Это было в Китае (СИ)

– Должен будешь, – лишь сказал он мне практически на ухо, а потом, не дожидаясь моего ответа и пока я развернусь, быстро поднялся на свой четвертый этаж, а мы с той китаянкой направились в сторону моей комнаты.
Она что-то говорила себе под нос, но в то же время, походу, и мне, а я только молча улыбался в ответ, иногда вставляя свое «нг». И когда заветная дверь была открыта, я радостно поблагодарил ее и, забежав в комнату, тут же схватил с полочки забытый ключ и принялся орать на него в манере среднестатистического шизофреника:
– Скотина! И что я, интересно, могу быть должен ему за.. очередную помощь? – крепко сжав в ладони маленький ключ, я медленно опустился на смятое покрывало и откинулся спиной поперек кровати, с оттенками усталости закрывая глаза.
Детка, блин. Какого хрена вообще? И что, что я по сравнению с ним жалок в плане владения языком.. но это же не повод давать парню такое погоняло!
Вскоре ко мне в комнату пришел Стив и еще парочка парней – Джек с Люком, и начали крайне увлеченно обсуждать завтрашнюю поездку, в которой они участия не принимали. Когда же Стив узнал, что я тоже еду, он чуть не убил меня подушкой, в несколько этажей обматерив и страшно на меня разобидевшись.
– Ну ты и говнюк, Коулман! Тихушник! – оскорбленно крушился он, а парни со смехом наблюдали за открывшейся баталией, пока мы с Брауном, хоть и шуточно, но дрались, от чего перья из подушек, подвергнувшихся сему внезапному акту жестокости и откровенному потрошению, белыми снежными хлопьями летели в разные стороны.
– Да меня-то.. фух.. брать не хотели! А потом Ф..Фостер пришел и..
Я лежал, распластанный на кровати и серьезно придавленный весом друга, который самозабвенно душил меня подушкой за все мои тайные махинации, иногда все же разрешая сделать лишний глоток воздуха, так, по-дружески.
– Оо.. – протяжно прозвучало где-то на фоне, и Джек с Люком, доселе являющиеся простыми наблюдателями, стали вставлять и свои реплики в наш диалог. – Так вот тебя и взяли, потому что ты с Томом!
– Ну, а Дэйв почему за меня тогда не вписался? – нахмурившись и надув губы в моей манере, возмутился Стив, все же убирая подушку с моего лица, и я, возобновив нормальное дыхание и просто воспользовавшись моментом, резко спихнул Брауна прямо на пол, куда он и приземлился, как куль с картошкой.
А вообще, видимо, наш мистер все же пожалел, что тогда повысил на меня голос ни за что, считай, и решил вот так вот исправиться. Да какая вообще разница?! Главное, что он передумал!
– Фостер мне сказал, что Уайт сжалился, вот и послал его ко мне, – отдышавшись, разъяснил я всю ситуацию, которая была известна мне со слов самого Чмостера, и затолкал подушку под свою голову, расслабленно откинувшись на нее.
– Аа.. ну, тогда ясно.
За разговорами время пролетело быстро. Далее была планерка, во время которой никаких новых данных нам в этот раз не сообщали, и весь сбор ограничился лишь перекличкой и одним единственным вопросом: «Все в порядке?». Потом Уайт попросил Фостера к нему зайти, а остальные разошлись по комнатам. Созвонившись с мамой и выпросив у Стива в дорогу его рюкзак, я разделся и, снова замечтавшись в предвкушении завтрашнего дня, лег спать.
========== Глава восемнадцатая ==========
第十八章
Утром я чувствовал себя так, будто в меня зарядили новый комплект супер-современных батареек, если даже не два. Я умылся, побрился, проверил, высохли ли мои спортивные штаны, потом надел их и с широченной улыбкой, занимающей добрую половину моего счастливого лица, выскочил из общежития.
– Привет! – бодро воскликнул я армейским голосом, когда примчался на площадку, и, опомнившись, все же добавил мистеру Уайту. – Ээ.. здравствуйте!
– Цзаошан хао! – спокойный и сдержанный Уайт поздоровался персонально со мной, и начатое занятие продолжилось.
