Соломина для утопающего (СИ)
— Я устроюсь на работу, Ванечка ни в чем не будет нуждаться.
— Что тебе светит, вот такая избёнка? И здесь живет мой сын? Алина, собирай вещи, не заставляй меня применять силу, не травмируй детскую психику.
Федор сделал шаг в сторону Алины, показывая, что больше вести разговоры не намерен.
— Ты даже с Ваней не поздоровался, — горько прошептала она.
— Сейчас и поздороваюсь.
Федор взял мальчишку на руки и пошел к машине.
Глава 16
Строитель желтых домов… Это был серьезная зацепка. В городе строился новый район с «оригинальным» названием «Дубки». Найти там мужа Алины Федора, фото которого Олег увидел в кулоне, Завьялову будет несложно. Не Серега, и не Санёк, даже не Олег, Фёдоров у нас значительно меньше. Конечно, это простой прораб, судя по украшениям, спрятанным в носовом платочке, это птица высокого полета. Строитель… Олег усмехнулся. Отличит ли этот строитель кельму от шпателя? Какая в этом необходимость, когда есть деньги? А потом Андрюха выяснит, что это за фрукт этот самый Федор. Бережет ли он жену? Любит ли сына? И что должно было произойти, чтобы Алина от него стремглав убежала аж до Зелёновки?
Впрочем, на этот счет у Олега уже были предположения. Опыт в юриспруденции предполагал всегда одни и те же причины семейных драм: любовница или любовник, побои, деньги. Вопрос в другом: станут ли эти причины обстоятельствами непреодолимой силы? А проще: способна ли Алина простить мужа, забыть, что там у них случилось, и жить с ним дальше?
Олег представил хорошенькую кареглазую девушку, волосы раздувает ветер: такая миловидная шкатулочка, а что там внутри? Сплошные секретики. Очень захотелось ее увидеть, прямо до физической боли. Что за чертовщина такая? Ладно, найдет, а там разберется.
***
Но поиски пришлось отложить. Когда Олег вошел в свою квартиру, сразу почувствовал, что внутри кто-то есть. И сомнений в том, кто его поджидал, у него не возникло.
Алиса вышла к нему, облокотилась на дверной косяк, соблазнительно выгнув бедро. Что за привычка у современных женщин каждым жестом, каждым взглядом предлагать себя? Так вели себя девушки в клубах, так вели себя коллеги на работе. Кроме главбуха Александры Федоровны, конечно, которой под шестьдесят. Но и у той помада такого цвета, что аж глаз резало.
— Ты опять был у нее? — очень тихо, но с угрозой протянула невеста.
— Вроде того, — ответил Олег, поняв, что совершенно не хочет ничего обсуждать, тем более с ней. — Может, что пожрем сначала?
— У тебя там жрать, кроме ананаса и шампанского, больше нет ничего. Ей приготовил?
— Лис, пельмени есть в морозилке.
— Ты мне зубы не заговаривай.
— Лис, я уже тебе все сказал: не виноват, не привлекался.
— Шел, упал, очнулся — баба с ребенком, — поддразнила его Алиса, сощурив идеально подведенные глаза.
— Женщина, которую я первый раз в жизни вижу.
Олег внутренне зевнул, все эти оправдания так бессмысленно и скучно. Он посмотрел на Алису сверху вниз: конечно, она сногсшибательная красотка. Но, похоже, он поторопился с обещанием жениться. Это что же, придется перед ней каждый день отчитываться о своих перемещениях?
— Знаешь, что я думаю. Ты попал в неприятную историю, может, напился с кем-то, может, что еще. Тебя грабанули, очнулся — смотришь рядом деревня, в которой живет твоя бывшая. Ну ты и шмыг к ней, — выдвинула Алиса свою версию.
Олег между тем уже поставил кастрюлю с водой на плиту, выковырял из морозилки пакетик с пельменями. Пельмени были домашними, их приготовила Алисина мама, стараясь хоть как-то нейтрализовать бесхозяйственность дочери.
— Алис, ты бы хоть раз в жизни картошки сварила.
— А ты картошку разве ешь? Или у нас все службы доставки мгновенно вымерли?
— Вот ты свари, и посмотрим.
Алиса резко отодвинула стул, села, стала теребить салфетку тонкими пальчиками с острыми коготками.
— Олег, вся эта история мне крайне неприятна, — чуть сбавила она обороты. — Ты можешь это понять?
