Разбитная разведёнка (СИ)
— Что это у вас с бумагой?
Разуваться, чтобы посмотреть, что её удивило, Евгения не стала, и так догадываясь, в чём там дело. И уже выйдя с детьми за порог, услышала подтверждение своего предположения от Андрея, сказавшего:
— Дети любят бумагу разматывать.
Пока Гриша усаживал брата в автокресло, она устало протянула:
— Так трудно было бумагу скатать?
— У них два только начатых рулона было, и Егор оба раскатал до конца, — объяснил Руслан. — Был бы один, я бы всё исправил, а так они сами подставились.
Долго прогревать авто не потребовалось, поэтому они уехали до того, как Андрей и Софья вышли из подъезда, и никому не пришлось с улыбкой махать друг другу на прощание.
— Я машину меняю, — сообщил бывший муж, стоило Жене сказать: «Ало». — Свою продам, кредит не понадобится, но отпуск в этом году брать не буду.
— Я должна позавидовать или посочувствовать? — не поняла Женя, посчитав, что была слишком мила с ним две недели назад во время посиделок у Лёшки, раз он захотел обсудить с ней вопросы, не касающиеся Гришки.
— Ты должна сама придумать, где Гриша проведёт лето, я его никуда вывезти не смогу, а с Софьей и её мамой он сам лететь на десять дней в Турцию не захочет.
— А раньше вы его куда-то вывозили?
— Не придирайся, — ощетинился Майоров, словно бывшая жена не в первый раз предъявила ему беспочвенные претензии. — Я заранее тебя предупреждаю, чтобы вы сами что-нибудь придумали.
Сказав это, он завершил звонок, а перезванивать, чтобы напомнить о том, что и раньше без его помощи устраивала сыну достойные сюжеты для сочинения «Как я провёл лето», Женя посчитала мелочным.
Ей было о чём подумать, и без выкрутасов Андрея, ведь она уже примерно определилась не только с фасоном шубы, но и с тем, где её купит. Правда, было кое-что, что омрачало предстоящую покупку, заключающееся в кусачей цене мехового изделия. Теоретически, можно было отложить это до лета, ожидая скидки побольше, но стопроцентной гарантии, что случится акция именно на то, что она хочет, не было. А Евгения по собственным убеждениям находилась в том возрасте и при том достатке, когда отсутствие шубы можно объяснить только строгим вегетарианством и отказом от натуральной кожи и меха.
Но тема отпуска не отошла на второй план, потому что её подхватили Наталья и Михаил Харитонович. Оказалось, что за всю жизнь им не удалось побывать на Алтае, хоть оба многое слышали о нём, и вот теперь они решили, что нужно срочно сделать это, пока ещё могут самостоятельно передвигаться.
— Разве там не камни? — тихо поинтересовалась Женя у мужа, пока старики воодушевлённо делились своими планами. — Для прогулок по тротуару и перепрыгивания ручьёв нужно разное здоровье.
— Вот сама и скажи, что они для этого старые и больные, — предложил Руслан.
Естественно, делать этого она не стала, а через минуту получила подсказку, как устроить старшему сыну небольшое приключение на лето и быть самоотверженной женой и невесткой, заслуживающей хорошенькую шубку.
— Вы бы могли поехать с нами, — осенило вдруг Михаила Харитоновича. — Там такая изумительная природа! Отличное место для путешествия всей семьёй.
— Пока Егор Русланович не сможет внятно объяснить, что хочет, и не научится контролировать своё пи-пи и ка-ка так, чтобы успевать сесть на горшок, любой отпуск будет проблематичным. До следующего года мы с ним путешествуем недалеко и только на своём авто, — высказала Женя свою твёрдую позицию по этому вопросу. — Но Гриша с Русланом могли бы составить вам компанию, недельку-другую я одна справлюсь.
Ажиотажа ни у мужа, ни у сына её предложение не вызвало, зато старшее поколение тут же подхватило эту идею.
