Подарок для Темного (СИ)

Проведя ладонью по моей спине, Эгорт понял, что пуговиц нет, и с улыбкой выдохнул.
— Здесь молния, — шепнула я ему в губы, направляя его руку вбок. Положила его пальцы на мелкий бегунок молнии и задрожала от нетерпения, когда он потянул его вниз.
Я скользнула пальцами по его крепкому плечу, обогнула грудь и залезла подушечками под ткань рубашки — там, где пуговицы были расстегнуты. Прикоснулась к завиткам мягких волос и прикусила губу, волнительно разглядывая это потрясающее тело, изготовленное не на анаболиках, а на настоящем труде. Каждая мышца, очерченная глубокими рельефами, источала невероятную силу. А в глазах их обладателя искрилась страсть и отвага.
Отпустив его, я сделала шаг назад и стянула лямки платья с рук. Объятая голодным мужским взглядом, позволила ткани сползти по обнаженным изгибам моего тела. Теперь уже моего. Я к нему привыкла и уже почти полюбила. Проследила за кадыком Эгорта, взметнувшимся вверх. За едва уловимой мимикой его лица.
Снова шагнула вперед и толкнула его, заставив сесть на настил из веток. Положив пальцы на его плечи, пластично села к нему на колени. Вряд ли я научилась чему-то особенному с Максом, но два года брака — немалый срок, чтобы хотя бы избавиться от комплексов.
Я не видела смысла жалеть остатки рубашки. Поэтому позволила себе маленькую вольность — порвать ее, раскидав два лоскута в разные стороны.
Эгорт даже затаил дыхание, похоже, вновь застигнутый врасплох. Как будто только я умела удивлять, а его крылья и метание энергетических шаров в ведьм было делом обыденным. Но останавливаться я не хотела. Поздно. Я чувствовала, что пожалею, если сейчас упущу момент.
Приведя его в чувство новым поцелуем, ощутила, как горячие, чуточку шершавые ладони легли на мои бедра. Его дыхание сбивалось, наплывало на меня неровными порывами. Губы свирепели, требовали более глубокого и жесткого поцелуя, почти укуса. Язык стал переплетаться с моим языком, забрасывая в меня маленькие взрывающиеся бомбочки азарта. Жар внутри меня становился горячее танцующего за спиной костра. Я сгорала, пытаясь затушить себя ласками. Шла на поводу желаний, теряя рассудок. Но чувствуя себя как никогда счастливой.
Повалив меня на настил, Эгорт навис сверху, и его поцелуи посыпались на мою шею и грудь. Он не ограничивался малым. Жаждал меня всю. Без остатка. Не просто завладеть мной, а подчинить, одурманивая хищной сладостью. И очарованная сказкой, в которую мы беспечно погрузились, я совсем забыла, что снова девственница. Опомнилась, только когда полностью обнаженный Эгорт осторожно толкнулся в меня, накрыв губы очередным пьянящим поцелуем.
Впилась ногтями в его спину и ахнув, впустила его. Без малейших требований. Со слепым доверием. Ответила ему на поцелуй, выгибаясь навстречу и приветствуя новый виток наших отношений улыбкой на лице.
Он был аккуратен и чуток. Уважал мое тело, любил. Не мучил, а каждым своим движением извлекал из меня стоны удовольствия. Я больше не контролировала себя. Теперь мной управляла иная сила. Сила любви.
Я была как цветок, распускающийся при должном уходе. Лучилась счастьем. Чувствовала прилив необыкновенной силы, сливаясь с Эгортом в этой безудержной песни ночи. Заключительный аккорд которой мы исполнили с первым лучом солнца. Когда костер давно погас, мы едва могли дышать, а пещеры коснулся трепетный рассвет.
Дрожа надо мной, Эгорт одарил меня последним поцелуем и лег рядом. Не отнимая от моего живота своей горячей влажной руки. Словно удерживая, чтобы не сбежала. Хотя куда бежать-то? И от кого? От крылатого мага, в которого я по уши влюблена?
— Теперь я убедился, что ты не спала с Ирвином Кассергеном.
Я повернула голову, удивленно взглянув в его наглое, улыбающееся лицо.
— Ну ты и хам, — игриво проворчала я.
Его ладонь поднялась на мою грудь, и пальцы слегка сжали чувствительный сосок.
— Давай сбежим, — вдруг предложил он. — Поженимся в храме лакмэнов. У меня есть кое-какие сбережения, купим дом где-нибудь на берегу озера. Господин Наал будет в бешенстве, но поскупится на твои поиски и мое наказание. С годами смирится.
 
