась с работы, чтобы не опоздать на свидание. Пришла на целых пятнадцать минут раньше. Олег появился ровно в шесть вечера.
Она с немым ужасом смотрела на этого родного чужого человека. Дымчатые очки, наполовину скрывавшие серый взгляд внимательных глаз, придавали ему интеллигентную отстраненность. Сине-серый костюм из легкой ткани, под которой перекатываются упругие мышцу. Он расслаблено сел, сцепил тонкие пальцы, посмотрел на Алину, чуть наклонив голову вбок, словно оценивая. Это не мог быть ее Олег, насмешливый, несдержанный, искренний. Этот денди рассматривал ее с ленцой, без особого интереса. Разве что плотно сомкнутые губы чуть выдавали какие-то чувства. Может быть, брезгливость?
Олег смотрел на девушку, в каштановых волосах запутались лучики солнца, она выглядела растерянной. Вертела в нежных ручках заколку для волос. Грустные светло-карие глаза, подрагивающие крылья веснушчатого носа — сейчас расплачется. Пытаясь сдержаться, она то и дело надувала розовые губки. Олег просто окаменел: внутри все разрывалось. Как же он любит её! Все бы отдал, лишь силаевские уроды опять накачали его препаратами, и он забыл последние пару-тройку дней.
— Что тебе нужно? — отстраненно спросил он.
Алина шумно сглотнула, слезы все-таки навернулись на глаза.
— Прости, — сдавленно сказала она.
— Прощаю, — сухо ответил он.
Она с надеждой посмотрела на него. Но увидела лишь зеркальный холод.
— Я думала, так будет лучше, что я тебе помогу.
Он усмехнулся:
— Нет, лучше не стало. Еще что-то?
Нужно закругляться, она не должна увидеть, как ему трудно.
— Как же мне теперь быть с Федором?
— Это твой муж, тебе с ним и разбираться.
— А развод? Вы же им занимались.
Зачем ей разводиться? Чтобы быть с Назимовым?
— Алина, ты даже не представляешь, сколько стоят услуги наших специалистов.
Она опустила глаза, слезы высохли.
— Ясно, — произнесла она.
— Но муж у тебя состоятельный. Можно договориться, сколько процентов мы получим от суммы, которую нам удастся отсудить у господина Березина. Ты сама подумай, что хочешь. Может и не надо разводиться? Короче, решать тебе. Мой сотрудник перезвонит тебе на днях.
Сквозь стекла кафе Алина увидела ожидавшую Олега Алису. Он тоже увидел свою пассию. Просил же, чтобы ждала в машине! Нет, вылезла покрасоваться.
— Это она меня надоумила. Говорит: скажи, что Олег тебя защищал, так его спасем.