Разбитная разведёнка (СИ)
Требовать объяснений о причинах его испортившегося настроения Андрей не стал.
«Не мог же Гришка распознать, что между мной и Софьей что-то есть? — думал мужчина, закрывая за гостьей дверь. — Маловат он для того, чтобы оценить, как вольно она чувствует и ведёт себя рядом со мной».
Как бы то ни было, больше проводить время в квартире отца мальчик не стремился. И словно подтверждая поговорку «свято место пусто не бывает» вместо него на выходные у Андрея на постоянной основе на ночь стала оставаться Софья.
В один октябрьский день мужчина с удивлением обнаружил в своей ванной коробку с различными косметическими средствами и незнакомое банное полотенце. Проинспектировав свою жилплощадь, он также заметил перекинутую через спинку кровати полупрозрачную красную тряпочку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся пеньюаром, а на полках стеллажа нашлись серёжки, шпильки и расчёска.
Случайно оставила или метит территорию? — озаботился вопросом Майоров. Спрашивать у девушки бессмысленно, ведь, даже если будет верен второй вариант, признаваться в этом она точно не станет.
Проанализировав свои отношения, Андрей сделал ещё один вывод: он отчитывается. Как-то совсем незаметно Софья приучила его к тому, что каждый вечер в телефонном разговоре они уведомляют друг друга о том, где и с кем находятся. Она с искренним интересом спрашивала о его планах на вечер, который они проводят раздельно, слушая о том, нужно ли ему поработать с документами или он намерен проветриться, пробежавшись через рощу недалеко от дома.
С одной стороны такую заинтересованность можно зачесть как проявление заботы и привязанности, а с другой, как желание не просто быть в курсе его дел, но и контролировать.
«Женька обходилась без этого, хотя прав у неё на меня было побольше. — припомнил Андрей бывшую жену, которая спокойно относилась к его командировкам и встречам с приятелями, и решил с её помощью дать понять Софье, что семья у него уже есть. — Иначе она окончательно выйдет из пропагандируемого ей образа свободолюбивой и самостоятельной барышни и потребует статуса если не жены, то невесты».
После первого вечера, проведённого мужчиной в квартире, где живёт его сын и бывшая супруга, Софья, показав тактичность, не лезла с расспросами о том, как проходило их общение. Андрей подумывал, что будет неплохо завести привычку по-семейному ужинать раз в неделю, таким образом, не только проводя время с Гришей, но и ограничивая прыткую Софью в её стремлении присутствовать во всех аспектах его жизни.
Умная и прагматичная Евгения должна была понять, как непросто привлекательному и обеспеченному мужчине сохранить свободу в мире, где каждая вторая мечтает его окольцевать. Но бывшая жена не только не проявила участия, но и воспользовалась им как нянькой, чтобы сбежать на встречу, которая наверняка была быстрой свиданкой с каким-то придурком.
Читать Жене лекцию о том, что она мать и должна вести себя подобающим образом, Андрей не посмел, хоть и очень хотелось. Как назло после проведённого в квартире отца вечера, когда компанию им составила Софья, Гриша от него отдалился, поэтому даже если мальчик и знал, что происходит в личной жизни матери, говорить об этом отцу не собирался. На все расспросы отвечал, что в гостях у них бывает только девочка Саша, дядя Лёша и бабушка с дедушкой, из чего мужчина сделал вывод, что Женя не настолько бесстыжая, чтобы водить кого-то к себе домой, а значит, сама бегает на рандеву, оставляя сына под чьим-нибудь присмотром.
Мысль о том, что Женя с кем-то спит, была неприятной. Что-то запрещать бывшей жене Андрей не мог, но решил перенести общение с сыном на утро выходных, чтобы она не могла использовать это время для своих свиданий.
«По-хорошему, надо бы посмотреть на Женькиного ухажёра. А то задурит ей голову, а мне потом разгребать» — решил Андрей Викторович Майоров.
