Разбитная разведёнка (СИ)
Женя заметила, что сын не стал повторять ту часть, в которой она говорила, что съехать от неё он сможет и в том случае, если сам заработает себе на жильё, но видимо её золотко пока не решил, каким образом сможет сам себя обеспечить. А вот Руслан отнёсся к его словам слишком серьёзно, приняв их на свой счёт.
— Я уже давно живу один и переезжать сюда не буду, — захотел оправдаться мужчина, удивив этим и себя, и Женю, но быстро вспомнил, что какую бы серьёзную и мордашку не строил Гришка, он всё же остаётся восьмилеткой, который точно не обвиняет его в меркантильном интересе, и чьё расположение можно заслужить, купив мешок игрушек. Поэтому замечание о том, что Евгения хоть и привлекательная, но точно не богатая, и это Майоровы улучшают своё материальное положение, связав свою жизнь с ним, Руслан проглотил вместе с очередной ложкой. — А чего вы суп не едите, его же не только для меня варили?
По бесхитростному виду сына Женя поняла, что сейчас он без задней мысли выдаст, что-то вроде: «А мы вчерашнее есть не любим».
— Ты кушай-кушай, важные вопросы нужно решать на сытый желудок, — выпалила она, напомнив Руслану о том, что они вчера обсуждали в телефонном разговоре.
Мужчина и сам об этом не забыл, но лучше бы обсудил суп, погоду, новинки кинематографа или политическую обстановку за рубежом, любая ерунда сейчас была предпочтительней. Вроде всё уже решено, Женя согласилась жить вместе, и ему лишь осталось сделать «официальное приглашение» её сыну.
«После всей этой нервной поеботины, когда сначала долго решался, затем коряво объяснился, потом тупил и злился и наконец жил ожиданием, разговор с Гришкой — проще простого. — думал Руслан во время вчерашней беседы с Женей. — Скажу, что у меня им будет хорошо, пообещаю не обижать и пожму ему руку». Теперь же в его голове гуляли другие мысли.
«Зачем мне его спрашивать? Женя дала добро, а Гриша не из капризных, может и подуется, но по-любому вместе с ней ко мне переберётся, — вещал в нём усталый прагматик, который потратил много времени и сил, чтобы завоевать необходимую ему женщину, и считал вздором идею о том, что ему нужно ещё и мальчишку убеждать в своих серьёзных намерениях. А вот другая сторона его личности, которая появилась не так давно и основывалась на желании одомашниться, а уж если начистоту присвоить себе женщину, ребёнка и даже их собачонку, не видела в этом проблемы. — Мальчик мне больше не чужой. Почти мой собственный, а ради спокойствия своих можно постараться и потешить Гришкино самолюбие. В этом мы с ним похожи, а когда вместе жить станем, так он будет с меня пример во всём брать».
Сдержав самодовольную ухмылку от последней мысли, Руслан обратился к Жене.
— Выйди на минуту, женщина. У нас мужской разговор.
— Я вам все пять минут дам, чтобы и поговорить и посуду за собой помыть успели, — ответила Женя и, ободряюще подмигнув сыну, вышла из кухни, хлопком по ноге позвав за собой таксу. — А мы пока выгуляемся.
— Григорий, скоро мы будем жить все вместе. У тебя будет своя комната, и без твоего приглашения я у тебя появляться не буду. Я не набиваюсь к тебе в отцы, не требую любви, не собираюсь воспитывать тебя и не встану между тобой и твоей мамой, — перечислил Руслан опасения, которые, по его мнению, могли мучить ребёнка.
— А зачем?
— В моей квартире больше места, нам всем там будет удобней.
— Нет, — мотнул головой Гриша, и повторил вопрос более развёрнуто. — А зачем Вам именно мы? Когда я был маленький, мы были папины, а потом стали сами по себе.
Рассказывать ребёнку об одиночестве, кризисе самоидентификации, переоценке целей и ценностей Руслан не стал, малой не поймёт, да и всё это больше походило на нытьё для приёма у мозгоправа. Он сказал ту часть правды, к которой сам уже пришёл, но не озвучивал ни в слух, ни мысленно, и которая должна быть более-менее понятна чувствительному мальчишке.
