Это было в Китае (СИ)

Он все продолжал свои дразнящие, чертовски приятные поглаживания, невольно вызывая большие стаи мурашек на моей коже одними лишь подушечками пальцев.
– Мне еще учить кучу вопросов к тестированию, умм.. Да-а.. но оно так-то не скоро, – переходя на шепот, продолжил я и с шумным выдохом прикрыл глаза, когда моих губ коснулись его нежные губы, еще не целуя, а лишь медленно, отрывисто и невесомо прикасаясь.
Рука так и скользила по бедру, переходя на ягодицы и спускаясь снова, но уже с нажимо, а я часто дышал, теперь уткнувшись Фостеру в ключицы, а свою ногу осторожно протолкнул между его колен, прижимаясь еще крепче.
– Я даже не подготовился к завтрашним.. ах.. парам, – шептал я, продолжая сладко сходить с ума от того, как меня ласкала его рука, так и проходящаяся вдоль моего тела, а пальцы снова застыли возле резинки боксеров, уже вскоре проникая туда и с толстым намеком оттягивая ткань ниже. – ..да и черт с ними, – я отстранился и, скользнув поцелуем по его щеке, поспешно нашел его самодовольно улыбающиеся губы, которые теперь могу без зазрений совести целовать, когда захочу и как захочу.
– Другое дело, – хитро протянул Том и влажно раздвинул языком мои губы, окончательно наваливаясь на меня сверху.
Я сразу покорно развел колени в стороны, обвивая парня своими руками и порывисто, чувственно и охотно отвечая на его поцелуй. Ближе, жарче, от чего становилось еще более сладко, и мне все мало, даже несмотря на то, что он не собирался отстраняться.
Черные косы щекотали мои ключицы, спадая с его широких плеч; комнату наполняло наше частое шумное дыхание, звучащее теперь словно одно, звуки поцелуя и первые стоны, когда Том прижался своим пахом к моему и сделал первый толчок навстречу.
– Я же умею уговаривать? – жарко и томно спросил неизменно излучающий всю свою внутреннюю похоть Фостер и заскользил языком по моему подбородку и ниже, а я страстно выгнулся, запрокидывая голову назад.
– Нет, – сквозь зубы ответил я, лишь крепче надавливая на его затылок ладонью, прижимая к себе. – Ты бессовестно мною манипулируешь, – я провел второй рукой по его спине, блаженно закатывая глаза, пока меня сжимало и дергало от его покусываний в шею, а Том лишь ехидно усмехнулся, своим дыханием заставляя меня поморщиться от невыносимой щекотки.
Я чуть выше поднял ноги, скрестив их ниже его поясницы, и крепче сжал губы от постепенно разгорающегося внутри меня огонька возбуждения. И безумствующая мысль о том, что сегодня снова есть риск найти на задницу приключения, меня все равно немного напрягала и в то же время.. заводила еще больше.
Теперь, когда я познал с ним близость, часть меня явно хотела попробовать еще раз, уже не боясь, что утром все изменится, но вторая все еще пыталась отказать и наехать на него с вполне справедливым вопросом. Пусть наши отношения все равно разделились на «до» и «после», что касалось и секса, и целостной обстановки, да даже огласки всего этого, и если я и потерял всякий стыд перед самим собой, то все равно по-прежнему чувствовал себя неловко перед близкими мне людьми, как минимум, которые рано или поздно могут все узнать.
– Ты же не любишь спать в одежде? – заигрывающим тоном, словно риторически, спросил Фостер, отстраняясь, от чего я опустил на кровать ступни.
И он, еще не успев даже получить мое согласие в ответ, уже быстро снял с меня белье, приподняв за бедра, и отшвырнул его назад, тут же с нажимом проводя по моим голым ногам ладонями.
– Я теперь тоже..
Я улыбнулся тому, как он ловко перефразировал однажды брошенную мной довольно невинную фразу, и облизнул вмиг пересохшие губы, просто глядя на то, как он освобождает себя от последней одежды. Но в этот раз я, наверное, все же не буду просить его выключить светильник, стоящий на небольшом столе около кресла. Недавно я уже достаточно натворил всяких бессовестных вещей при свете дня, чтобы после них стесняться Тома в темноте, а в том, что он сейчас попросит зайти дальше, я даже почти не сомневаюсь, потому что сегодня вечером этому я случайно нашел одно плохо опровержимое доказательство..
