Счастливый торт Шарлотты (СИ)
Я вспомнила Мэбона и картинка в моей голове сложилась — придворным стажерам предстояло перезнакомиться друг с другом, завести максимум друзей, нажив минимум врагов, составить представление о сильнейших лордах страны и их взаимоотношениях.
А мне-то представляли Мэбона, как воина королевской охраны. И только Гвен более-менее прозрачно описала времяпрепровождение “золотой молодежи” во дворце.
Установившиеся за время пребывания при дворе отношения не только с королём, но и с влиятельными придворными, и даже с другими практикантами — в перспективе могущественными вельможами, — имели огромное значение для короля, которому было не безразлично, кто станет его вассалом и приведёт (или не приведёт) войско под королевские знамёна. Свой интерес имелся и у соседей, часто готовых поддержать альтернативного претендента на титул…
За время практики при дворе стажёр мог послушать истории величайших провалов и триумфов из уст ветеранов как полевых, так и подковёрных битв; мог изучить оружие других лордов и, приняв участие в нескольких поединках «за честь», опробовать на себе известные в других замках приёмы владения разными видами оружия. Научиться чему-то в Средние века человек мог только от старших. И если земледельцу или кузнецу хватало отцовского опыта, то воин и правитель должен был иметь более широкий кругозор.
Молодой дворянин мог провести при дворе и несколько дней, и несколько лет. Обычай никак не регламентировал данный вопрос. Фактически же продолжительность стажировки зависела от финансовых возможностей семьи. Хотя король как щедрый хозяин обеспечивал гостям кров, стол и культурный досуг, учиться при дворе было очень дорого.
— Чарльз, а если кто-то захочет покинуть дворец? Или, наоборот, остаться там? Как это решает король?
Герцог пожал плечами.
— Ну, если молодой человек решал стать придворным, то… согласие короля не требуется. Разумеется, блистательный, знатный кавалер считается желанным гостем во дворце и может оставаться столько, сколько хочет. Так же, как и знатные дамы, — он поцеловал мне руку, — но семья должна оплачивать блеск придворного.
Это всё было очень интересно и мне уже не терпелось оказаться на месте, в центре всех событий королевства.
Тем временем, мы подъехали к огромному каменному мосту с двумя рядами стражников на нем.
— Мы приехали, дорогая. Через полчаса ты увидишь всё собственными глазами.
Дворец был уже виден на холме — оставалось только проехать через город, который плотным кольцом окружал холм.
Город был крупный и бойкий, похожий на мой портовый.
— Чарльз, а почему король не поселился, например, у моря? Почему именно здесь?
— Лотти, у короля есть замки по всему королевству, просто этот исторически был более светским. Сюда никогда не добирались войны, он ни разу не был в осаде. Это хорошее, защищенное место.
Я кивнула головой, разглядывая город.
— Понятно. Вся лёгкость бытия — здесь.
Герцог с удивлением посмотрел на меня.
— Именно так, маркиза. И вы вот-вот в этом убедитесь.
И в эту минуту мы подъехали к воротам дворца.
Стражники подошли к старшему охраннику нашего кортежа и коротко переговорили с ним. После чего ворота замка открылись и моим глазам открылась большая парковая территория, множество роз, которые еще цвели — наверное, это были поздние сорта. Сам дворец был явно раньше замком, но впоследствии был перестроен на более светский манер. Всё правильно — замок для обороны, дворец — для развлечений, статуса и роскоши.
Наши экипажи очень медленно проехали по периметру парка (Чарльз сказал, что так положено, чтобы гости могли насладиться роскошным видом сада) и остановились у входа.
Можно было выходить.
— Чарльз, — вцепилась я в руку герцога, — а как же торт??? Его доставят на кухню, как полагается? А вдруг там что-то пойдет не так и его опрокинут? — я совершенно неподдельно охнула.
Герцог рассмеялся.
— Давненько ты о нем не вспоминала, надо же! Хотел уже сам напомнить. А то вдруг тебя уже закружила будущая дворцовая кутерьма. Не волнуйся, я отдам распоряжение нашим людям, и они глаз с него не спустят.