— Я люблю твою маму. Хочу, чтобы мы стали семьёй.
И Гриша действительно понял. Ему нравилось ощущать себя любимым, и маму свою он тоже любил, но всё же тихо уточнил:
— А другие дети у вас есть?
— Нет.
— А будут?
— Это надо у твоей мамы спрашивать.
— Да… — протянул ребёнок. — Она умная, у неё все всё спрашивают.
На этом мужской разговор был закончен, и когда Женя с Тонькой вернулись с прогулки, со стола было убрано, посуда была вымыта, а большой и маленький мужчины ждали от неё решения о том, когда же состоится ожидаемый всеми переезд.
- Нужно поговорить с Андреем, — начала Женя, уже представляя какую драму может устроить из этого бывший супруг, переживая, что из-за появления другого мужчины его влияние и значимость в жизни сына уменьшатся. — Подготовить комнату для Гриши, определиться с новым маршрутом до школы и выбрать вещи, которые понадобятся на первых порах и точно переедут вместе с нами.
На всё это Евгения выделила две недели. Руслан, наивно считавший, что всё можно организовать ещё до выходных, попытался что-то сказать, но Гришка отвлёк его вопросом о том, какая кровать будет в его новой комнате.
— А ты какую хочешь? — не увидел он проблемы.
— А я не знаю, — пожал плечами мальчик и, опережая следующий вопрос, пожаловался. — И мама не знает.
— Нужно походить по магазинам и посмотреть, — немного растерявшись, предложил мужчина.
Так Руслан и Гриша пришли к выводу, что раз они почти семья и уже имеют общие планы им нужно обменяться телефонными номерами. А покидал квартиру Майоровых мужчина, не только пополнив смартфон новым контактом, но и неся в руках коробку, наполненную различными машинками. Таким образом, свыкнувшись со скорой сменой места жительства, Гришка приступил к неизведанному для себя приключению под названием большой переезд, сопровождающийся сбором и отправкой всего своего добра.
Во вторник увидеться с Андреем у Жени не получилось. Обсуждать то, что она и его ребёнок собираются жить с неизвестным ему мужчиной по телефону было нелепым. Приглашать бывшего мужа к себе тоже казалось не лучшей затеей, ведь после таких известий ему нужно будет время, чтобы всё обдумать, понервничать, а потом уже смириться и принять… И лучше ему это делать в тишине своей квартиры, а не сидеть на Жениной кухни в состоянии выброшенной на берег рыбы. Поэтому, услышав, что сегодня он занят, а в четверг они с Софьей приглашены на банкет в честь какого-то начальства, Женя объявила, чтобы завтра он не задерживался, потому что она к нему нагрянет «по важному вопросу».
Не зная, сколько продлится визит к Андрею, Женя предупредила своих мужчин, чтобы ужинали без неё, предположив, что при таком раскладе Руслан после работы поедет сразу к себе. Купив по пути банку оливок, марку которых предпочитает бывший супруг, она появилась на его пороге, вскоре после того, как он сам там оказался, и к её приходу успел лишь снять пиджак и расстегнуть верхние пуговицы рубашки.
«Раньше костюмы на каждый день попроще были, — отметила Женя. — Значит, растёт, и на работе ценят».
Андрей повёл бывшую жену не в кухню, а в зал. В этой квартире гостей привечали в комнате с телевизором и диваном, а не в кухне.
Когда взаимные приветствия были сказаны, и на журнальный столик опустилась банка его любимых оливок, Андрей спросил:
— У тебя что-то произошло? — и искренне пообещал. — Я помогу всем, чем смогу.
— Произошло, — призналась Женя и, сделав глубокий вздох, выложила краткую историю своих отношений с Русланом. Конечно, она её не только сжала, но и приукрасила, поэтому встречались они уже почти год (а это без пары месяцев правда, ведь первый секс у них случился ещё прошлой весной), имеют общих друзей (куда же без Адоевых), мужчина он добропорядочный (ведь плохого человека тятя Наташа воспитать не могла), и с Гришей у них хорошие отношения (Женя подчеркнула, что они приятели, и на большее Руслан не претендует, ведь папа у их сына уже есть).