Разбитная разведёнка (СИ)

— … А я тебя за это ужином накормлю.
— За что? — не понял он.
— Я завтра всё там вымою, а ты меня оттуда до дома довезёшь. Осталось забрать только две коробки и сумку. Тебе и подниматься не придётся, за сто рублей мне сосед их до машины донесёт.
— Сам донесу. — категорично заявил Руслан, прежде чем осознал нехитрую манипуляцию женщины, и прежде чем высадить её добавил. — У меня завтра день загружен, и могу не вырваться, но тогда кого-нибудь из ребят вечером пришлю, только адрес дай.
Та дурь о том, что раз Женя не жена и ещё не мать его ребёнка, то ему не нужно оглядываться на неё, решая, когда, как и с кем общаться, была придумана, чтобы заглушить испуг, охвативший его у клиники. Бояться чужого разочарования ему раньше не приходилось. По молодости бывало стыдно перед матерью, но он всегда знал, что, чтобы не произошло, она не отвернётся и примет его со всеми ошибками и неудачами. А вот Женя всепрощающей точно не была, а сам он не успел проявить себя как-то по-особенному, чтобы заслужить абсолютное доверие с её стороны. А ещё, судя по обрывкам услышанной им информации, Женин муж стал бывшим из-за того, что жена для него была не единственной женщиной, с которой он «контактировал». Поэтому Руслан и решил, что увидев, как он общается с бывшей любовницей, Женя надумает себе лишнего и всё разрушит. Что значит это «ВСЁ» толком мужчина не знал, но испугался этого, а потом и разозлился за этот испуг и на себе, и на Женю.
Вернувшись к себе домой Руслан час помаялся, шатаясь по квартире и не зная за что взяться, сделала пару рабочих звонков, предупредил, что до вечера будет недоступен и, отложив телефон и прочие заботы на потом, отправился к матери.
— Подстриглась.
— Что? — переспросил Руслан, когда был пойман на разглядывании. — А я заметил, тебе очень идёт. И раньше глаза с трудом отводили, а теперь слепнуть от красоты твоей начнут.
На самом деле без подсказки матери он бы не понял, что её аккуратно собранные на затылке волосы стали на десяток сантиметров короче.
Встретила женщина сына предупреждением, что она только собралась ему звонить и звать на суп. Вот за обедом Руслан и поглядывал на неё, пытаясь понять, не изменилось ли чего. Прежде всего искал он симптомы слабости, усталости или болезни и был рад, что за те дни, пока они не виделись, самочувствие мамы не ухудшилось. А после её заявления об изменении причёски он заметил, что она стала выглядеть по-другому.
— Цветёшь и пахнешь. — протянул мужчина и, стараясь не кривиться от своих мыслей, приготовился спросить, не влюбилась ли она. Но не сделал этого, потому что его мама сама хотела рассказать о себе и своих планах.
Услышав, что завтра она идёт на ужин к своему другу, где будет пробовать рождественского гуся, Руслан поинтересовался, не значит ли это, что сегодня засиживаться здесь ему нельзя, ведь вечером двое наряженных престарелых почитателя традиций пойдут колядовать по ближайшим домам, за что и получил подзатыльник.
После обеда и получасового просмотра телевизора, они отправились на прогулку, во время которой, состоялся разговор по душам.
— …это не от одиночества. У меня есть ты, родня и подруги не все ещё умерли. — отвечала на мужавший совесть Руслана вопрос его мама. — Я не сирота, чтобы прибиваться к первому встречному.
— Первым встречным был отец. — невесело ухмыльнулся он. — Мне казалась, у тебя после него аллергия на мужчин. Этот старикан твой идеал? Тебе о нём ещё заботиться придётся.
— Идеалов нет. Мы оба старые, ворчим и плохо переносим чужаков на своей территории. А легко и удобно даже через десять лет брака не у всех бывает, главное, нам с друг другом интересно. А заботиться не трудно, если человек тебе близкий и нужный. Да и о чужом позаботиться, чай, спина не обломится.
— Ладно, заботьтесь друг о друге. — с важным видом дал разрешение Руслан, за что снова чуть не получил подзатыльник полный материнской любви.
Проводив мать до её квартиры, мужчина поднялся к себе и обнаружил пропущенный вызов от Жени. То, что она та самая нужная и близкая он уже понял и почти принял этот неоспоримый факт, ему оставалось лишь подождать, когда и до неё это дойдёт. Но перезванивать ей мужчина не спешил. Вместо этого он вспомнил материнское: «Спина не обломится» и нашёл в контактах номер Марины.
 