— Лисик, все понимаю, это чудовищное стечение обстоятельств. Хрен с ними, с пельменями. Пойдем мириться, кроватка стынет. Три дня на голодном пайке, или сколько там дней прошло, уж запутался, — перешел в наступление Олег.
— И прям ничего-ничего не было, — с надеждой посмотрела на него Алиса.
— С кем?
***
Ночью Олег проснулся, словно от толчка. Лунный свет бил в глаза через незашторенное окно. Прямо сквозь сон он почувствовал, что кому-то плохо. Захотелось вскочить, бежать, искать, спасать, сердце бешено стучало. Что это? Эмпатия совсем не его «заболевание». Он глянул на спящую Алису, даже во сне ее челка лежала просто идеально. В честь бурного примирения она решила остаться у Олега, что бывало крайне редко, вернее, никогда. Обычно она проявляла недюжинную силу воли и уезжала домой, утверждая, что совместное проживание только после свадьбы.
Олег тихо вышел на кухню, взяв телефон. Кастрюлька с пельменями сиротливо стояла на плите. Брошенные в воде они разбухли до гигантских размеров. Он вспомнил овощной салатик с укропом, петрушечкой и разваристую дымящуюся картоху с ярко-желтым деревенским маслом. Полез ложкой в кастрюлю, зажевал холодный кусок теста с разваливающимся фаршем. Да, ожирение с такой женой, как Алиса, ему точно не грозило…
— Андрюх, спишь? — набрал он Завьялова.
— Нет, танцую, — огрызнулся сонным голосом начальник охраны.
— Извини, нужно найти человека.
— Прям сейчас? Кого? Стой, догадываюсь. Каштанку.
— Андрюх, вы с Фролом что ль сговорились? Все доложил начальнику, ещё и кличку придумали?
— Клички у собак. Это прозвище, бывают и похуже. Ты меня для этого разбудил?
— Андрей, надо её найти. Очень надо.
— Что у нас есть по ней, кроме имени?
— Муж на стройке в районе «Дубки». Явно состоятельный, точно руководящее звено, может быть даже хозяин. Зовут Федор. Сын Ваня.
— Принято. До утра потерпишь?
— Потерплю.
— А я вот этого терпеть не буду! — взревела затаившаяся у двери кухни Алиса. — Ты подонок! Спишь со мной, думаешь о другой! А говорил, что ничего между вами нет. Еще нужно проверить, твой ли это ребенок? Он на тебя не похож.
— Или все-таки чуток похож? — миролюбиво усмехнулся Олег. — Лисик, ну некрасиво подслушивать.
Алиса уже металась по комнате, натягивая на себя одежду.
— Некрасиво быть поддонком! — четко выговорила она каждое слово.
— Некрасиво называть любимого мужчину поддонком, — сменил Олег тон.
Алиса между тем вызывала такси. Она сверлила его синим презрительным взглядом. Вскоре хлопнула входная дверь. Олег постоял у окна и убедился, что фурия в красном плаще благополучно влетела в такси. Впрочем, если бы он был ночным хулиганом или грабителем, то, увидев эту женщину, предусмотрительно перешел бы на другую сторону улицы.
— Нехорошо получилось, — сказал он вслух и пошел подогревать многострадальную кастрюлю с пельменями.
Глава 17
Алина бездумно ходила по комнатам их с Федором большой квартиры.
Муж уехал на работу, а её запер одну, словно она был его рабыней. Наказывал. Но хоть не рукоприкладствовал, но он и раньше никогда этим не грешил. Ванечку отнял еще вчера, сразу по приезду. Отправил его в школу раннего развития «Лестница в небо» (неоднозначное, прямо скажем, название), которая предоставляла и услуги круглосуточного садика. Это на тот случай, когда состоятельные родители, например, улетали в теплые страны для взрослого отдыха, или просто хотели отдохнуть от чада, или уж какой форс-мажор случался. Впрочем, опция не была востребована, богатенькие папы содержали целый арсенал нянек и гувернанток. На ночь чаще всего оставляли детей, «прижитых» от первых браков, а то и «незаконнорожденных», о которых не пеклись на все сто пятьдесят процентов.
Ваня оставался в саду на пару ночей всего единожды, когда Алина и ее мама сразу обе заболели гриппом. И ему это очень не понравилось. У Березиных не было прислуги, только приходящая два раза в неделю женщина проводила уборку по всей квартире. С хозяйством и ребенком Алина справлялась. А если уж глобальная уборка или званый ужин, на то есть клининговые компании и кейтеринг.