Разбитная разведёнка (СИ)
— Да секс то и не главное. Не знаю, умеет ли он красиво говорить, мы то лишь парой корявых предложений объяснились, но тембр голоса у него такой мужской, но при этом чувственный, и взгляд не липкий, а внимательный, создаёт ощущение, что ему важно рассмотреть тебя и запомнить. — поделилась впечатлениями Женя и с удивлением заметила расстроенную гримасу Александры. — Что не так?
— У меня отношения. Мы когда-нибудь поженимся, — вздохнула Саша. — Мне нужно идти домой, а не сидеть тут, задаваясь вопросом, почему на меня так никогда не смотрели.
Евгения могла бы сказать девушке, что дело не в ней самой, а в мужчинах. Что не многие в принципе способны так смотреть, и даже если способны, то это может быть признаком актёрского мастерства, а не испытываемых чувств, но она промолчала. И не потому что не хотела поддержать подругу, а из-за уверенности, что Саша собирается строить жизнь не с тем человеком и ей не помешает лишний раз задуматься о своих отношениях.
Быстро одевшись и прихватив с собой купленные Женей безделушки, которые она привезла ей в подарок, Саша попрощалась с сонным Гришей, у которого сбился режим, отчего в семь вечера он не переставая зевал, и перед тем как покинуть гостеприимную квартиру заметила:
— Ты другая. То есть ты и раньше была красивой и уверенной, но теперь ты как будто счастливей. Не важно, всё дело в солнце и солёной воде или в хорошем сексе, — смутившись, прошептала последние слова подруга. — Но тебе идёт быть такой.
В восемь вечера в дверь Жениной квартиры настойчиво постучали. Сигнала домофона не было, и кто окажется за дверью она не подозревала.
Елена, объяснившая своё решение сразу после аэропорта отправиться на вокзал тем, что у неё в доме остались цветы, которые Валентин, возможно, забыл полить, уже была у себя и, наверное, занималась чем-то более интересным, чем цветоводство.
Андрей, снова был в командировке, поэтому вместо него их встретил и отвёз сначала на вокзал, а потом домой Виктор Семёнович, предупредивший, что таксу он привезёт в четверг, чтобы та не мешала им выспаться.
Понимая, что после десятидневного отсутствия, в Женином холодильнике есть только куриный бульон, который через мужа передала заботливая тётя Оля, бесколесный Алексей бы тоже не потащился сюда после работы, даже если бы и успел соскучиться по племяннику и бывшей жене брата. Этот проглот ходил в гости только есть его накормят.
Пока Евгения подходила к двери, стараясь угадать кого это принесло, раздался настойчивой дверной звонок, заставивший её рывком открыть дверь, чтобы незваный посетитель наконец отпустил кнопку звонка. Ведь одно дело, разбудить дремлющего в её спальне Гришу погладив по нечесаной после ванны головке и напомнив ему о том, что перед сном можно выпить чая с конфетой, а уже после почистить зубы и заснуть на расстеленном диване. И совсем другое, это иметь дело с проснувшимся от неприятного звука хмурым мальчишкой, который в плохом настроении будет ворчать следующие несколько часов, отказываясь ложиться спать.
Первым Женя увидела круглого усатого дядьку, на пузе которого с трудом сходился полицейский бушлат.
— Евгения Сергеевна Майорова? — вопросительно обратился он к ней и, получив в ответ утвердительный кивок, пожаловался. — В третий раз к вам прихожу.
Наверное, нужно было дождаться, когда неожиданный визитёр представиться и скажет, чем вызвано его появление, но растерявшись Женя вспомнила не об этих правилах, а о вежливости, поэтому отступив назад и продолжая удивленно хлопать глазами, проговорила:
— Добрый вечер. Проходите.
Оказалось, посетителей двое. Следом за круглым полицейским в квартиру вошёл молодой крепыш. Он был в обычной куртке, причём расстегнутой и надетой только на одно плечо, потому что правая рука у него висела на чёрном бандаже.
— Нам ещё не приходилось знакомиться, — расстегивая бушлат, сказал усатый. — А ведь я ваш участковый Топтыгин Алексей Игнатович.