Как бы я хотела, чтобы именно так все и было. Я, Эгорт и наш тихий, уютный мир. Я бы ему ребеночка родила, ухаживала бы за ним, обустраивала бы дом. Но гарантии, что нас никогда не потревожат, не было. Я помнила слова Черной королевы. Она сама сказала, что от кого-то защищала сына, и что он еще не готов. К чему он не был готов? И кто ему угрожал? Эти вопросы оставались без ответов.
— Я тороплюсь, да? — спросил Эгорт. — Ты так задумалась.
— А как же твоя месть за маму?
— Ты важнее.
Я грустно улыбнулась, легла на бок и, положив ладонь на его щеку, сказала:
— Сначала ты должен кое-что о ней узнать…
  
Глава 10. Откровения Черной королевы
 
Колдовство в Ликроуне было запрещено на время отбора. Если ведьмы и ворожили на успех, то делали это за пределами города. Черная королева же, отвергая любые правила, за ночь оборудовала в свадебном доме целый магический салон. Чего здесь только не было: сверху донизу забитый закупоренными банками шкаф, метла, несколько тыкв, полки с массивными книгами и рулонами пергамента, клетки с птицами, контейнеры с мышами, флакончики с разноцветными зельями, пучки сушеных и зеленых трав, свечи, камни, косточки и даже человеческий череп. Расхаживая от стола к печи, где в котле бурлила зеленая жижа, она беззаботно подпевала своим голосистым птичкам.
Эгорт ворвался в ее колдовской уголок яростнее шквалистого ветра. В Ликроун мы с ним приехали на той лошади, на которой он преследовал карету «Черного Пера», замыслившего убить меня. Даже не подумав надеть рубашку, он прямиком отправился в отведенную для «Дикого Аконита» часть дома. С легкостью отодвинув от себя двух сторожевых ведьмочек, влетел в зал и зарычал:
— Я даю тебе шанс покаяться!
Не переставая помешивать зелье, Черная королева лишь прекратила петь, но даже не обернулась. Взяла измельченные в ступе травы, ссыпала их в свою жижу, тщательно перемешала и только после этого соизволила взглянуть на нас.
Я опасливо спряталась за спиной своего возлюбленного. Она ведьма, он маг, а я всего лишь смертный человечек, душа которого странствовала из тела в тело. Самосохраняться было не такой уж и трусливой затеей.
— Королева, мы его останавливали, но он… — защебетали уязвленные своей слабостью перед Эгортом ведьмочки.
— Прочь, — спокойно сказала она им, и те покорно попятились, закрывая за собой двери.
Эгорт был в бешенстве. Остервенело дыша, хрустел сжатыми в плотные кулаки пальцами, но лишь вызвал у королевы мимолетную улыбку — такую же неуловимую, какая зачастую посещает и его лицо.
Она прошла к столу, оперлась о него ладонями и хмыкнула:
— Ну? Что ты хочешь услышать?
— Правду!
Ох уж этот его голос! Особенно когда он был раздражен. Стены содрогались и все живое трепетало.
Хватило лишь одного взмаха ее изящной руки, как стул сам придвинулся к своей повелительнице. Она села, расправляя платье, положила ногу на ногу и деловито откинулась на спинку.
— Вообще-то колдовство временно запрещено в Ликроуне, — напомнила я ей, осторожно выглядывая из-за Эгорта.
Она обвела меня презрительным взглядом, парируя:
— Вообще-то лорд Агосто ищет в жены девственницу.
Я прикусила язык. Совсем забыла, что имела дело с ведьмами, магами и потомками демонов, обладающими сканирующим взглядом.
— Илма Кассерген дала мне официальное разрешение, — все же оправдалась Черная королева, и передо мной закружил указ, написанный пером, с печатью и подписью самого мэра Ликроуна. — Уж больно дремучие тут фармацевты. Даже действующий порошок от головной боли не могут сделать. Зато у них получается отличное слабительное. Причем вне зависимости, какое именно лекарство они пытаются изготовить.
Листок свернулся в рулончик и юркнул обратно на полку с книгами. Черная королева побарабанила ногтями по столу. Объясняться с Эгортом она не спешила. Подбирала слова. Обдумывала.