Я иду искать (СИ)

Они ещё немного поприставали, но я отшутился, что плохо спал ― вот и «досыпаю» на ходу. И меня оставили в покое. Но, как я ни старался, мысль о темноте над головой Ланса меня не отпускала. И тогда решился поговорить об этом с Мири: она могла видеть многое о каждом из нас, вот только как спросить её об этом, не вызвав подозрения? Я задумался, но, как обычно за последние дни, быстро развивающиеся события не дали мне времени на размышления.
Мири, ведущая повозку по очереди с Лансом, первой заметила на горизонте какие-то точки. Подстегнув лошадей, мы вскоре оказались около разграбленного каравана. Зрелище было ужасное: все люди, независимо от пола и возраста ― безжалостно убиты. Кровь осталась только на их одеждах, остальная впиталась в песок и почву. Повозки разграблены и сожжены, коней увели нападавшие.
― И часто здесь такое творится? ― спросил Ланс, нахмурившись.
Мирела пожала плечами и отвела взгляд от тел женщин и детей.
― Бывало, мы в наших путешествиях не раз натыкались на то, что оставалось после нападения пустынных разбойников. Странно только, что убиты все ― женщины, дети. Их обычно уводили для продажи или выкупа. Здесь же произошло нечто странное…
У меня опять спина покрылась мурашками. Сколько же ещё ужасов мне придётся увидеть и пережить? И всё это в чужой стране. Я никогда не интересовался, а как же обстояли дела в нашем княжестве, как жили простые люди. Прав был отец, говоря, что из меня никогда не получится правитель …
― Реми, как думаешь, Везунчик сможет отпугнуть грабителей? ― то ли в шутку, то ли всерьёз спросил Ланс.
Я посмотрел в глаза треплющего край моей рубахи щенка и пожал плечами.
― Ты же маг, Ланс, разве сам не справишься с ними?
Он вдруг покраснел и смутился, что было на него совершенно не похоже.
― Дело в том, что с тех пор, как мы покинули оазис, со мной что-то происходит. У меня не получаются даже самые простые заклинания. И ещё, я не чувствую магии. Не знаю, как тебе это объяснить, Реми, но ощущение, что кто-то похитил её у меня. Надеюсь, это временно, и всё вернётся. Иначе не представляю, как я буду дальше жить, это же часть меня…
Взял его за руку и заглянул в глаза, полные тоски:
«А есть ещё какие-нибудь странные ощущения?» ― я ждал его ответа, словно он мог развеять мои сомнения.
Ланс задумался.
― Словно на шее у меня тяжёлый камень, и он сильно давит…
Я тут же позвал Мири и попросил её внимательно осмотреть друга.
Мири пристально вглядывалась в него, а потом всплеснула руками:
«Как же я могла пропустить такое? Где ты подцепил эту чёртову заразу-нахлебника? Это мелкий зловредный бес, он вытягивает из тебя силы, заполняя душу пустотой».
Ланс всполошился, а у меня, напротив, отлегло от сердца ― вот, значит, какую тьму я увидел над ним.
― Что делать, Мири? Как прогнать эту нечисть? ― на беднягу было жалко смотреть.
― Успокойся, ритуал несложный, и, на наше счастье, я захватила и бабушкин сундучок, и книгу. Садись и смотри за лошадьми, дорогу видно хорошо, не заблудишься, а я пока почитаю, как изгнать беса. На привале всё и сделаем. До гор ещё часа два пути, никуда не сворачивай…
И, передав вожжи Лансу, она скрылась в повозке. Я устроился рядом с другом и, как мог, старался его поддержать ― вспоминал разные случаи из нашей с Али жизни, в основном, где и как мы прятались. Ланс молчал, но не гнал меня, было заметно, что настроение у мага упало ниже некуда.
Через некоторое время Мири вышла из повозки и сказала Лансу:
«Останови лошадей. Надо провести ритуал, дальше откладывать нельзя, будет только хуже».
Она вернулась в повозку, наш возничий последовал за ней, а я сунул нос внутрь и спросил:
«Мири, а можно мне присутствовать при ритуале?»
