Разбитная разведёнка (СИ)
«Да какая разница, если все довольны?»
Через десять минут Евгения с наслаждением вытянулась на свежей постели и почти мгновенно заснула. Руслан сделал то же самое, предварительно устроив женскую ладошку у себя на животе.
100. Свершилось
— Надо вставать.
— До регистрации ещё три часа, — приподнялся с подушки Руслан, чтобы отложить телефон.
— Нужно Гришке завтрак соорудить.
— Я вчера подготовился и яйца сварил. Он сказал, что ему этого достаточно.
— Хорошо, — сказала Женя и закрыла глаза.
— Ты что спишь? — услышала она вскоре.
— Ты же подготовился. Всё в порядке, вставать необязательно.
— Вставать — да. Но и преспокойненько продолжить спать ты не можешь, как у невесты у тебя куча переживаний в этот важный день. Можешь прижаться ко мне и рассказать о тревогах, а я тебя успокою.
— Как?
— Скажу пару слов, поглажу, а дальше как пойдёт.
— Говорить, гладить, а если не успокоюсь, ещё и любовью со мной заниматься придётся, — распознала намерения пока ещё жениха Женя и, потянувшись, восхитилась. — Какое самопожертвование!
— Благородство и самоотверженность — часть моей натуры, — повернулся к ней Руслан.
— Тихо Гришка в школу не уйдёт и обязательно зайдёт к нам.
— Мы всё успеем, — пообещал он, потеревшись носом о женскую щеку, а после осторожно прикусив мочку уха.
— Быстрый и защищённый, — поставила условие Женя.
— Насколько всё будет быстро, зависит от тебя, — откатившись к краю кровати, Руслан вытащил из-под матраса фиолетовый квадратик из плотной фольги. — Последний раз должен быть фееричным.
Руслан накаркал, предсвадебные треволнения дали о себе знать, и Жене пришлось напрячься, заставляя себя сосредоточиться на том, что происходит между ними здесь и сейчас, а не на предстоящих событиях этого важного дня.
Хорошо, что тела друг друга и реакции на прикосновения они изучили достаточно, чтобы знать, как заставить дрожать и задыхаться от возбуждения. К тому же Руслан подходил под описание подростков в одной из прочитанных Женей статей. Когда маленький Григорий Андреевич начал ходить в детский сад и узнал шокирующую его информацию о том, что девочки и мальчики отличаются не только одеждой, причёской и игрушками, а ещё и тем, что скрыто в трусах, Женя задумалась, как правильно отвечать на возникшие у него вопросы. Больше всего из прочитанных иногда полезных, а иногда глупейших советов, ей отчего-то запомнились слова доктора о половом созревании. Он предупреждал, что в этот период любящие сыновья, могут стать нервными, замкнутыми или агрессивными, по отношению к материям, из-за чувства растерянности и стыда, вызванных самопроизвольной эрекцией. «Мгновенная и внезапная» — характеризовал её автор статьи.
Так вот Руслан хоть и давным-давно перерос нежный возраст, но его эрекцию тоже можно было бы отнести к «мгновенной». Придя к этому выводу, Женя вместо подходящего ситуации сладострастного стона издала смешок и получила за это от нависшего над ней и размеренно двигающегося почти мужа очередной укус в оберегаемое от посторонних глаз ухо.
— Ты мне не помогаешь, — выдохнул Руслан.
— Хочу, чтобы ты запомнил, какое это трудное, энергозатратное и неблагодарное дело спать с не женой.
— Тебе теперь паспорт менять из-за фамилии, — нарушил тишину в салоне автомобиля новобрачный, перестав хмурить брови.
Регистрация брака прошла настолько быстро, что Жене пришлось за руку уводить его из кабинета, потому что он всё ждал, что будет что-то ещё вроде фанфар, аплодисментов, предложения выпить шампанского или хотя бы крепкого рукопожатия от регистраторши и слов о том, что он идёт правильной дорогой, и она им гордится. С чего именно этой посторонней женщине им гордиться, значения не имело.
— Паспорт, загранник, полис, водительские права, но их и так менять пора.
— Помощь нужна?
— Если только в качестве водителя. И через месяц я перестану быть Майоровой.
