Это было в Китае (СИ)

– Ах.. мм.. – непреднамеренно вырвалось у меня, и Фостер опрокинул меня на подушку, укладывая теперь в нормальном положении, а не поперек кровати.
Он снова потянул мою разорванную футболку вверх за края, оголяя живот и успевая его до ужаса приятно поглаживать, от чего на коже оставались мучительно-волшебные мурашки.
Но пелена взыгравшейся страсти внезапно спала с моих глаз, так как я ощутил резкое и очень отчетливое чувство дежавю. Стоило ему только сделать это, как в моей памяти, пусть и затуманенной дымкой алкоголя, возникла картинка недельной давности, когда я, позволив себя раздеть, совершил страшнейшую ошибку.
Тревога вновь безжалостно окутала меня, я весь сжался и напрягся под ним, да и мой откровенно испуганный взгляд, похоже, не остался незамеченным. Фостер вскоре замер, а его теплые руки застыли на моем открытом животе.
– Если ты сейчас скажешь, что мне опять придется дрочить в ванной, как школьнику, я привяжу тебя к кровати! – на одном дыхании озлобленно прошипел он, проводя рукой выше и резко захватывая ловкими пальцами мой сосок, заставляя с шумным выдохом закрыть глаза и запрокинуть голову.
Выть уже хотелось от немыслимого напряжения в паху, но я лишь схватился за его широкие плечи, не зная, как теперь быть. Не хочу его отталкивать, и в то же время надо, иначе он..
– Том, я.. я не могу, мм.. – сквозь муку с надрывом прошептал я и, нахмурившись, просто отвернул голову в сторону, в то время как меня стали терзать сильнейшие сомнения.
Я жутко хотел секса, которого у меня уж столько времени не было, но не с парнем же! Хоть и с таким парнем, как Фостер, который, похоже, тоже мне мало-мало нравится, но я не скажу ему об этом никогда. И он же не сделает мне ничего против воли?
К моей шее настойчиво прижались его влажные губы, но теперь эти поцелуи приносили больше холодного напряжения, чем нежного удовольствия, потому что я до безумия боялся того, что со мной будет после них. Голова начала гудеть, еще сильнее и безжалостнее кружиться, к тому же я был пьян, но соображать мог вполне нормально.
– Билл, позволь мне зайти дальше, – снова зашептал Том, но уже ласково и мягко.
Касания его рук будто плавили мою кожу, но закрыть глаза я не рискнул. Лежать мне было снова неудобно, вот только развести в стороны ноги, как в тот раз, я теперь жутко стеснялся.
Я молчал. Сердце билось набатом, гоня горячую кровь по венам, которая особенно усердно приливала к моим щекам и к паху, а мысленно я уже представлял, что будет, если я скажу ему «да». А почему я вообще должен это делать?! Я не хочу так, а обратное я даже представить не рисковал, этого я сейчас не хотел еще больше.
– Билл, – на грани слышимости звучит его голос, а я шумно выдохнул, когда поцелуи переместились на другую сторону, и моя голова, будто автоматически, отклонилась вбок, чтобы не мешать ему ласкать мою шею. – Тебе нравится? – интимно спросил Фостер, вновь проводя ладонями по моим бокам и животу, после чего вдруг протолкнул одну руку под меня, и я со стоном выгнул спину.
Языком он вычерчивал невозможные круги на моей шее, а мои смятенные, такие уязвимые чувства сейчас просто не давали мне сказать ему неправду.
– Да..
Довольно выдохнув, он стал спускаться все ниже, а просто огромная дыра в футболке позволяла ему легко добираться до моей кожи. Когда эти жадные губы сомкнулись около соска, я несдержанно вскрикнул, дернувшись и лишь сильнее вцепляясь пальцами в его кожу, и скользнул ладонями под расстегнутую рубаху, неаккуратным движением дрожащих рук спуская ее с его плеч.
– Давай ее снимем? – прохрипел он, подтянув мою придранную футболку выше, но я отрицательно помотал головой и стиснул зубы, когда он с тихим гортанным стоном толкнулся в мой пах своим твердым членом.
От этого мне резко захотелось поскорее дать отсюда деру, но вопрос только: куда? Он же в моей комнате.. в моей постели..