Я немного успокоилась и мы вышли из кареты. Вокруг нас тут же засуетились с десяток слуг, а навстречу вышел сам распорядитель Осеннего королевского приёма, как я узнала потом. Он вышел встречать нас лично, потому что мы были очень знатными особами, в особенности мой будущий супруг.
— Ваша светлость, сэр Корнуолл, маркиза Бофорт, король рад приветствовать вас на ежегодном Осеннем приёме.
Восторг маленькой девочки — я чувствовала себя Золушкой. Чарльз взял меня под локоть и мы пошли вверх по парадной лестнице дворца.
Глава 28
Нас проводили в отведенные нам с Чарльзом покои. Конечно, спальни были отдельные, но эти несколько комнат — две комнаты для спанья, две ванные комнаты, гардеробная для наших вещей и общая гостиная — были объединены в одно пространство. В моём замке мы жили в значительно большем отдалении. Конечно, сложно будет удержаться здесь, в двух шагах друг от друга, да еще и после нашей сумасшедших вольностей по пути сюда.
По всей видимости, у герцога были те же мысли, потому что когда я кинула на него многозначительный взгляд, по его лицу пробежала уже знакомая мне молния — покраснела, побледнела, снова вспыхнула.
— Приём уже сегодня? — спросила я, отвернулась, рассматривая покои, чтобы не пялиться на него так откровенно.
Герцог откашлялся.
— Нет, всё начинается завтра днём. Сегодня мы отдыхаем, можем погулять по королевскому парку. Но должны быть готовы к тому, что король позовёт нас к себе в любую минуту.
— Именно нас? — удивленно спросила я.
— Любого гостя. Иди, посмотри сюда.
В небольшой гостиной, которая принадлежала на эти дни только нам располагался небольшой очаг, больше напоминавший камин. Два мягких кресла и кушетка. Пол был устлан шкурами с длинной шерстью. Было тепло и уютно.
— Здесь очень мило, Чарльз, мне так нравится.
— Мило? — герцог усмехнулся, — это лучшие гостевые покои замка, поверь мне. Есть еще несколько таких…
— Ты часто бывал здесь раньше?
Герцог пожал плечами.
— Жил, практически, пока не вступил в брак.
Я замерла, надеясь, что он станет рассказывать дальше, но Чарльз сменил тему.
— Что ты хочешь надеть сегодня вечером?
— Давай ты мне тогда уж посоветуешь, если такой хороший знаток дворцовых правил и условностей.
— Наш гардероб еще не разобрали, хочешь есть?
— Ужасно, — призналась я, — а ты можешь сначала проверить, как там торт? Ну пожалуйста.
Чарльз обнял меня и спросил серьёзно:
— Ты ведь не отстанешь, верно?
— Нет, — ответила я виновато.
Он рассмеялся и пошел к выходу.
— Если тебе что-нибудь понадобится — вон там шнурок, подёргай за него посильнее — придёт прислуга.
— Я тебя дождусь, — ответила я ему и села в кресло перед камином. Кто-то тихонько шуршал в гардеробной — там разбирали наши сундуки. Согревшись и обмякнув перед живым огнем, я задремала, а потом и вовсе крепко уснула.
Проснулась от того, что кто-то укрывает меня чем-то вязаным, пушистым.
— Чарльз… — сказала я сквозь сон, а потом резко открыла глаза и села. Он сидел рядом с камином на корточках, вороша угли, потом повернулся ко мне.
— Я думал уже перенести тебя на постель.
— Сколько я проспала? — я была чуть дезориентирована. Долгая дорога, сон под вечер. Мне даже казалось, что меня чуть качает и подташнивает.
— Прилично. Уже почти ночь.
— Мне душно и не очень хорошо.
Чарльз подошел ко мне и потрогал лоб и щеки.
— Выпей эля. Ты просто устала и переволновалась.
Он откинул салфетку со столика — тот был накрыт для лёгкого ужина.
— Да, давай, — согласилась я и стала жадно пить из большой кружки. Эль на вкус напоминал грейпфрутовое пиво Хьюгарден. Голова немного прочистилась, стало полегче и я почувствовала острый голод.