Это было в Китае (СИ)

– В том-то и дело, что нет.
Пискнул лифт, и мы вышли на площадку, а Фостер осмотрелся по сторонам. Да, наверное, ему некомфортно будет здесь так же, как я напрягался в его машине.
– Но мне было жутко интересно..
– А это твоя машина, кстати? – все же спросил я неловко, тут же вспомнив про свою, и мне резко захотелось за руль.
Привык я что-то к роли пассажира за этот месяц, да и водить авто в Китае я бы ни за что не рискнул. А Том.. это перебор, по-моему, такая машина.. да еще и с водителем.
– Не, я только сегодня ее взял из гаража, чтоб тебя забрать, – небрежно ответил Том, а когда мы остановились перед дверью, он поставил свою ношу на пол и потянулся ко мне за объятием. – Просто решил, что на обратном пути мне не помешают свободные руки..
– Том, блин, – я настойчиво отстранил его и воровато покосился на соседнюю дверь, куда мне сейчас предстояло стучаться. – Подожди, а, давай не здесь.
Фостер, заулыбавшись, как это ни странно, послушно отступил и продолжил говорить непринужденным тоном:
– А вообще у меня мотоцикл.
Я уже постучал в дверь, чтобы забрать ключи, которые оставил у надежных соседей, чтобы не ехать с чемоданом на другой край города к родителям после перелета, и теперь уже в который раз за сегодня удивленно поглядел на Тома. А я вот не умею мотоцикл водить, да и не хочу даже уметь. В машине лучше.
Когда мы все же оказались внутри моей маленькой, ничем особо не приметной квартиры, теперь я уже безо всяких возражений позволил себя и обнять, и поцеловать, и даже раздеть от куртки. Но Фостер даже это умудряется сделать так, что я невольно начинаю возбуждаться, и куртка снова валяется у нас в ногах.
Сейчас я целовал парня в шею, водя ладонями по его спине и наслаждаясь тем, что он, желая этой ласки, откинул голову чуть в бок и отрывисто дышал, поглаживая мои бока и ягодицы, а я хотел кусать и еще настойчивее прикасаться к его коже, пахнущей дорогим парфюмом. Перед глазами было приятно темно, я проводил языком по его кадыку, тут же смыкая на нем свои губы, но вскоре все же отстранился от него, медленно и неохотно, напоследок оставив поцелуй на щеке совсем рядом с губами. Том улыбнулся и взглянул на меня.
– У меня бардак, все в пыли, и жрать нечего, так что надо это исправлять, – безрадостно отрапортовал я и тоже ответил на его улыбку.
Том кивнул, ласково проводя по моим волосам ладонью, тут же перебирая пряди, и я вскоре все же прошел в комнату.
Там я поставил свою внезапную розу в воду, еще раз вдохнув ее аромат и тронув нежные лепестки губами; взял деньги, и мы снова покинули квартиру. Я не решался спросить, торопится ли Фостер куда-то, поэтому просто шел и беззаботно улыбался, ведь это, если что, еще можно было бы прочитать и по его поведению, как в воскресенье утром..
Вскоре мы вернулись в мою квартирку, разговаривая о нашей поездке и вспоминая самое смешное и запомнившееся из Хайлара, и я чувствовал себя крайне неудобно даже у себя дома из-за него. Он хоть и не кривил нос, потому что у меня все было явно скромнее, чем то, к чему он, наверное, привык, но тем не менее. С другой стороны, я был жутко рад, что он сейчас находится здесь, и я наконец-то был счастлив.
– Том! – неожиданно вспомнив еще одну важную деталь, резко окликнул его я, пока заваривал нам китайский чай, которым я основательно затарился во время нашего путешествия, и Фостер заинтересованно кивнул, ожидая продолжения. – Ты прикинь, я же узнал имя сплетника! – я даже чуть чай не пролил, потому что у меня рука дернулась от недовольства, которое отпустило меня так же быстро, как и возникло.
Но нет смысла грузиться из-за этого, я уже все воочию показал сегодня, кто я и что я. Было, кстати, уже девять вечера, я по дороге из магазина позвонил родителям, обещав завтра приехать, да и Том давно отпустил водителя домой, явно показывая этим, что он без вопросов и возражений остается у меня. Наглеж, но я этого и сам хочу, если честно.
