Разбитная разведёнка (СИ)

Весь следующий день они отходили от перенесённого стресса, а именно спали и ели окрошку, оставив детей на попечении бабушки.
На второй день, когда Валентин увёз Елену, Женю и Гришу за грибами, Руслан не роптал, оставшись присматривать за сыном. Тяги к лесу он никогда не испытывал, есть грибы не любил, науку их собирательства не понимал, и только хмыкал, когда усталые и довольные грибники вернулись домой и стали осматривать друг друга на наличие клещей.
На третий день дома с Егоркой остались женщины, а мужская половина отправилась на рыбалку. Заядлым рыбаком Руслан не был, но постоять с удочкой пару часов в тишине было занятно, хоть скромного улова и хватило ровно для одного ужина на пятерых человек.
Четвёртый день прошёл за подготовкой и сбором съестных припасов, которые поедут в город, а ближе к вечеру был шашлык и баня.
— Есть в деревенском отдыхе что-то притягательное, — глотнув пива из большого запотевшего бокала, поделился с женой мужчина.
— Это посёлок городского типа, — задрав нос, напомнила она.
Наступил сентябрь, Гриша пошёл в четвёртый класс, и Женя осознала, какой отличный собеседник получился из её первенца. До вундеркинда Гриша не дотягивал, но говорить с ним было интересно. А теперь первую половину дня сын был в школе, а возвращаясь из неё, шел в свою комнату делать уроки. Из-за нехватки общение с кем-то, кто в отличие от собаки и младенца, способен ответить словами, а не скулежом, хныканьем и пусканием газов или слюны, Евгения сильнее скучала по будням в «Зевсе».
На работу её никто не гнал, но она знала, что если просидит с Егором до трёх лет, то в струю уже не вернётся. С Гришей мозг был свежем, и работа на магазин Эльвиры Александровны не давала со всем забыть о цифрах, но в тридцать семь лет, если нет острой нужды в средствах, декрет может затянуться до выхода на пенсию.
Но с трудностями столкнулась не только Женя.
Отпраздновав первые полгода жизни Егора Руслановича, гордый отец и старший брат выяснили, что если Егорка узнаёт лица и голоса, радуется, когда берёшь его на руки, восторженно пищит и всячески показывает свою симпатию, это не мешает ему в любой момент превратиться в орущего монстра. Диагноз «режутся зубки» уже через полторы недели перестал казаться достойным оправданием бессонных ночей. И если так пойдёт дальше, слово «засранец» станет ласковым прозвищем самого маленького члена их семьи.
У Жени и Руслана не было разрекламированного кризиса первого года супружеской жизни, но что насчёт полугодового курса молодого родителя?
  
109. Как отцовство меняет жизнь
 
Руслан любил свою семью. И речь уже шла не о том, что он сам выбрал Женю и захотел наследника, теперь это была безусловная любовь, ставшая частью его личности. Но усталость давала о себе знать, и относиться ко всему с юмором получалось не всегда. Теперь расслабляться и отдыхать — означало спать или урвать часок спокойствия, когда никто тебя не дёргает, и можно полежать в тишине или устроиться в обнимку с Женей у телевизора, а не как раньше пресечься с приятелями в баре или за карточным столом. Руслан не испытывал потребности сбежать из дома к выпивке, стреляющим глазками в поисках пары на интересный вечер барышням или азартным играм, не жалел, что распрощался с холостяцкой жизнью, но признавал, что его новая реальность сильно отличалась от того, как он проводил выходные в прошлом.
С другой стороны, появились иные развлечения, услышав о которых ещё пару лет назад, он бы только посочувствовал бедняге, не умеющему развлекаться. Домашние турниры по домино и шашкам были очень динамичны, с денежными ставками, обвинениями в жульничестве и насмешками над неудачами соперников — они могли вызвать не меньший прилив адреналина, чем Руслан получал, обыгрывая кого-нибудь в карты, или во время быстрой езды. Гришка дорос, чтобы понимать большую часть юмора мультиков «Симпсоны» и «Американский папаша», и хоть Женя закатывала глаза, когда её мужчины по выходным смотрели серии на планшете, вслух не возмущалась, а иногда и сама прислушивалась и кидала взгляды на небольшой экран, расхаживая у них за спиной с младшим сыном на руках. А ещё Руслан учил стихи. Конечно, стихи — это громко сказано, но прибаутки и четверостишья он декларировал по памяти, успокаивая плачущего Егора.
 
