Разбитная разведёнка (СИ)

Это самое лицо даже не пыталось скрыть, как его забавляет вся ситуация, поэтому было благодушным. Но это сыграло с ним злую шутку, его записали в доброхоты, и, не спрашивая, трое из компании направились к автомобилю, решив, что их обязательно развезут по домам.
Зато по дороге Руслан услышал о том, как прихватив со стола бутылку и завернув в салфетки закуску, бывшие одноклассники потопали на кладбище, чтобы помянуть классную руководительницу.
Последней супруги доставили по адресу Куликову, выходить вместе с ней они не стали, но она умудрилась попрощаться с ними не только словами. Сидя посередине заднего сидения, она наклонилась вперёд и сначала погладила Женину руку, а потом и Руслана, умудрившись ещё и в порыве благодарности потереться лбом о его плечо.
— Какого чувствовать на себе маслинный взгляд? — спросила Женя, когда они остались вдвоём.
— Заметила? — хмыкнул Руслан, отметивший, что вышедшая пассажирка сделала на него стойку. — Я привык, это мой крест с шестнадцати лет.
Это могло бы стать самым знаменательным событием мини отпуска, если бы за день до отъезда, пока Женя с Еленой были заняты закатыванием в банки домашней аджики и маринованных грибочков, мужчины не пошли гулять.
Сдерживающий слёзы Гриша домой приковылял, поддерживаемый под руку мальчишкой, живущим на этой же улице, и показал маме и бабушке уже начинающих распухать большой палец на ноге. Этот самый мальчишка сообщил, что они бегали босиком с мячом и Григорий Андреевич, показывая своё футбольное мастерство, не заметил в траве то ли камень, то ли корень и неудачно запнулся.
Кроме небольшого отёка, палец выглядел обычным, да и то, что сын почти сам доковылял до дома, подталкивало Женю к выводу, что перелома нет, и посещение травматолога можно отложить до завтра, когда они вернуться в город. Возможно, ещё немного подумав, она бы всё же повезла Гришу в местную поликлинику, надеясь, что в шесть вечера, его кто-нибудь осмотрит, но тут домой вернулся Руслан, ушедший на прогулку с довольным и активным ребёнком, который теперь, громко ревя, извивался у него на руках.
— Он рядом со мной всё время шёл, а потом мне позвонили, надо было по датам уточник, я на мгновение отвернулся, а тут это, — принялся объяснять мужчина.
«Этим» оказалось знакомство со злым растением. Привыкший, что на огороде можно трогать почти всё, во время прогулки мимо чужих домов, ребёнок подбежал к забору и обеими руками поздоровался с кутом крапивы.
Так последний вечер отдыха в родительском доме Евгения провела, ухаживая за пострадавшими сыновьями. Хорошо, что врач на пенсии Валентин осмотрел детей, подтвердил, что перелома у Гриши нет, аккуратно нанес на палец и повреждённый ноготь антибактериальный крем и заверил Женю, что ночью ей не нужно дежурить, прислушиваясь к их дыханию и боясь ухудшения самочувствия.
После новогоднего и летнего отдыха Евгении ещё сильнее захотелось на работу.
  
114. В заботах сентября
 
Пришла осень, Гришка отправился в пятый класс, пропуская футбольные тренировки, ведь нужно было поберечь травмированный палец. Не придумав ничего путного, Женя прямо спросила, что сын хочет получить на одиннадцатилетие, и сильно удивилась, когда он завёл пространственную речь, суть которой сводилась к тому, что есть репетиторы по математике и английскому языку, есть тренеры по футболу и плаванию, есть Саша, которая помогает толстым худеть, а стройных учит правильно делать упражнения, а есть учителя по фортепиано или рисованию. Некоторые к ним ходят, а некоторые нет.
— От тренировок устал? — не поняв, к чему он ведёт, спросила Евгения. — Мне казалось, тебе нравится, но если нет, то ладно. И это не в качестве подарка, а просто так, — добавила она, легко проигнорировав тонкий голос внутренней жабы, шепчущий, что это может стать подарком всем, ведь Гришка получает разрешение на то, чтобы бросить тренировки, а из семейного бюджета исчезнут расходы под пунктом: футбол.
 