«Сначала ей помогу, а уже потом всё Женьки объясню».
Следующим вечером Руслану потребовалось сделать три ходки, чтобы перенести вещи Марининой мамы в машину, и столько же, чтобы занести всё в её съёмную квартиру. Он понимал, что правильным будет, сказать бывшей любовнице, что он почти семейный человек. Никаких обязательств перед ней у него не было, но мужчина подумал, что Женя, которой он об этом расскажет, это оценит. Однако, вместо прощания в прихожей, он получил приглашение отужинать, и, конечно, отказался бы от него, если бы не печальное и полное тоски Маринино:
— … я тебе фотографии с мамой покажу. Увидишь, какая она у меня красивая была.
Запечатлённая на черно-белых фотографиях девочка, а потом и молодая женщина и впрямь была красавицей, но старела она странно, будто её лицо становилось не только морщинистым, но и унылым.
«Моя мама красивее». - бездумно мелькнуло у него голове, когда позвонил Олег. Это была отличная возможность, сказать о срочном деле и уйти, но он посчитал, что врать не стоит, и уже через две минуты об этом сильно пожалел.
  
74. Рождество
 
Следующий день. 7 января
— Мам, но я честно слышал, что мороженое от больного горла помогает.
— Утром ты сказал, что горло больше не болит.
— Но ты же мне не поверила, — напомнил Гриша. — Таблетку всё равно есть пришлось. Я же не прошу тебя за ним идти, сам схожу и тебе куплю. На свои деньги.
Байку о том, что мороженое помогает при боле в горле Женя и сама слышала, но точно не знала, как это работает, и не усилится ли от этого кашель. Сегодня они с Гришей уже выходили на прогулку с таксой, во время которой Женя успела забежать в магазин и докупить составляющих для праздничного ужина. Бывшая свекровь приглашала провести рождество в доме Майоровых, но хоть идея попытаться заразить Андрея, позволившего Гришке простынь, была и заманчивой, наряжаться, пытаться замазать болячку над губой и ехать общаться не только с семьёй бывшего супруга, но и с его девушкой — желания не было. Да и ребёнок, уже собрав с родни новогодние подарки, соскучиться по Майоровым пока не успел. Поэтому этот день Евгения решила провести дома, долечивая себя и сына.
— Если завтра утром будем чувствовать себя хорошо, съедим по мороженому. — пообещала она.
— И шоколадку сверху потрёшь?
— Да.
Этой ночью Гриша спал спокойно, не сопел из-за забитого носа, не кашлял и не прижимался к ней в поисках тепла, Женино беспокойство о его здоровье ослабло, и она переключилась на составление меню рождественского ужина, который раньше был особенным, только если они проводили его вне дома. Однако в этот раз Евгения решила, что ещё один праздник им с Гришей не помешает, да и эта задумка помогла ей отвлечься и не вспоминать о Руслане. Было бы удобно списать всё на задетое самолюбие, ведь самое очевидное предположение о причине его поведения это то, что незнакомка в шубе была таковой только для Жени, а для мужчины она была кем-то настолько важным, что он просто-напросто забыл об их договорённостях и не вышел на связь из-за того, что всё ещё занят, уединившись со своей пассией. Но заниматься самообманом глупо, Жене действительно было неприятно думать, что ей пренебрегли, хотя ещё больше её тревожили мысли, что у Руслана могли возникнуть какие-то трудности.
 
Чтобы на место беспокойства о здоровье ребёнка не пришло беспокойство об эгоистичном мужчине, Женя уже в три часа дня занялась подготовкой к ужину, а именно замариновала куриные голени, чтобы запечь их с картошкой, и перешла к приготовлению десерта. Торты у неё выходили далеко не такими вкусными, как у мамы или хотя бы у тёти Оли, поэтому пекла она их нечасто и в этот раз решила обойтись простым рецептом пончиков, которые училась жарить ещё под присмотром бабуси.