Это было в Китае (СИ)

– Стив.. ты..
– Ага, – не дослушав, тут же ответил он и подмигнул мне, пока я удивленно смотрел на полупустую комнату и своего улыбающегося друга.
– С..спасибо! – благодарно выдохнул я, начиная радостно улыбаться, как вдруг вспомнил все остальные предшествующие события.
Я с последними отголосками надежды достал свой телефон, который молчал до сих пор, и уж точно понял, что, похоже, теперь мне ждать реально нечего.
Все.. Закончилось мое романтическое приключение, причем еще в Китае.. Я все-таки правильно сделал, что решился на это здесь. И в аэропорт он не придет меня встречать. Или придет?
Я закусил губу, погружаясь в легкие, такие навязчивые мечтания, насквозь пропитанные надеждой, но потом все же побрел умываться и принимать душ.
Все, сейчас завтрак, а потом сгружаемся и едем в аэропорт. Насыщенная вышла поездочка, что скажешь. Теперь я лишь скептически вспоминал то, о чем я думал вчера, но внутри все равно неприятно горело и покалывало, и я не мог не обращать внимания на это. А если позвонить еще раз?
Не буду. Какая-то гордость у меня все равно еще есть! Хоть она и вся в грязи уже извалялась, да и он уже дома, наверняка. Еще вчера его номер перестал отвечать, вырубил, видимо.
Да уж.. Самого-то себя хер обманешь, мне не хватает его, и я, наверно, буду самым глупым, но счастливым человеком на свете, если он приедет встретить меня. Козел! Может, еще и специально не звонил, ну, как в тот раз, чтобы я скучать начал? Нет уж, если это реально так, я его урою! Нечего играть на моих чувствах! Но даже эту мысль я сейчас воспринимал очень радостно и волнительно, и мое хорошее настроение и нетерпение снова стали постепенно появляться, пускай пока что одни только искорки, но все равно.
Мы чуть не опоздали, поэтому в столовку пришлось буквально бежать. Последний раз едим здесь, кстати, а я так привык.. Блин, даже все вокруг кажется каким-то будто горьковатым, сам воздух напоминает о возвращении, но и это должно было когда-то завершиться. Я смотрел на китайцев, как обычно, сидящих за столиками, жующих что-то и неизменно на нас глазеющих, и грустно улыбался. Даже эти иероглифические надписи с какими-то высказываниями и умными мыслями о еде на стенах кажутся мне такими родными и нужными, а что уж говорить обо всем остальном. Еда.. Это вообще для меня идет отдельным пунктом!
– Билл, – Стив слегка пнул меня под столом, и я сразу перевел на него взгляд. – Ты еще в ванной свои вещички собери, там осталось много чего.
Я бессловесно кивнул и снова повернулся в сторону китайцев. Было классно.. Что ни говори.
Время до самолета я провел словно в тумане, я снова зевал и просто мечтал выспаться в пути, который снова займет у нас целую кучу времени. Ну, а еще больше я мечтал о том, как встречусь с Чмостером и разобью ему морду прямо при всех. Если придет. Но теперь хоть Уайта не надо будет опасаться. Вломлю так, что не рад будет.
Я загадочно улыбнулся, но мои воздушные витания все равно снова рушились, и их словно грызли вчерашние сомнения. Никто не отменял более печальный и, к сожалению, реальный поворот событий. Возьмет и не придет.
Снова регистрация, формальности, проверки, и через два с половиной часа я уже стоял в пекинском аэропорту. Всю дорогу я проспал, а рядом со мной сидел какой-то китаец, который тупо косился на меня, но разговор не начинал и даже не просил сфоткаться. Неправильный китаец, однако.
Я был чертовски заторможенным и усталым, но все равно легче было. Я косо смотрел на Бетани, снова поникшую и хмурую, но теперь мне совершенно не было ее жалко. Подстава.. Нечего было так себя вести. Что Майк, блин, что она! Каждый подлянку мне какую-то здесь сделал. Ну, почти каждый. Про что-то я вообще мог не знать..
А вообще я сделал здесь такой неутешительный вывод: никому нельзя верить. Вообще. И что с этим делать – это уже другой вопрос. В принципе, с кем-то все равно нужно общаться, но таким открытым, каким я был раньше для всех и каждого, я уже быть точно не смогу. Все же с Фостера началось! Это он сказал мне об этом! Не знаю..
