Это было в Китае (СИ)

Я долго ждал, бесконечно волнуясь и трясясь, но так никто мне и не открыл. В итоге, убедившись, что внутри и правда никого нет, с тяжелым вздохом разочарования я отправился обратно, не забыв хмуро покоситься на закрытую дверь в комнату чмыря.
И тогда, взяв с собой куртку, мобильник и кошелек, я двинул на разведку окрестностей. Хотелось погулять и с кем-нибудь пообщаться из китайцев, да и вообще похмельные мозги проветрить. Что-то я успевал фотографировать на телефон, делал селфи на фоне разных скульптур, интересных вывесок, зданий; кто-то подходил, чтобы сфоткаться вместе со мной.
В общем, прошлялся я где-то прямо до пяти часов и жутко уставший приперся в общагу, после чего тут же решил проверить наличие там Сары.
Прихрамывая, я медленно поднимался по лестнице к заветной комнате, а когда почти дошел до второго этажа, вдруг услышал приглушенные голоса, доносившиеся откуда-то сверху. Затаив дыхание, я еще больше замедлился и прислушался. Судя по голосу, это говорила Сара.
– Я не виновата, что.. Том! .. Нет!
Хмуро сведя брови на переносице, я будто очнулся и поспешил подняться выше, чтобы выяснить, что это там такое происходит, еще и в присутствии козла. Оставалось совсем немного ступенек до последнего пролета, как я оторопело застыл около окна, пораженно глядя снизу вверх: моя Сара в мерзких руках Фостера, они стоят так близко и.. целуются.
Внутри меня будто что-то в один миг перевернулось. Я до боли зажмурился и снова распахнул глаза, чтобы убедиться, что мне показалось, и это было неправдой, но мое наивное предположение не оправдалось. Отшатнувшись к подоконнику, я с трудом сглотнул удушливый ком в горле, и мне было до того в тот момент неприятно и мерзко от увиденного безобразия, что плотная, непробиваемая пелена стала застилать глаза.
Ярость. Вот, что я ощутил, пока стоял, как вкопанный, и мысленно расчленял самыми изощренными и мучительными приемами мудилу, который, сука, лезет ко всем подряд со своими домогательствами! Да даже ко мне! Ну, к Саре-то зачем?! Вот почему он такой потаскун, что позарился еще и на мою милую девочку?!
Вдруг он быстро отстранился от Сары первым и как-то слишком резко втолкнул ее за приоткрытую дверь ее комнаты:
– Все, блять! – нервно рыкнул он ей вслед и оглушительно хлопнул дверью, а я, закипев к той секунде окончательно, в обжигающем бешенстве стиснул кулаки и задышал еще чаще, чувствуя, как сердце буквально ударяется о грудную клетку, принося моему телу боль и неуемный жар.
В сильнейшем намерении его выплеснуть, я тут же взлетел по лестнице к нему, не обращая внимания на боль в ноге, и, не дав ему уйти, с силой вжал собой в стену.
– Твою мать, а тебе-то че от меня надо? – удивленно выдохнул чмырь, громко ударившись лопатками, и вдруг странно заулыбался, увидев адское бешенство в моих ослепленных гневом глазах. Убью.
Я тут же схватил его за черные косы и молниеносно впечатал кулак в левый бок, с удовольствием ловя слухом его шумный выдох, потом ударил еще и еще, выплескивая свою силу и ярость на него. Козел стойко стиснул зубы, но все равно в итоге слабо простонал от ударов, вдруг ударяя меня с такой же силой в ответ и одним толчком отталкивая к противоположной стене. Зашипев, я неудачно приземлился на больную ногу и, не удержавшись, завалился на пол, от чего лодыжка снова отозвалась ощутимой, пронзительной болью.
– Какого хера ты лезешь именно к ней?! – задыхаясь от своего негодования, воскликнул я. – Ты издеваешься? Специально, мне назло? Да?! – я с трудом поднялся, отчаянно держась рукой за стену, и снова кинулся к нему.
Он пытался вывернуть мне руки, а я безжалостно пинал его по ногам, получая ответные беспорядочные удары, такие же сильные и болезненные. Кряхтя и охая, мы так и продолжали толкаться и бороться посреди коридора, и было крайне странно, что еще никто не вышел на нашу внеплановую возню.
– Идиот! Да она мне нахуй не нужна! – проорал он мне в лицо, больно стиснув запястье, пока я, сдерживая стон, лупил его второй, свободной рукой.
