Под защитой инопланетного воина (ЛП)

В остальном он, по сути, робот.
ВРЕКС
Эта женщина угрожает моему контролю.
Я не питаю иллюзий относительно того, что ждет меня в жизни. Будущее с красивой женщиной не для меня.
Я провожу тыльной стороной ладони по шраму, пересекающему мой лоб. Подарок от брата моей матери после ее смерти.
Изящные, нежные женщины — для других воинов. Я рано узнал, что мое огромное тело и неуклюжесть в сочетании со страшным шрамом на лице заставляют женщин брачного возраста дрожать от страха.
«Ты останешься один, — шипит мне в ухо голос. — Прямо как твой отец».
Я выбрасываю из головы голос Хеви, проверяя свою ловушку, с удовольствием обнаружив, что удазин недавно попал в мою ловушку, зверь все еще теплый на ощупь.
Честно говоря, моя кость болит и пульсирует. Если я двигаюсь слишком быстро, перед глазами появляются черные пятна. Я быстро разделываю удазина, радуясь, что сегодня мне не нужно идти на охоту за едой.
Я готовлю мясо, когда Айви открывает дверь и смотрит на меня. Она завернулась в мех после ванны, и я пытаюсь отвести взгляд от капли воды, которая стекает по ее шее в ложбинку между грудей.
— У тебя есть что-нибудь, что я могу надеть? — Эта пижама — просто лохмотья.
Я перекладываю мясо на тарелки и киваю, поднимаясь на ноги. Через несколько минут я нашел рубашку, в которой она сможет ходить, пока я не верну девушку Ракизу. Она благодарно улыбается мне, когда я протягиваю ей рубашку и жду ее у огня.
— Выглядит очень вкусно, — говорит она, когда я протягиваю ей тарелку.
Я киваю, и мы едим в тишине, в то время как я старательно отвожу взгляд от ее голых ног.
— Почему твоя одежда была так изорвана? — наконец спрашиваю я. Ее штаны были немногим больше, чем обрывками материи, едва доходя до колен.
— Я думала, это поможет остальным найти нас, — говорит она, кривя губы. — Но я предполагаю, что они не заметили. — Она поднимает на меня глаза. — Спасибо, что помог мне, — тихо говорит она.
Если бы я был порядочным мужчиной, я бы сказал этой женщине, что ее друзья искали ее. Что одна из них теперь королева племени, которая убедила свою пару поторговаться со мной, чтобы отправиться на ее поиски. Но все же я не хочу признаваться этой женщине, что она всего лишь очередное задание. Что ее безопасность означает еще одну услугу, оказанную мне одним из королей племени на этой планете.
Эта женщина верит, что я благороден. Я обнаружил, что не могу так быстро разрушить ее иллюзии обо мне.
— Ммм, это вкусно, — говорит она, и я игнорирую прилив гордости, который вызывают ее слова. Женщина может проникнуть под защиту мужчины, прежде чем он даже осознает это, с помощью своих сладких слов и мягкой кожи. Я уже видел такое раньше.
Если мужчина не будет осторожен, он обнаружит, что эта женщина навсегда изменила его, даже не осознавая, как и когда это произошло.
— Немногословный, да?
Я поднимаю голову и ловлю веселье в ее глазах, намек на ухмылку, играющую на ее губах.
— Я… прости. Я не привык к разговорам.
Ее взгляд смягчается, и мне приходится отвести глаза.
— Это не допрос. Я думаю, что большинство из нас в какой-то момент жизни мечтает сбежать в отдаленную хижину.
Я киваю и откусываю еще кусочек, совершенно не удивленный тем, что женщина продолжает говорить.
— Ты упомянул кого-то, кто пришлет нам на помощь больше воинов. Откуда ты его знаешь?
— Он король племени.
— Король племени?
— Он правит другими браксийцами. Они живут в лагере.
Я поднимаю голову, и она с любопытством смотрит на меня, явно ожидая продолжения. Я поворачиваюсь и на этот раз не могу сдержать вздрагивания, так как боль почти ослепляет меня.
— Мы можем поговорить позже, — говорит она. — Твою руку нужно поместить в перевязь. Я могу помочь с этим. У меня есть кое-какая подготовка.
Я киваю. Честно говоря, я знаю, что кость нуждается в стабилизации. Я поднимаюсь на ноги.