Короче, теперь свободное от работы время мужчина проводил не то чтобы хуже, но совершенно иначе, будто совсем другой человек.
В один прекрасный день Егор Русланович пополз, и Женина жизнь заиграла новыми красками. Впрочем, как и Тонькина, которой теперь не только мыли лапы после каждой прогулки, но и купали гораздо чаще, ведь вместо того, чтобы просто отойти от тянущего к ней ручонки ребёнка, она предпочитала быть жертвой детского любопытства, позволяя ему себе трогать и даже кусать. А Женя осознала, насколько успела полюбить свою работу в Зевсе.
Этот этап развития начался в ноябре, и в декабре малыш активно изучал свою жилплощадь, поэтому вопрос с покупкой ёлки не стоял, потому что защищать праздничное дерево и от таксы, и от ребёнка было хлопотно. Да и саму новогоднюю ночь решили провести у себя.
— Придётся тебе Новый год с мужем встречать, — сказала Евгения подруге, когда в середине декабря Адоевы заглянули в гости.
— Ты нашла себе компанию с домом побольше? — лениво поинтересовался Олег, подобрав закатившийся под стол мягкий мячик размером с мандарин и пытаясь определить, собачья это игрушка или детская. У Балу был похожий, но более упругий.
— Зачем? Меня ваш дом полностью устраивает, — широко улыбнулась Женя. — Но пусть свой первый Новый год Егорка проспит не в гостях, а в своей родной кроватке.
— Мы же тоже дома останемся? — обратилась к мужу Саша. — Первого к родителям заедем, а потом уже на турбазу.
— Угу, — кивнул Адоев, бросив мячик на пол. Собака и ухом не повела, а вот сидевший на руках отца малыш, стал извиваться.
«Значит, за мячиками в этой квартире охотится ребёнок», — сделал вывод он.
Уже никто не помнил, кому именно пришла идея провести новогодние выходные за городом на турбазе, но все её подхватили, у кого-то нашёлся дальний родственник, имеющий бизнес в этой сфере, и вот уже десять давно знакомых приятелей условились собраться вместе, прихватив с собой жён или подруг, потому что отдых семейный, и каждый, кто не хочет быть один, должен приехать со своим самоваром.
Прокат лыж, бильярд, сауна, бассейн, бар, ресторан и зал с караоке — без излишков, но всё, что нужно для отдыха в доброй компании, было в выбранном месте предоставлено.
Женя предстоящую поездку рассматривала как первый выход в свет после родов, поэтому если Саша волновалась, со всеми ли удастся найти общий язык, и не случится ли ссор, то она выбирала, в какой одежде будет выглядеть максимально стройной, и обдумывала, что делать с Гришей и Егором.
— Артемий с Ольгой приедут со своим сыном, она его ещё до нашей свадьбы родила, — прикинул примерный возраст мальца Олег, когда Женя спросила, приедет ли кто-нибудь с детьми.
— Ольга это сестра бывшей жены? — вспомнила она громкую барышню, которую видела, когда Руслан взял её с собой в ресторан на встречу старых знакомых. — Они ещё у вас жить оставались?
— Она.
— Значиться, рожала она, когда ты на её сестре женат был. И Наталья будет? — сделала большие глаза Женя. — Новый год семейный праздник, под шумок можно и маму Ильи пригласить.
— Не будет, — тихо ответила ей Саша, шепнув. — Я уже спрашивала.
 
Спрашивать при друзьях у Руслана, будет ли там кто-то из его бывших временных подруг, Евгения не стала. Не хотелось бы, чтобы её обычное любопытство приняли за ревность. Саша тут же начнёт убеждать, что никто с её замечательной подругой не сравнится, Олег притворится глухой мебелью, а сам благоверный, теша своё самолюбие, начнёт рассказывать, что каждая первая к нему клеились, но он не дался.