Это было в Китае (СИ)

Он шел быстро, и я старался сильно не отставать от него, а направлялись мы как раз таки именно в ту аптеку, про которую я сначала и подумал. По дороге мы не проронили ни слова, только когда переходили улицу, он громко сматерился, так как меня чуть не сбил с ног проезжавший мимо велосипедист.
Я с интересом глазел по сторонам, вслушиваясь в шум моторов, с умным видом читая вывески магазинов, слушая реплики прохожих, и, если честно, даже позабыл, что чмо идет рядом. А почти около входа в аптеку он вдруг заговорил нейтральным и сухим тоном:
– Что тебе надо брать?
Я отчего-то замялся. Откуда мне знать названия лекарств, знал бы, то сам бы затарился и начал лечить Стива. Спрашивает какую-то чушь, недоумок..
– Думай быстрей! Мне некогда, – рявкнул он, сложив руки на груди.
– Что-нибудь от простуды. Да получше, – буркнул я, а Фостер громко усмехнулся в ответ, словно укоризненно покачав головой, и зашел внутрь аптеки, где пахло различными лекарствами.
Ничего особенного: обычные витрины, коробочки, скляночки, фармацевт в белом халате, и не было всяких страшных и ужасных ингредиентов, которые в фильмах использовали для приготовления целебных отваров. Похоже, кое-кто пересмотрел кинох, двадцать первый век же на дворе..
– Какие симптомы? – повернувшись ко мне, снова хмуро спросило одноклеточное и вперило в меня свой цепкий взгляд, а потом очень едко улыбнулось, когда он переместился на мой красочный фингал. На себя посмотри, губошлеп хренов!
– Ты такой тупой, что не знаешь симптомов простуды? – издевательски протянул я, так же, как и он, сложив руки на груди, от чего ехидная улыбка убралась с его рожи восвояси. Он серьезно поглядел на меня, сведя темные брови на переносице.
– Сейчас он, – беспардонно указав пальцем на фармацевта, проговорил Фостер, хотя в Китае не очень-то принято, да даже крайне невежливо открыто показывать на людей. Это только они могут так делать в отношении иностранцев. Ну, нам Уайт рассказывал.. – ..будет спрашивать меня, какие симптомы беспокоят, и даст мне против каждого отдельное, мать его, лекарство. Так что я жду!
– Какого хрена ты вообще орешь на меня?! – я громко возмутился и злобно зыркнул на него, неистово хлопая глазами.
– А ты не беси меня! Будешь говорить или нет? – пуще прежнего раздражался чмырь, а я снова беспомощно взглянул на витрины и перевел смятенный взгляд обратно на козла. Я не справлюсь сам..
– А что-то одно от всего сразу взять не судьба, что ли?
Ответом мне послужил лишь недовольный взгляд карих прищуренных глаз, медленно, внимательно и изучающе перемещающийся по моему лицу.
А я принялся судорожно вспоминать, что там болит у Стива, и выложил всю эту информацию стоящему рядом опарышу. Тот кивнул и занял очередь за какой-то китаянкой, пока я остался торчать около соседней витрины.
Бог ты мой.. какая же у него беглая речь! Я даже специально повернулся в его сторону, чтобы убедиться, что это говорит именно Фостер, а не какой-то китаец с его голосом. Я бесконечно охреневал, слушая его фразы и ответы фармацевта. Часть я, кстати, разобрал, было много непонятного, видимо, это и были те самые симптомы, про которые сам бы я ни за что так не рассказал.
– Гони две сотни, – через плечо обратился теперь ко мне Иксзибит, и я, покопавшись в кошельке, протянул ему пару больших красных купюр с изображением Мао Цзедуна.
Тот, не оборачиваясь, взял их, случайно врезавшись в мои пальцы своими, потом выудил из кармана личные деньги и набрал кучу всего себе, плюс заказ Уайта.
Вскоре я стоял на улице и держал в руках целый пакет с медикаментами, ошалелым взглядом уставившись на безмятежного Фостера, который был до тошноты спокоен, как удав.
– Нафига ты понабрал столько всего?!
Он лишь хмыкнул и молча затолкал сдачу в верхний карман моей черной жилетки, потом отобрал пакет обратно и достал каждый препарат, всматриваясь в иероглифы на упаковке.