Я мельком осмотрел присутствующих, которых сегодня было снова неестественно много. Странно.. А вообще все так, как и всегда: немного сонные лица, разбавленные парочкой подозрительно бодрых, в том числе моим; непонятные, неведомые упражнения, бег и командный голос мистера Уайта. Фостер стоял в противоположной стороне нашей колонны и лишь бросил в мою сторону короткий взгляд, вскоре отвернувшись.
 
Позавчерашние события, кстати, практически забылись. Никто не показывал на меня пальцем, кроме китайцев, естественно, которые делали это в силу совершенно других причин, никто не смеялся и никак не обзывал. Да и Чмостер почему-то надо мной на эту тему совсем не стебался, только один Стив, но это я как-то мог еще пережить. Поэтому я уже более-менее смирился и не переживал из-за пострадавшей репутации, которая, вроде как, вовсе и не пострадала после той игры. Напрягало лишь то, что мне однажды снова придется накраситься и так прийти на вечерний сбор к Уайту, а до этого – в таком кричащем виде походить по улицам.
В общем, ничего не скажешь, кроме как: «язык мой – враг мой».. Хоть никто открыто и не напоминал мне больше о том позорном конкурсе, но в каждом взгляде я словно чувствовал что-то.. не то. Чувство стыда, конечно, все равно немного притупилось, и я активно делал вид, что ничего не было, но этот маскарад в основном касался только тех, с кем я мало общаюсь.
Время на зарядке прошло довольно быстро, вероятно, только для меня, поскольку я снова погрузился в свои нетерпеливые мечтания о скорой поездке в Пекин. Майк тоже, к счастью, стоял далеко от меня и со своими разговорами не лез, поэтому у меня было время еще раз обо всем подумать, вспомнить, три раза покраснеть, а потом относительно успокоиться.
В этот раз я сперва дождался, пока все стопроцентно уйдут с площадки, а потом уже принялся за растяжку. Сегодня я чувствовал себя уже лучше, да и походка, думаю, тоже стала попрезентабельнее.
Завтрак, словом, давно уже выпал из моего распорядка дня, о чем я особо-то и не жалел, и следующим пунктом была учеба. Когда я вошел в кабинет, то снова словил на себе парочку насмешливых взглядов, на которые я, собрав все свои силы в кулаки, попытался забить, и с непроницаемым видом направился к своей парте, которая пока что пустовала. Хм, а где Чмостер?
Кстати, Уайт к нам на пары больше так и не приходил, поэтому мы вполне могли уже сидеть по-старому, но мы почему-то так и сидели вместе. Да и не всегда это и плохо – сидеть с Фостером: над ним иногда можно поиздеваться, если возможность подвернется, да и у него можно что-нибудь списать.
Вдруг дверь распахнулась, и в кабинете показался объект моих недавних размышлений, с которым мне предстоит целое путешествие буквально бок о бок. Он вальяжно расселся на соседнем от меня стуле, ничуть не изменяя своим отвратительным, зажравшимся привычкам, и небрежно бросил свой блокнот на парту перед собой.
– Сегодня в начале пятого стоишь готовый ко всему перед общагой, – вдруг заговорил он и повернул в мою сторону голову, коротко взглянув на мои сцепленные на парте руки.
Готовый ко всему.. перед общагой еще. Я шумно сглотнул, тщательно переваривая сказанную им фразу, и все же пришел к выводу, что какие-то слишком извращенные мысли крутятся в моей голове в последнее время. В каждом слове мне постоянно теперь слышатся какие-то скрытые пошлости, которых, возможно, на самом деле и нет. Покосившись на Фостера, я нервно вздрогнул, всячески стараясь не думать про бананы.
– Хорошо, – коротко ответил я сквозь какой-то хрип и тут же попытался прочистить горло кашлем.
Хочу трахаться! Организм уже почти прямым текстом намекает мне, как только может, но я же не могу просто подойти к кому-нибудь с таким вот откровенным предложением. Так они и согласились.. Да и тут многие девушки либо заняты, либо страшные, либо просто мне не нравятся по каким-то дополнительным критериям.
– И не н.. – начал было он, но вдруг резко замолчал, подозрительно улыбнувшись и уже в следующий миг внимательно уткнувшись взглядом в обложку своего блокнота.
– Что? – нетерпеливо переспросил я, буквально требуя этими тремя буквами достоверный ответ, поскольку такая загадочность мне совершенно не нравилась.