Осень закончилась, а никаких следов постороннего мужика в жизни бывшей жены он не заметил. В декабре Гриша провёл несколько вечеров в доме Майоровых, но судя по усталому и нервному состоянию Жени, она действительно в эти дни задерживалась на работе.
В январе работой был поглощён уже сам Андрей и уже думал не о личной жизни бывшей жены, а о том, как бы охладить пыл своей пассии, требующей всё больше времени и внимания.
А в феврале, слушая рассказ сына о злой девчонке, которая слишком глупая для школы и поэтому ходила в детский сад, несмотря на то, что выше всех в группе, а один её кулак размером в два Гришиных, мужчина узнал кое-что интересное.
-.. теперь она будет готовиться к первому классу дома и к нам в группу больше не придёт. Я ей подарил блокнот, чтобы она в нём рисовала или, когда научится, писала слова.
— Так она тебе нравится? — растерялся Андрей. По услышанному ранее выходило, что девчушка задирала сына.
— Мама говорит, что расставаться нужно, сохранив хорошие отношения. Только ей блокнот не поможет, вот она и переживает.
— Значит, мама с кем-то расстаётся?
— Ага. — кивнул ребёнок.
«Что, если Женьке нужна помощь, чтобы распрощаться с дружком? — обеспокоился мужчина. — Я ведь несу за неё ответственность. Мы могли бы помочь друг другу, объявив, что сходимся».
45. Год без личной жизни
Зима
Итоги года Евгения Сергеевна Майорова подводила не в последний день декабря, а в конце января. К этому делу она подходила серьёзно, иногда даже рисуя схемы, чтобы обхватить все аспекты своей жизни, но по привычке больше всего внимания уделяла финансовому вопросу.
Посчитав расходы и доходы за прошедший год, а также время, которое она провела пусть и дома, но в обнимку с ноутбуком, сверяя и подбивая данные для Эльвиры, Женя пришла к выводу, что пора что-то менять.
Свою работу она разграничивала, будни посвящены исключительно клубу Адоева, а в выходные она вспоминала о магазине Эльвиры Александровны. В такие дни Гришка был посвящён сам себе и мог несколько часов подряд пялиться в телевизор, даже не напомнив погрузившейся в работу маме, что пришло время обедать или ужинать. Обычно он сам находил себе что-нибудь съестное, тащил в комнату и жевал сухомятку. А так как Женин ребёнок был жалостливым, вместе с ним перекусывала и Тонька, из-за чего диван и пол были усыпана крошками. Пылесос для мальчика был тяжеловат, поэтому убирал он следы самостоятельной трапезы веником, но почему-то о совке Григорий вспоминал редко и чаще просто разносил крошки во все стороны, чтобы их было не так заметно.
Женя не чувствовала, что разрывается между своими обязанностями. Будь у неё больше свободного времени, она, скорее всего, составляла бы компанию сыну за просмотром телевизора, а не занималась саморазвитием.
Основным минусом дополнительной работы на выходных Евгения видела в своём чувстве ответственности. Она была убеждена, что в её профессии сосредоточенность даже важнее умения считать, ведь сейчас есть специальные калькуляторы и бухгалтерские программы, и работнику остаётся лишь внимательно вводить данные. А для этого главным требованием к нему является трезвость и ясность ума. Поэтому в дни, когда она работа, Женя позволяла себе лишь три кружки кофе, а в сторону винной полки старалась и вовсе не смотреть.
«Вот освобожу выходные и смогу с самого утра заниматься, чем захочется» — думала она. Правда желаний заниматься чем-то особенным у неё ещё не было, и дальше размышлений о том, что она сможет целый день дегустировать различные виды кофе, добавляя добавки вроде имбиря или лимонной цедры, не зашло.
— Раз это всё полуофициально, то тебе не обязательно предупреждать заранее, чтобы потом отрабатывать две недели, пока на тебя будут смотреть, как на предателя? — спросила Саша, услышав о Женином намерении уволиться.