– И кто из нас тут тупой? Ты, вот, глухой еще вдобавок, – нервно бросил он, а я едва не психанул из-за всех этих раздражающих высказываний в мой адрес.
 
Когда со мной говорят в подобном тоне типы вроде него, на меня нападает безудержный психоз.. Я и так изо всех сил держался, так как драться нам строго запретили, и у нас, вроде как, испытательный срок.
– Это принимать по две таблетки после еды три раза в день, это от.. Ээ.. от кашля и боли в горле, да.
Он будто вовсе позабыл, что находится рядом со мной, и просто, разглядывая коробки, читал и комментировал, что и как принимать. А я безмолвно смотрел на него с непониманием, поскольку ничего подобного я у него не просил, в то же время не останавливая поток его речи, а слушая, и даже вслушиваясь.
– Это от температуры, принимать по мере необходимости.. – потом он будто опомнился и, снова став хмурым и привычно недовольным, достал из кармана ручку и по-английски накарябал, что и от чего пить, и так на каждой коробке.
Я просто стоял напротив него, слегка покусывая губы, и недоуменно хлопал глазами, даже не успевая укладывать в своей голове его слова о каждом лекарстве, и под конец уже окончательно запутался. Как же страшно болеть, когда ты в Китае..
В итоге, разобрав все у меня имеющееся, он резко всучил мне в руки пакет и затолкал свои клешни в широкие карманы, тут же принимаясь слегка покачиваться на пятках. Кашлянув, я кое-как процедил сквозь зубы удивленные слова благодарности и в молчании двинулся дальше по тротуару.
Спустя минуту мы уже дошли до светофора, где начиналась развилка, ведущая в общагу и столовую, и теперь нам надо было пойти уже в разные стороны.
– Блин! – резко затормозил я и, хлопнув себя по лбу, развернулся обратно, так как абсолютно забыл, что собирался закупиться в супермаркете, не то в противном случае мне грозила мучительная смерть от голода, к которому я уже начал постепенно привыкать.
– Куда?! – резко крикнул мне вслед Фостер, а я лишь коротко оглянулся на него и, пренебрежительно махнув рукой, снова поспешил в супермаркет, больше так и не поворачиваясь к бараноиду, который теперь, вероятно, спокойно мог переться на все четыре стороны.
Я долго не мог выбрать, что я вообще хочу, и что можно есть без страха для жизни, поэтому в комнату я вернулся только примерно через полчаса. Да ладно, просто я застрял около прилавка с конфетами. Если бы я не прочитал ценник, я бы даже не понял, что это они. Внешне это было вообще не понять что, на вкус, скорее всего, тоже. На самом деле мне бы хотелось отведать чего-то больше похожего на мои привычные сладости, вот я и не мог определиться с таким сложным выбором.
А когда я пришел в общежитие и, достав ключ от комнаты, потянулся к маленькому отверстию скважины, потрясенно застыл, словно молнией пораженный.
Около дверной ручки на скотч была приклеена голубая карточка.
========== Глава десятая ==========
第十章
Я несколько раз неверяще проморгался и так и не донес ключ до скважины. От ошеломительного удивления моя челюсть стремительно поползла куда-то вниз, а потом окрасилась широченной и крайне пораженной улыбкой.
– Нифига себе.. – выдохнул я и неуверенно провел пальцами по гладкой поверхности клейкой ленты, тут же подцепляя ее ногтем.
Поддалось не сразу, но вскоре в моих руках действительно была карточка для нашей столовки. Значит, мне не померещилось..
«И кто ее сюда прилепил?», самый главный вопрос на данную секунду. Я быстро оглянулся и вопросительно осмотрел пустующий коридор, громко хмыкнув в очередной попытке разобраться со своими размышлениями. А если Фостер? Да ну, он бы не отдал, если бы это правда был он, мне так кажется, не вернул же сразу. Он может только хамить мне и ожесточенно орать, но тогда кто? Этот кто-то, несомненно, в курсе, что я отдал свою карту Монике. Стив? Он бы отдал мне лично.
Я слегка сжал пальцами новообретенную карточку и вошел в комнату, тут же принимаясь ее радостно разглядывать. Записки не было, только сама карта. То есть, теперь я могу ходить в столовку, как и все остальные? Сразу так жрать неистово захотелось, что зашумело в висках, но сегодня я уже, вероятно, опоздал, половина отделов-то, наверное, закрылась.