— Некоторые жёны остаются при своей фамилии, — до конца не поняв, расстройство в её голове вызвано из-за времени и нервотрёпки, связанной со сменой кучи документов, или же нежеланием терять привычное имя, протянул Руслан.
— Я делаю это для тебя, — сообщила Женя, посчитав, что её уже десять минут как муж должен знать, насколько она печётся о его чувствах. — Были бы мы с Гришкой Чирковыми, тебе пришлось бы принять, что я останусь под своей девичьей фамилией. Гораздо удобней, когда у матери и ребёнка она одна и та же.
— Можем и Гришу Каримовым сделать, — необдуманно и щедро предложил Руслан.
— У Андрея хоть и случаются заскоки, но обязанности отца он выполняет исправно, сына любит, поэтому быть Грише Майоровым всю жизнь. И не будь ты таким симпатичным лапулечкой, я бы тоже ей осталась.
— Лапулечка? — сгримасничал мужчина.
— Красотулечка, — подсластила Женя и вместо первоначального намерения проинформировать, что смена фамилии вызвана заботой о его тонкой душевной организации, которой будет тяжело принять то, что законная жена живёт под именем бывшего супруга, а не его. Или озвучивания практичного подхода к будущему, заключающемуся в том, что уж младенец точно должен быть под одним именем с матерью, и на Майорова Руслан своего ребёнка точно не запишет, отшутилась. — Есть правило: «Она носила его фамилию, а он носил её на руках».
Брак зарегистрирован, они женаты, и вечерний банкет — лишь способ отметить этот шаг и принять поздравления. Но оба чувствовали какую-то незавершённость. Женя крутила на безымянном пальце тонкий обруч, не вспоминая, как обручальное кольцо ощущалась в первый раз, а Руслан хотел выпить. В ресторане им сегодня ещё придётся побывать, поэтому предложение отметить роспись, отобедав в городе, не прозвучало. Как и пришедшая Жене на ум, при мысли, что по возвращению домой ей нужно будет приготовить что-нибудь на обед, идея взять собой еды на вынос из Макдональдса, которую она сочла неразумной. Конечно, некоторые позволяют себе жениться в спортивках, отпраздновав это событие в ближайшем фудкорте пивом и острыми крылышками, но это вызывающе несолидно.
Однако готовить Евгении не пришлось.
В квартире молодожёны разошлись по углам, чтобы позвонить волнующимся родительницам и сказать, что всё свершилось. Елена поздравила дочь с вступлением в брак, а тётя Наташа через минуту уже поднялась в квартиру сына с борщом.
- До ресторана ещё долго, да и не до еды вам поначалу будет, а силы то откуда-то брать нужно, — объяснила она, пройдя в кухню и опустив на плиту кастрюлю. Потом обняла новобрачных и, сославшись на передачу, которую смотрит, ушла к себе.
Пока готовились сесть за стол, за школы прискакал возбуждённый Гриша, обошедшийся без поздравительных речей. Во-первых, ребёнок плохо представлял важность посещения загса, куда больше его волновало вечернее мероприятие с угощением, гостями, начищенными туфлями, шарами и возможность услышать от взрослых что-нибудь интересное. А во-вторых, обычно мама предупреждала его кого и с каким праздником нужно поздравить, а в этот раз она ничего не сказала, и сконцентрированный на предстоящем посещении ресторана второклашка не задумывался о том, что самое важное уже свершилось.
У борща был привкус вины.
Правда ощутила его только Евгения. Гришка успел опустошить свою тарелку, поставить в мойку, пожевать губу, не дождавшись прямого указания, громко вздохнуть, привлекая к себе внимание, и помыть за собой посуду, Руслан почти доел, а Женя только попробовала и замерла, сжимая ложку.
— Не нравится? — выдернул её из ступора вопрос мужа.
— Когда уеду, скажешь маме, что я постеснялась или замоталась и забыла предложить ей поехать вместе со мной, но через часок ты можешь привезти её в салон.
Себя и свою маму она ещё на прошлой неделе записала к двум часам на укладку и макияж и сейчас чувствовала стыд за то, что не подумала о маме Руслана. Заботься та только о сыне, то позвала бы их на обед к себе, а не принесла кастрюлю и удалилась, не навязывая новобрачным свою компанию. А ведь ей должно быть хочется выглядеть максимально хорошо в день его свадьбы.