Соблазненная инопланетным воином (ЛП)

— Я был не прав, угрожая уничтожить корабли. Я понял это сразу, как только произнес. Я никогда не хотел быть тем, кого ты боишься. Я боялся потерять тебя. Мысль о том, что я никогда больше тебя не увижу… — его голос затихает, и я делаю глубокий вдох.
— Дексар…
— Дай мне закончить. Пожалуйста.
Я моргаю, не привыкшая слышать это слово из его уст.
— Я не знаю, судьба это или везение, или есть другое слово, которое объясняет, как ты здесь оказалась. Со мной. Все, что я знаю, это то, что с того момента, как я посмотрел в твои глаза, я знал, что хочу смотреть в них всю оставшуюся жизнь.
Он отводит взгляд, и я открываю рот, ошеломленная. Затем его глаза свирепеют, когда он смотрит на меня, сжимая руки в кулаки.
— Но, возможно, ты не хочешь оставаться здесь. Я был неправ, скрывая от тебя пророчество, и я понимаю, что у тебя была жизнь на вашей планете, — его губы печально опускаются, и я сглатываю внезапный комок в горле.
Голос у него низкий, едва различимый.
— Мои желания ничто по сравнению с тем, чего хочешь ты, — просто говорит он. — Я бы встал на колени у твоих ног, если бы был уверен, что это убедит тебя в моих чувствах к тебе. Но ты всегда была и остаешься самой собой.
— Итак, это корабль. Корабль, который приземлился здесь много лет назад. Ты можешь изучать его сколько понадобится. А еще я отведу тебя к кораблю, на котором вы прибыли сюда, чтобы ты могла сравнить их. Если ты решишь покинуть меня, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе вернуться домой.
Дексар приближается ко мне, его взгляд внезапно становится нежным, когда он повышает голос.
— Но если ты решишь остаться, я никогда не отпущу тебя. Я буду любить и обожать тебя до конца наших дней.
Я пытаюсь сморгнуть слезы, но они все равно текут по моим щекам. Дексар выглядит так, будто я ударила его в живот, его огромная рука невероятно нежно вытирает их с моих щек.
— А как же мир и процветание твоего племени? — спрашиваю я.
Дексар расправляет плечи.
— Мое племя будет жить в мире и процветании, несмотря ни на что, — надменно произносит он. — Я позабочусь об этом.
Я ухмыляюсь ему. Узнаю своего высокомерного катая.
Мы прошли полный круг, король племени и я. Я подавляю свой первоначальный инстинкт, чтобы пообещать, что больше не хочу идти домой, и вместо этого я пользуюсь моментом, чтобы по-настоящему обдумать это.
Честно говоря, я скучаю по дому. Я скучаю по работе, которую люблю, в окружении единомышленников. По людям, которые были полны решимости выяснить, как аркавианцам удалось подкрасться к нам, посадив свои корабли в столицах по всему миру.
Но знаете, чего мне будет не хватать больше? Мужчины, что сейчас передо мной, с обнаженными чувствами, ранимого, его эмоции были полностью открыты для меня как на ладони.
Я делаю глубокий вдох.
— Знаешь, столько всего должно было случиться, чтобы мы встретились. Меня похитили инопланетяне. Мне пришлось совершить аварийную посадку на этой планете. Я должна была оказаться в группе женщин, которых спас Терекс. А потом мне пришлось добровольно отправиться в твое племя, чтобы узнать о Чарли. Я никогда не верила в судьбу. Наверное, я никогда не хотела верить, что мне суждено было быть брошенной будучи новорожденной, — мой голос напрягается, и Дексар проводит рукой по моим волосам.
Я прочищаю горло.
— Но, может быть, теперь легче поверить, что это была именно судьба. Что все, что случилось со мной, должно было случиться, потому что это привело меня к тебе.
Дексар замирает, и меня поражает надежда в его глазах. Его лицо жесткое, челюсть как гранит, но руки тянутся ко мне, прежде чем он сжимает их в кулаки и опускает.
— Всю свою жизнь я искала свое место. И когда я услышала пророчество, я была в ужасе от того, насколько сильно я хотела, чтобы оно оказалось правдой. Насколько сильно я хотела принадлежать тебе и твоему племени. Потом я поняла, что ты скрывал это от меня, и мне показалось, что мои надежды развеялись как дым, — мой голос срывается, и я вытираю слезы на своем лице. — Я тосковала по дому, когда была с Вариком. Потому что после двадцати девяти лет отсутствия дома я обрела его всего за несколько недель. С тобой.