— Сначала я приму ванну.
АЙВИ
 
Я живая женщина из плоти и крови.
И большинство женщин согласятся со мной: звук плещущегося в воде Врекса — это особый вид пытки.
Меня никогда не привлекали симпатичные парни. С белыми воротничками, красноречивые белоручки. Врекс, с его огромным телом и отношением «не связывайся со мной» настолько далек от этих парней, насколько я могу себе представить, насколько я могу себе представить.
Это не значит, что я собираюсь что-то с этим делать.
Только то, что я испытываю соблазн.
Настоящий соблазн.
Врекс открывает дверь, и я громко сглатываю. Я ничего не могу с собой поделать. Мой рот практически наполняется слюной при виде его без рубашки. У него странный сине-зеленый узор на коже, на плечах и груди. Я открываю рот, чтобы спросить его об этом, но мой взгляд прикован к подвеске, свисающей на длинном шнурке, повязанном вокруг шеи. Он ловит свет, золото практически светится в отблесках огня.
— Как красиво, — бормочу я.
— Он принадлежал моей матери. Она делала украшения.
— Ты унаследовал свой талант от нее.
Его грудь — настоящее произведение искусства. Его плечи огромны, и я беззастенчиво позволяю своим глазам скользить по его грудным мышцам, его прессу и вниз к V-образной мышце живота, указывающей на землю обетованную.
Его талия обернута мехом, а рука неловко вытянута вперед. Его глаза горят, когда я встречаюсь с ними, и я чувствую вспышку триумфа. Робот находится под моим влиянием.
А еще он выглядит еще бледнее, на его лице отчетливо читается боль.
Ух ты, Айви, как ты извращаешься над раненым парнем.
Я вскакиваю на ноги, жестом приглашая его сесть. Он подчиняется, и я старательно избегаю смотреть вниз, туда, где мех раздвинулся.
Чёрт побери. Мы с Брюсом иногда смотрели регби в его любимом ирландском пабе. Он следит за спортом, в то время как я беззастенчиво наблюдаю за мужчинами. И Врекс только что продемонстрировал массивные бедра, более впечатляющие, чем у любого регбиста.
Я перехожу в его спальню и роюсь в его сундуке, пока не нахожу кусок ткани, который подойдет как перевязь.
— У тебя есть какое-нибудь обезболивающее?
Врекс хмуро смотрит на меня.
— Обезболивающее? — повторяет он по-английски, хотя слово получается невнятным, когда он пытается говорить на моем языке.
— Что-то, что ты можешь принять, чтобы немного снять боль?
Он отрицательно качает головой.
— Господи, — бормочу я. — Я начинаю все больше ценить то, что оставила на Земле.
— Земле?
— Земля — это название моей планеты, — говорю я, делая шаг вперед, чтобы подсунуть импровизированную перевязь под его локоть.
Он кивает, его челюсть напрягается, когда я осторожно оборачиваю материал вокруг его локтя в попытке обеспечить некоторую поддержку.
— Прости, — говорю я. — Я знаю, что это больно.
Еще один резкий кивок.
Я осторожно перемещаю концы ткани на другое его плечо.
— Я только сейчас поняла, что так и не поблагодарила тебя, — говорю я.
Странно, но это заставляет его нахмуриться.
— Тебе не нужно меня благодарить, — говорит он.
— Чувак, ты спас мне жизнь. Может, мне и не хочется признаваться в этом, но я была не в себе, когда эти гигантские серые черепахи приставали ко мне.
На его челюсти дергается мускул, и я пристально смотрю на него.
Мужчины. Я никогда их не пойму.
— Как бы то ни было, — продолжаю я. — Ты пострадал, помогая мне, так что я просто хотела сказать, что очень ценю это.
Тишина.
— А что ты вообще делал в этом районе? — спрашиваю я.
Его глаза блестят, когда он смотрит на меня, и я понимаю, что наклонилась и мои сиськи практически тычутся ему в лицо, когда я завязываю перевязь.
— Э-э, должно держаться. Не помешала бы какая-нибудь булавка для этого незакрепленного кусочка ткани, но мы можем разобраться с этим утром. Кстати, ты можешь занять кровать. Тебе, наверное, лучше спать сидя, чтобы не задеть руку.