 
Все равно чертовски волнуюсь и чувствую, как горят мои алые щеки, предчувствуя то, что может произойти через несколько минут, и все равно это окончательно зависит от моего решения.
Том приблизился, и его ладони снова стали блуждать по моему телу, все ближе подбираясь к эпицентру всех моих ощущений. И чем меньше становилось это расстояние, тем чаще в моей груди билось трепещущее сердце, а в паху сладко и невыносимо тянуло от нетерпения.
Миг, и я снова чувствую его, он горячий и очень твердый; его смазка пачкает своей прозрачной, тягучей влагой мою кожу, и перед каждым поступательным движением я словно задерживаю дыхание и подаюсь навстречу. Мои ступни снова скрещены за его спиной, наши члены соприкасаются, и Том придерживает их рукой, нежно касаясь пальцами, от чего меня било легкой и невыносимо приятной дрожью возбуждения. И от этого томительного нетерпения туда потянулся вскоре своей рукой и я.
А ведь с таких ласк у нас все и начиналось.. но сейчас же ему все равно нужно другое. Теперь вряд ли Фостер захочет чего-то меньшего, когда ему уже было дано все. Может, будет просто жалеть меня, и, с одной стороны, я этому очень рад, потому что самые первые минуты растяжки и проникновения просто вышибают из меня дух, но потом же..
– Поцелуй меня, – шептал ему сквозь тихий стон удовольствия я, встречаясь с парнем взглядом, полным огня, граничащего с лаской и любовью.
Сейчас я словно чувствовал ее в каждом его прикосновении и взгляде, и мне не нужно слышать об этом каких-либо слов.
Том беспрекословно повиновался, влажно и горячо накрывая мои губы своими, и я мгновенно отдался его губам, принимая эту ласку. И как я не видел всего этого в нем раньше? Он ведь уже давно смотрит на меня именно так, интересуется, защищает и давно не поднимает на меня руку, даже когда я этого заслуживаю. Он так часто пытается угодить мне, в ущерб самому себе, а я еще при этом считал его обманщиком и предателем..
Том стал двигаться медленнее, а вскоре и вовсе остановился, просто сжав меня в своих руках и нежно целуя в лицо, наугад касаясь щек, носа и губ. Я даже удивленно заулыбался, касаясь ладонями его груди, и опустил с его талии уже слегка уставшие ноги, просто разведя их и согнув в коленях. Я раньше называл его бесчувственным сухарем, когда только начал с ним видеться в Китае, а он, оказалось, очень романтичный и нежный, и этот скрытый от всех Том просто свел меня с ума.
– Том.. – позвал я и прикрыл глаза, нетерпеливо сведя на переносице брови, когда его рука снова опустилась к паху и накрыла наши члены. – Я.. – все еще не зная, стоит ли сказать, я замер и чуть скривил губы, смущенно обдумывая свою мысль. – ..видел, что у тебя из кармана выпало, когда мы с Нерой играли.. – на одном дыхании проговорил я, но Том по-прежнему не двигался, продолжая опалять горячим сбившимся дыханием мои ключицы и медленно касаться там, внизу, но так пока и не смотрел на меня.
Тогда, в прихожей, не удержав равновесия, он чуть не свалился на пол, успев упереть в него руки, но когда на пол грохнулся небольшой тюбик, который он быстро схватил и убрал обратно карман, это все равно не прошло мимо моего внимания. И теперь я протянул руку и осторожно коснулся его виска совсем рядом с линиями черных кос, и он наконец посмотрел на меня, теперь находясь совсем близко.
– Я хочу тебя, – борясь со своим неистовым смущением, прошептал я эту безумную фразу, снова поднимая на него застенчивый взгляд, но в то же время прямой и уверенный.
Я слегка улыбнулся, все равно опуская ресницы, чтобы не видеть это дикое удивление на лице Тома, от которого мое состояние только усугублялось. Че я творю..
– Ох.. Билл, – он снова обнял меня, прижавшись щекой к моей щеке, а я постарался расслабиться и ответил на это объятие. – У меня уж яйца дымятся, как я в тебя сейчас хочу, – как-то угрожающе проговорил мне он и, снова поцеловав меня в губы и сжав пальцы на бедре, удобнее навалился сверху.