 
Я вздыхаю, глядя на мужчину, который заставляет меня чувствовать все. Любовь, ярость, печаль, похоть, нетерпение, веселье — весь спектр.
— Да, я останусь с тобой, Дексар. Я не хочу быть где-то еще.
На последнем слове мой голос звучит приглушенно, потому что Дексар уже притянул меня в свои объятия, захватывая мой рот, как будто он тонет, и я — единственный источник кислорода в округе. Он зарывается рукой в мои волосы, его губы жестко и настойчиво прижимаются к моим, и я беру все, что он может дать, отдавая ему взамен все, что у меня есть.
Мой. Этот невероятно красивый, раздражающий, властный король племени — мой.
И, Боже, я хочу его.
Я отстраняюсь, прижимаясь поцелуями к чувствительным местам под его подбородком. Он вздрагивает, прижимаясь ко мне, и я улыбаюсь.
Через несколько секунд я уже лежу на спине, моргая и глядя, как он срывает с себя одежду. Он нежно целует меня вдоль ключицы, прежде чем стянуть платье вниз, пока мои руки не оказываются прижатыми к бокам.
— Эй, — ворчу я, и он улыбается, целуя мои плечи, грудь и уделяя особое внимание моей татуировке, когда он утыкается носом в мое платье.
Я высвобождаю одну руку и зарываюсь ею в его волосы, подталкивая его подняться. Мы снова целуемся, мои соски упираются ему в грудь, а потом он отстраняется, его глаза такие темные, что кажутся почти черными.
Мгновение спустя мое платье исчезает, и я оглядываюсь вокруг. Я никогда раньше не занималась любовью на природе и сейчас чувствую себя уязвимой.
— Никто не посмеет нас прервать, — бормочет Дексар, и я улыбаюсь ему.
— Конечно, они бы не рискнули.
Меня больше ничего не волнует, кроме него, и я издаю стон, когда он наклоняется, поглаживая мои влажные складочки.
— Поторопись, черт бы тебя побрал.
Дексар напрягается, но его мышцы дрожат, когда он проталкивает один палец внутрь меня, и рычит, когда я сжимаюсь вокруг него.
— Такая нетерпеливая. — Он толкается в меня, жестко, горячо и глубоко. Его тело накрывает мое, и я больше не забочусь ни о ком, кто может быть настолько глуп, чтобы подкрасться к нам.
Он двигается глубже, направляя свой член, чтобы попасть в точку, которая заставляет меня запрокидывать голову и стонать. Он хмыкает, и я приоткрываю глаза, глядя на него. Его глаза кажутся сияющими, когда ветерок колышет ветви деревьев над нами, и солнечные лучи танцуют на его лице.
Мои бедра начинают подрагивать, соски так сильно напрягаются, что болят, и он снова меняет угол наклона, на этот раз потираясь о мой клитор, ударяясь в то же самое место глубоко внутри меня.
Моя волна удовольствия накатывает, и все прекращает существовать, когда я сжимаюсь вокруг него, задыхаясь, когда он продолжает двигаться в своем устойчивом ритме, растягивая мое удовольствие. Наконец он рычит, содрогаясь, и зарывается лицом мне в шею.
Он старается не раздавить меня, но мы долго лежим, переводя дыхание, пока я поглаживаю его спину.
— Рядом со мной тебе будет нелегко, — бормочет он. — Я постоянно на виду, в окружении людей, и скорее всего они начнут рассказывать о своих проблемах и тебе тоже. У тебя будет мало времени для уединения и тем более покоя. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты никогда не пожалела о том, что решила остаться со мной.
Мое сердце тает. Он все еще пытается убедиться, что я знаю, что меня ждет.
— Пытаешься заставить меня передумать?
— Нисколько. Просто готовлю тебя.
— Я же сказала вам, Ваше Величество, что я полностью со всем согласна.
Дексар отстраняется, пристально глядя на меня.
— Ты никогда об этом не пожалеешь, — говорит он. — Обещаю.
Я ухмыляюсь. Что общего у неряшливого приемного ребенка и инопланетного короля?