— Не устал, — дёрнул плечом мальчик. — Может, пока бегать с мечом нельзя, я бы мог научиться рисовать. Только не в классе по рисованию, а один.
— Книжку мы тебе выберем, но один ты по ней особо ничему не научишься, — честно высказала своё мнение Женя, пытаясь не задеть художественные способности сына. То, что Гриша куда талантливей своих родителей стало ясно, когда он, увлёкшись оригами, научился складывать всё, что нашёл в справочнике, а потом и изменил кое-что в сборке под себя, а ведь создать что-то своё — считай высшая степень мастерства.
— Нет, один — это не совсем сам, а без других учеников, только с учителем. Если я запишусь в художку, то буду ходить на занятия с детьми, а я уже в пятом классе, мне с малыми нельзя.
— Точно. Крутые ребята не рисуют с малышнёй, — поджала губы Женя. — Что-нибудь придумаем.
Укладывая Егора спать, она рассказала Руслану о том, чего желает Григорий Андреевич в качестве подарка.
— Гриша хочет заняться рисованием, не мазюкать с Егором, а по науке с учителем.
— Это же не стрип-дэнс или шитьё платьев, — немного помолчав, произнёс мужчина. — Нормальный он.
— В смысле нормальный?
— Такое хобби голубизной не попахивает, — очевидно, потеряв нюх на опасные моменты, выдал Руслан.
— Идиотина, — отвернулась от сына Женя, чтобы муж мог увидеть её недовольный прищур и осознать степень своей глупости.
— Да ладно, миссис толерантность, — фыркнул он. — Хочешь меня убедить, что ты супер современная, и взгляды твои так широки, что тебе без разницы, будут сыновья бегать за девочками или за мальчиками?
— Никто ни за кем бегать не будет, — ушла от прямого ответа Евгения и сменила тему. — Стрип-дэнс — это стриптиз? Танцы у шеста? Понятия знаешь, наверное, опыт обширные имеется?
— Это мне друзья рассказывали, но я с ними больше не вожусь.
Также о желании Гриши заняться рисованием она рассказала Андрею, конечно, уже не в спальне, а на следующий день и по телефону.
— Футболист, тяготеющий к искусству. Наш сын такой талантливый!
— Ага, — протянула Женя, придержав при себе замечание о том, что его заслуга в этом сомнительна.
— У Софьи спрошу, они же с архитекторами и декораторами работают, может, ей там кого-то посоветуют.
Адоевы ещё за неделю до даты предложили свой дом для празднования, которое прошло в субботу через два дня после Гришкиного официального дня рождения. Таким образом, торт он ел три дня подряд. В четверг сладкое угощение испекла мама Руслана, в пятницу он его доедал, а к субботе большой «Наполеон» для гостей приготовила домработница Любовь.
Это был самый массовый Гришин праздник: четыре школьных друга и четыре по футбольной команде, Майоровы старшие, Андрей и Алексей с жёнами, Наталья с Михаилом Харитоновичем, чета Адоевых с Ильёй и Любой на подхвате и Руслан с Женей, Егоркой и самим именинником.
Если раньше главным угощением для ребятни были сладости и газировка, то теперь растущие организмы хотели чего-то посущественней, так что шашлык и запеченные в фольге овощи не успевали остывать, как их расхватывала носящаяся по двору ребятня.
Егор у них под ногами не мешался, потому что у него началась любовь к лестницам. У себя они всегда пользовались лифтом, поэтому ему нечасто удавалось, схватившись ручонкой за взрослого, с высунутым от усердия языком спуститься по ступенькам, так что чистенькая лестница в доме Адоевых стала для него парком аттракционов.
Поддерживала целеустремлённого Егора Руслановича Александра, в кухне засели тётя Оля, Наталья и Любовь, в гостиной задремал Михаил Харитонович, Илья вместе с Лёшей и Женей Майоровыми присматривал за Гришкой и его гостями, хотя больше было похоже, что они сами развлекались, подкидывая мальчишкам идеи для игр, и периодически участвуя в них. Да и все остальные нашли, чем заняться. Например, Евгения по примеру сожителя свекрови безуспешно пыталась подремать, но не в гостиной, а подальше от шума на небольшом диванчике в кабинете Адоева.