 
– Я в..видел вас! Ааа.. – я продолжал дергаться и вдруг сумел освободить свою руку, тут же наступая кроссовком на его ногу, обутую лишь в шлепанцы, и его громкая, недовольная реакция усладила мои уши снова. – Хочешь сказать, она все сама?!
– Да! – рявкнул он, толкнув меня и снова опасно надвигаясь, чтобы наградить новыми ударами.
Он до того разозлился, что с гортанным рыком гневно скрежетал зубами; ворот его расстегнутой рубахи сполз с одного плеча, когда я схватил его за нее и дернул, и теперь я видел, как высоко вздымается его грудь от частых, жадных вдохов, и чмо, откровенно говоря, был в страшном бешенстве.
То есть, это Сара его бросилась целовать? Да ну! Она же не такая! Она скромная, воспитанная и не могла так просто вешаться на шею этому развязному кобелю, как шлюха-Роуз!
Вдруг мудило оказался совсем близко от меня, и я, все еще пылая негодованием, зажмурился и яростно оттолкнул его от себя, что было силы, а от того, что случилось потом, я тут же испуганно вскрикнул, впадая в болезненное оцепенение. В страхе зажав ладонью рот, я видел, как Фостер стремительно полетел вниз по лестнице и в итоге оказался в том самом пролете между этажами.
Господи.. Я ведь не заметил, что лестница так близко..
Я резко отлип от стены и скорее подбежал к верхней ступеньке, а когда увидел, что он лежит на спине на полу возле окна и совершенно неподвижен, мое вздрогнувшее в ужасе сердце пропустило удар. Меня мгновенно накрыла безумная паника от осознания страшного поступка, всего стало неистово трясти, а я все шокированно смотрел и смотрел, как Чмостер лежит там, внизу, без сознания. И в какой-то момент мне даже показалось, что он мертв..
Нет.. Я же не мог убить человека!
– Эй, – осторожно окликнул я и на негнущихся и вмиг ослабевших ногах стал медленно спускаться к нему по лестнице.
Ответа так и не последовало, и я испуганно ахнул, снова крепко прижав ладонь к раскрытым губам. Выпучившись, я с ужасом глядел на Фостера, который так и не двигался, и от этого мой беспощадный страх становился все сильнее, не щадя, раздирая изнутри в клочья. Запинаясь через шаг, я наконец спустился и неуверенно подошел к нему, тут же чуть толкнув ногой его ногу.
– Э-эй! – вновь окликнул я уже настойчивее, но тело лишь слегка содрогнулось от моего толчка и снова замерло. О.. нет.. Он, наверное, себе шею свернул.. – Мамочки.. Блять, очнись, Фостер! Очнись же! – истерические нотки, уже не скрываясь, громко звучали в моих словах, а я до боли закусил губу, продолжая все яростнее впиваться в нее зубами.
Упав около него на колени, я схватил трясущимися, похолодевшими от страха пальцами его запястье, но меня до того колотило крупной дрожью, что я даже не понимал, есть у него пульс или нет. Всхлипнув от накатывающей истерики, я подполз еще ближе и заглянул в его лицо. Он лежал, запрокинув вбок голову, губы были приоткрыты, бесстрастное лицо расслаблено, и надежда на то, что он еще очухается, во мне все гасла и гасла.
– Бли-ин, Том! – я стал нетерпеливо хлестать его по щекам, пытаясь привести в чувство, но тот, будто меня не слыша и не чувствуя, так и не открывал глаза и не двигался.
У меня окончательно сбилось дыхание, пульс яростно зашкаливал, и я сейчас больше всего хотел, чтобы он так лучше зашкаливал у него.
– Открывай глаза! – отчаянно взревел я, снова дернув его за широкие плечи. – Давай же! – я всхлипнул от беспомощности, а ужас уже окутал меня настолько, что, казалось, я и сам сейчас упаду рядом с ним без сознания. Я попал, если он не очнется.. – Не-ет, Том, ты же не умер! Сука! Очнись же! – я с силой тряс его и бил ладонями по обнаженной груди, как только мог.
И когда, уже опомнившись и ахнув, я подскочил, чтобы скорее бежать за помощью к мистеру Уайту, меня вдруг что-то потянуло назад, и я упал спиною на пол, ударившись при этом головой, поскольку сгруппироваться от неожиданности я совершенно не успел. Я болезненно застонал, даже сомкнув веки от легких искр перед ними.