Женя сомневалась, что это просто визит вежливости, вызванный желанием представиться, поэтому решила, что не стоит держать пришедших в коридоре.
— Если разуетесь, сможем поговорить в кухне. — предложила она и не дожидаясь ответной реакции, поспешила проверить кухонный стол на наличие неубранной с него посуды.
— Три дня назад в квартиру вашего соседа пытались проникнуть. Дверь они вскрыть успели, но добропорядочная и ответственная жительница вашего этажа услышала подозрительный шум и вызвала полицию. Наряд приехал оперативно, но ваша соседка решила вмешаться и, приоткрыв дверь своей квартиры, гаркнула злоумышленникам, что за ними уже едут. Поэтому прибывшие на вызов полицейские преступников не застали. — рассказал участковый Топтыгин, устроившись на стуле, на котором обычно сидела сама Женя, и с любопытством осматривая обстановку её кухни.
Подавив порыв выглянуть из квартиры, посмотреть на соседскую дверь, и проверить опечатана ли она как места преступлений в кино, Евгения, пожав плечами, проговорила:
— Ничего о случившемся не знаю, только этим утром из отпуска вернулась.
— Это понятно, но вот о соседе своём вы ведь что-то знаете? С ним связаться не получилось, зато приехал его коллега, показал ключи от квартиры, сказал, что ничего не пропало, и исчез. — пожаловался мужчина не скрывая своего недовольства действиями неизвестного Жени коллеги соседа. — Нам бы разобраться, где сам хозяин квартиры Сташков.
— Нам? — уточнила Женя, только сейчас поняв, что пришедший вместе с участковым парень, всё это время молча стоял в дверном проёме кухни и не отводил от неё глаз. — Вам и вашему помощнику?
— Нет, — из-за густых усов было не понятно, улыбнулся или скривился Топтыгин. — Скорее наоборот, это я помощник Мих..
— Я Миша. — перебил его парень, стащив с головы шапку. Потом сунул её в руку, зафиксированную бандажом, поморщился, очевидно, сделав это слишком резко и неаккуратно, освободившейся рукой пригладил короткие волосы и добавил. — Добрый вечер.
Теперь Женя видела в нём не парня, а молодого мужчину. Причём похожего на неё не только светлыми глазами, но и имеющего такой же цвет волос, как и она. Конечно, никаких родственных чувств в ней это не вызвало, но вот симпатии к гостю почему-то прибавило.
— Извините, мне раньше дверь не открывали и на кухню не приглашали, все вламываться приходилось. — смущённо продолжил человек, назвавшийся просто Мишей и не уточнивший кем является.
— И мордой в пол! — хмыкнув, добавил Топтыгин, заставив Женю поежиться.
— Я раньше служил в другом подразделении, — заметив её движение, успокаивающе проговорил молодой мужчина. — Но в этом году закончу вышку, да и перелом сложный был, так что теперь бумажной работой займусь. Никаких больше долгих командировок, смогу осесть и пустить корни.
— И долго служили? — вырвался у Евгении вопрос, пока она мысленно пыталась определить его возраст, но извиниться за излишнее любопытство она не успела.
— Семь лет. А до этого было училище и армия.
Похоже, Топтыгин, как и сама Женя, был удивлён тем, что его то ли помощник, то ли начальник зачем-то объясняется перед возможной свидетельницей, которая ещё ничего полезного им не рассказала. Поэтому обернулся к стоящему за его спиной Михаилу и вопросительно произнёс:
— Вернёмся к делу? — потом снова уставился на Евгению и спросил. — Не подскажите, чем живёт ваш сосед?
— Айтишник, но не простой, и что-то новое разрабатывает. — припомнила Женя сведения, которыми делился Стас в те времена, когда Андрей считал, что с соседями нужно дружить. Она сомневалась в том, что её сосед придумал что-то опасное или сверхнужное, из-за чего можно было бы вламываться в его квартиру в надежде, что он «принёс работу на дом», но решала ничего не скрывать. — Не знаю как на работе, но как сосед человек хороший. Вежливый и спокойный.
— А гости к нему часто ходят? Живёт один? — поинтересовался участковый, приподняв кустистую бровь.