К апрелю Гришка, насмотревшийся видео с поездками на вездеходах, фото гор, водопадов и озёр, был готов в первый же день летних каникул рвануть на Алтай, а Женя расписала Руслану, что может случиться с его мамой, если позволить ей и её престарелому кавалеру отправиться в поездку самостоятельно. Она красочно, хоть и не очень уважительно сравнивала их с детьми, способными заблудиться и потеряться в трёх соснах, и с большими жуками, которые, упав на спину, не смогут перевернуться и встать. В общем, у него не осталось выбора, как согласиться и, посоветовавшись со знающими людьми, набросать примерный маршрут.
— Ты будешь присматривать только за одним, а я за тремя, — бурчал он, смирившись с тем, что его ждёт.
— Кардинальная смена обстановки и новые впечатления — лучший отдых, а мой максимум — погостить несколько дней у мамы в августе, отгоняя Егора о крапивы.
— Мне будет вас не хватать.
— Вряд ли. Ты вырвешься из квартиры и города, окажешься так далеко, что не услышишь слёз от режущихся зубов и будешь мыть только свою попку.
— Уже не помню, когда был где-нибудь без вас, — задумался Руслан. — Получается, я спасибо должен Харитоновичу сказать?
— И не только ему, — вкрадчивым тоном заметила Женя, намекая на себя.
118. Годовщина и шуба
— На жемчужную свадьбу дарят жемчуг, — рассуждал Руслан, обедая в ресторанчике с четой Адоевых. Это был четверг, и до их с Женей третьей годовщины свадьбы оставалось четыре дня. — А на бумажную?
— Подарки — это необязательное условие, важно то, что ты помнишь и хочешь сделать для Жени что-нибудь приятное, — объяснила ему простою истину Саша.
— Бумага — значит деньги, — предложил свой вариант Олег.
— Это будет как-то странно, — нахмурилась его жена. — Я рада, что на наши годовщины утром вижу цветы, а не купюры на прикроватной тумбочке. Это же пошло, будто тебя платят… ну за… это. Которое: забота, любовь и супружеский долг.
— Странно то, что вы с Женей смогли сдружиться, — озвучил очевидное для себя Руслан. — Вы ведь разные, — сказал он, не став объяснять подруге, что она с прибамбахом и рассуждает как старая монахиня или девочка, перечитавшая исторический романов, а его жена современная и разумная женщина. — Поздравление деньгами — идея на все времена.
— Но дарить жене открытку с наличными, — сморщив нос, протянула Александра.
— Так можно на карточку перевести, — поддержал друга Олег.
А за завтраком в воскресение Евгения сама подняла эту тему.
— Завтра три года как наша лодка любви официально бороздит океан, — объявила она мужу.
— А я не забыл, — гордо ответил Руслан, добавив для убедительности. — У Сашки с Олегом спроси, я с ними об этом говорил.
— Знаю, дата неюбилейная, достаточно будет открыть шампанское к ужину, но может нам выбраться куда-нибудь?
— Без проблем.
— А куда? — напомнил, что завтракают они всей семьёй, Гришка.
— Туда, куда троечников не пускают, — отбрила его мама.
Она не была из той породы родителей, что безбожно тиранят своих кровиночек за плохие оценки, заставляя их чувствовать вину и страх из-за неудачи в учёбе. Понимала, что если тебе удаётся получать одни пятёрки во втором классе, не значит, что в пятом всё будет также, ведь расширяется перечень изучаемых наук, плюс внешкольные занятия футболом и рисованием, да и в одиннадцать лет мальчикам есть о чём думать кроме уроков. Поэтому Евгения огласила сыну главное правило — никаких «удовлетворительно» в четверти, и не шумела, если за неделю у него появлялась одна тройка по какой-нибудь дисциплине, лишь прося постараться её исправить. Но на этой неделе Григорий отхватил тройку и по русскому, и по английскому языкам. Отслеживающий успехи сына в электронном дневнике и находящийся в курсе всех дел благодаря родительскому чату Андрей ещё в пятницу провёл с ним серьёзный разговор, нудно рассказывая, что родной язык не знать — стыдно, а иностранный — бесперспективно для успешного будущего. Женя сына не ругала, но считала своим долгом любя и мягко пристыдить.