– Роуз? – вдруг предположил он, а я недоуменно и отрицательно помотал головой в ответ. – А я на нее все думал..
 
– Это Бетани! – я опустился на соседний стул и уже взял чашку, как вдруг Фостер схватил меня за руку и перетянул на свои колени. – Я вообще не ожидал! Я еще слегка пьяный был.. Блин, надо же как! Никогда бы на нее не подумал.. – продолжал делиться своими впечатлениями на этот счет я, а Том по-хозяйски положил руку на мой живот и быстро чмокнул в шею сзади.
– Как узнал-то? – негромко спросил он, а я сделал новый глоток ароматного, просто необыкновенного по вкусу напитка.
Какая вкуснятина.. хоть и необычно, но китайцы, если честно, по-другому и не умеют.
– Сама призналась, – я пожал плечами. – Сожалеет, говорила, и я, наверное, уже и не сержусь на нее.
Вскоре мы перебрались в мою комнату и просто улеглись вместе на моей кровати, тут же сплетаясь в объятии, и я, не удержавшись, блаженно простонал, чем мгновенно вызвал хитрую усмешку у Фостера. Как же хорошо.. А вчера я чуть не сошел с ума, думая, что меня так подло предали, а я же просто на эмоциях принял нежелаемое за действительное. И эта моя неприятная особенность всегда играет против меня. Я уверил себя, что он меня пошлет, и так опасался этого, что невольно искал тому подтверждение в каждом его слове и жесте, вместо того, чтобы делать наоборот. Я, дурак, все перевернул с ног на голову и сам себя наградил такой мощной эмоциональной встряской, что уже сам не рад, но я так делаю, к сожалению, довольно часто.
– Эй, Том, – снова позвал я, осторожно тронув его лицо своими пальцами, и он медленно раскрыл глаза и ласково заулыбался мне. – А у меня собака есть, – негромко, почти шепотом проговорил я и стал особенно тревожно и внимательно следить за его реакцией, но Том просто молча смотрел на меня тем же теплым взглядом. Как это понимать? – Я ее уже завтра заберу домой. Она у мамы с папой сейчас, – продолжил я, не дождавшись какого-либо ответа, и снова коснулся его щеки, заставляя парня рефлекторно прикрыть глаза, но вскоре они снова распахнулись. – Почему ты молчишь?
– А что сказать? – медленно перемещая взгляд по моему лицу, спросил он, а я насторожился и уже нахмурился. Мою Неру он, по любой, будет недолюбливать. – Будем знакомиться.
Заторможенно хлопнув ресницами, я вдруг радостно пискнул и крепче прижался к его груди, утыкаясь носом в широкую футболку, слыша, как он тихо посмеивается надо мной, и чувствуя, как он приятно гладит меня по спине и целует в макушку.
– Но ты ж собак терпеть не можешь! – все же воскликнул я, неизменно улыбаясь, а Том, помолчав пару секунд, ответил.
– А тебя я люблю.
Мне казалось, что у меня резко остановилось сердце. Я широко распахнул глаза, в неловкости смакуя, пробуя на вкус эти короткие, невероятно сладкие слова, от которых у меня в одно мгновение выросли крылья. Я перестал дышать, выпуская на губы изумленную и искренне пораженную улыбку, а посмотреть на Фостера я просто не смог: меня бы убило то яркое смущение, которое окрасило щеки в насыщенный алый цвет и окутало меня всего моментально. Боже, Том.. Это..
Я прикрыл глаза и поджал губы, просто еще крепче обнимая его вместо ответа, который я постеснялся ему дать, но все же отстранился и просто потянулся к его губам, благодарно и нежно касаясь их, почти невесомо и трепетно, стараясь вложить в эти ласки свой ответ, который все равно не могу сказать ему словами. Пока не могу..
Мы долго целовались, так же нежно и ласково, негласно не позволяя страсти разрушить это прекрасное, трепетное единство. За окном давно было темно, и часть города мирно готовилась ко сну, в то время как другая только просыпалась, чтобы разгореться и продолжать зажигать всю ночь, и сейчас я все равно был на стороне первой.
– Спасибо.. – выдохнул я, закрывая глаза и чуть зевая, и снова слегка погладил Тома по спине, пробравшись ладонью под светлую футболку.
Хоть я и спал в самолете какое-то время, но из-за всех волнений и эмоций так и не мог пока окончательно прийти в себя.