– Не надо, – на выдохе взволнованно проговорил я, глядя в его совершенно черные глаза, и вскоре тревожно отвернулся, чувствуя, как неприятно натянута уже давно влажная от смазки ткань боксеров.
 
Желание освободить от нее член крепло с каждой новой секундой, но неуемный стыд и бьющаяся в конвульсиях гордость просто не давали мне этого делать.
– Давай хотя бы как в первый раз? – вдруг предложил мне Фостер, а я, шумно дыша и чрезвычайно волнуясь, неуверенно посмотрел на него.
– Нет! Я.. не хочу пальцы, – вновь стыдливо отворачиваясь, прошептал я дрожащим голосом, а Фостер усмехнулся, потянувшись к моим губам, но я не дался.
– Никаких пальцев, – твердо заверил он.
– И засосов? – с опаской уточнил я, а Том кивнул с теплой улыбкой на покрасневших губах, и я снова начал сомневаться.
Все равно как-то стремно.. Я же не помнил совершенно, что он со мной делал и дал ли мне кончить вообще.
«Ты мне нравишься», эти слова, все еще бесконечно звучащие в голове, просто вышибали почву из-под моих ног, и мне казалось, что это только какой-то хорошо продуманный прикол, чтобы обманно добиться моего согласия. Однако почему-то в какой-то степени меня подкупала эта чертова лапша, которую он вешал мне на уши целыми килограммами.
Его руки опять подцепили край моей футболки и потянули вверх, и я по своей глупости уступил ему снова. Блин, этот Фостер упертый, как стадо баранов! А я дурак.
– Я.. ах.. ничего не помню, – смущенно выдохнул я, пока он касался губами моей груди, уже настойчиво играя языком с сосками, а неловкость ощущалась словно физически, давя на грудную клетку, в которой так отчаянно и громко трепыхалось сердце.
– Я покажу, – его шепот будто магически действовал на меня, и я снова стал постепенно распаляться, зажмурив глаза и раскрыв губы в немом крике, потому что чувствовал себя просто до невозможности смущенно за то, что опять пошел на поводу у своих новых слабостей.
Фостер отстранился и быстро избавился от своей темной рубахи, отшвыривая ее, словно ненужную тряпку, тем самым открывая моим глазам свое совершенное тело. Затем он снова наклонился ко мне, и я, не выдержав, к нему прикоснулся, легко и совсем неуверенно, одними только подушечками пальцев проводя по его груди, слегка тронув темневшуюся на коже горошину левого соска, и к напряженному животу. Мне нравилось, такой неутешительный я сделал вывод, а на ощупь кожа очень приятная, теплая, гладкая и упругая, что хочется касаться ее снова.. и не только руками.
Я зашевелился и приподнялся, после чего схватил его за плечи и надавил, отстраняя от себя и возвращая в сидячее положение. Из-за этого парень снова напрягся и нахмурился, похоже, решив, что я передумал, но потом, когда я прижался губами к его шее, смахнув за спину мешающие косы, моего слуха коснулся его гортанный стон. Когда он сжал у корней мои растрепанные после душа волосы, еще теснее прижимая к своей шее, я и сам застонал, потому что меня отчего-то предательски заводило, когда он начинал наглеть и проявлять свою власть, которая в такие моменты становилась особенно ощутимой.
Я сошел с ума.. Во что я превратился в этом Китае?! Это все из-за него! Это он виноват, что каким-то неведомым образом умудрился меня соблазнить.. хоть и не до конца. Я спускался поцелуями все ниже, заставляя его слегка откинуться назад, упираясь одной рукой в кровать; теперь уже мои губы и язык ласкали его соски, и ощущения, если честно, были крайне необычными и новыми. Уже увереннее гладя ладонями его спину и лопатки, я получал ответные касания на пояснице, совсем рядом с кромкой моих спортивных штанов, которые я наспех нацепил на себя. А сам опять сомневался, лицо снова пылало от сильнейшего стыда, и мне даже хотелось его выгнать, пока не стало поздно.. или уже стало? Да и сейчас его отсюда точно не выгонишь.
Мне просто сносил крышу его голос, тихие стоны, запах тела, вкус поцелуев, который мне снова захотелось ощутить, и я сам потянулся к его губам, которые с ответным желанием приняли меня, а руки заскользили по спине, вскоре исчезая под тканью моих штанов.