 
– Эй, Билл, – окликнул меня Люк, усевшийся рядом, когда мы все же разместились в самолете, который уже несколько часов нес нас на родину. – Хавать будешь? – меня снова растолкали, но я давно не спал, даже выспался, поэтому просто просматривал свои воспоминания, совершенно разрозненные, но исключительно приятные, а неприятные я гнал моментально.
Я решил, что если эта косичковая тварь не приедет в аэропорт, я разочаруюсь буквально во всем существующем на свете. Все равно ощущения у меня приближены к отвратительным, ведь если вчера мне было откровенно дерьмово, то сегодня я снова воспрянул духом. Видимо, надо было просто поспать хорошенько, чтобы полегчало.
И все равно я по этому уроду соскучился, что б его, и чем меньше времени оставалось до приземления, тем сильнее меня трясло от волнения и убийственного трепета надежды в груди. Да и общался я в основном только с ним в последнее время, не считая Стива, с ним-то я общаюсь всегда и везде.
Подходил я к нему и во время нашего полета, поговорили немного; он меня подбадривал, видя, что я все равно угнетен и весь извелся, и его дебильная неизменная улыбка меня жутко раздражала, а не веселила. Неужели нельзя нормально поддержать? Видит же, что друг расстроен, а он веселится, как-то не заразительно только..
Интересно, а как бы прошел мой перелет, если бы мы с Фостером летели вместе? Если бы не было ругани из-за Майка, и все бы прошло максимально безобидно.. Опять бы цапались? Или тайком целовались где-нибудь в туалете, хотя.. сейчас мы бы, наверное, могли теперь не только целоваться.
Я шумно и напряженно сглотнул и встрепенулся, а притупленная обида снова угрожающе зашевелилась где-то внутри, потому что сейчас я так цепляюсь за эту робкую надежду, и мне очень страшно разочароваться, когда она не оправдается.
Вскоре я снова вернулся на место и сел рядом с Люком, который тоже всячески пытался меня рассмешить, и этому чудаку даже удавалось иногда это сделать.
Вообще удивительная штука – разница во времени: мы покинули Китай в три часа дня, а прилетаем в США в этот же день.. в пять часов вечера. Ужасно, на самом деле, пятнадцать часов тряслись, а их будто бы не бывало, не считая несказанной утомленности.
Выходя из самолета, я чувствовал, что меня откровенно выворачивает наружу от неистового нетерпения. Я, казалось, сорвался со своего места вперед всех и чесанул на выход, уже готовый выпрыгнуть из самолета даже до того, как начнут всех выпускать, да даже когда надо было сидеть тихо, еще и пристегнутым. В моей голове сейчас билось только одно: быстрее, мать вашу! Я весь извелся, пока мы проходили бумажные проверки, ставили штампы, чудовищно медленно получали багаж и все такое прочее. Я даже хотел проскочить без очереди и не радовался англоязычным записям, виднеющимся вокруг. Я мечтал только о том, чтобы этот противный ушлепок оказался сейчас там, среди пестрой толпы людей, и ждал меня. Дурдом, но по-другому уже быть не может.
Я нетерпеливо вышел в огромный холл и просто растерялся. У меня сердце даже замедлило свои отчаянные удары, замедлился и я сам, взволнованно сжимая пальцами ручку моего большого чемодана и всматриваясь в лица, незнакомые, разные и такие сейчас мне ненужные. Стив шел рядом, точнее, где-то за моей спиной вместе со своей девушкой.
Вообще все студенты Уайта уже пересчитались и направлялись на выход, чтобы ловить такси; кого-то тоже встречали, и я завистливо смотрел, как даже невзрачные девушки нашей группы радостно обнимаются со своими парнями, а я, похоже, так и остался в пролете. Может, мне нужно подождать? Том просто задерживается, или что-то еще, может..
– Ну, Би Эр, ты чего? – Стив хлопнул меня по плечу и тоже вдруг стал хмурым, видимо, наконец поняв то, что я сейчас чувствовал.
А я.. ничего уже не чувствовал, но в то же время ощущал словно все и сразу. В груди горело, и мне уже не хотелось держать спину прямой, плечи поникли, и я окончательно расстроился. Сука! Ненавижу эту корыстную, мажористую дрянь! Как же я ошибался..