― Не просто можно, а нужно, Реми. Иди сюда и садись напротив меня. Я провожу этот обряд специально для тебя.
Удивлённо поднял на неё глаза:
«Почему для меня, проблемы же у Ланса?»
Она смутилась и посмотрела на моего друга. Тот прокашлялся и сказал:
«Не совсем так, Реми. Вернее, всё не так. Прости, что мы с Мири разыграли перед тобой небольшой спектакль. Мне даже пришлось применить к тебе магию, чтобы ты увидел надо мной «тьму», ― он покраснел и опустил глаза, ― ты только не обижайся, у нас не было другого выхода…»
 
Я растерянно смотрел на друзей.
― Подождите, подождите… Это что, был розыгрыш? Вы…просто посмеялись надо мной? Но зачем? Не понимаю.
Мири и Ланс, казалось, не знали куда спрятать глаза. Наконец, маг решился поговорить со мной.
― Это ты чудишь с тех пор, как мы покинули скалы Души предков. Всё время что-то бормочешь и не отпускаешь мою старую рубашку. Даже пуговицу зачем-то к ней пришил.
Я непонимающе посмотрел на него и прижал к себе Везунчика.
― Что ты такое говоришь, Ланс? ― в голове никак не укладывалось, что мои друзья так поступили со мной.
Мири прятала от меня полные слёз глаза.
― Он говорит правду, Реми. С тобой что-то происходит: иногда ты ведёшь себя нормально, а иногда… Мне кажется, путешествие повлияло на твою и без того бурную фантазию. Это не удивительно, тебе пришлось столько вынести, ты же засыпаешь на ходу, даже когда вокруг бушует ураган. А во сне тебя посещают странные видения, мы только хотим тебе помочь, поверь!
Я вспыхнул.
― Что за ерунду вы несёте? Считаете меня сумасшедшим? И зачем мне твоя рубашка, я её в глаза не видел…
Ланс осторожно взял меня за руки и зачем-то связал их обрывком верёвки.
― Прости, Реми! Я делаю это, чтобы помочь.
И снова моё сердце забилось ровно и спокойно.
― Снимите верёвки, я никуда не денусь, раз надо, вытерплю ваш ритуал. Не унижайте меня, даю слово, что не попытаюсь сбежать.
Мири кивнула, и Ланс, краснея, избавил меня от пут. Я посмотрел на притихшего Везунчика, в его глазах была грусть, он словно говорил мне: «Послушай их, Барри, они желают тебе добра».
Напоследок погладил щенка по голове и сказал своим «спасителям»:
«Что ж, я готов, лечите меня, раз так надо».
Затем ничего особенного не произошло: Мири заставила выпить уже знакомого бабушкиного вина, и, положив мне руку на голову, долго читала какие непонятные слова из старой тетради. Я так устал ждать, когда же они закончатся, что снова чуть не уснул. В этот момент она наклонилась ко мне и шепнула прямо в ухо:
«Проснись, пора!»
И я открыл глаза. Ничего не изменилось: мы втроём сидели в полутёмной повозке ― Мири и Ланс напротив меня. В их напряжённых лицах было ожидание, и я не понимал, чего же они от меня хотят. Поэтому спросил:
«И что дальше? Песню спеть или балладу продекламировать?»
Мои друзья испуганно смотрели на меня, а я ― на них. Вдруг мой взгляд упал на свёрнутую в жгут рубашку. Она была так умело связана в узлы, что очень походила на игрушечную собачку. У неё было туловище, лапки и забавный хвостик. А на мордочке ― вместо носа пришита пуговица Ланса, которую я сам недавно оторвал…
Осторожно взял игрушку в руки и заплакал: «Везунчик…» Положил её себе на колени, смахнув слёзы рукой, и серьёзно спросил:
«Рассказывайте, когда это со мной началось?»
Ланс почему-то промолчал, и заговорила Мири:
«Я думаю, это случилось в пещере Предков, когда ты съел подношения и вообще вёл себя очень странно. Но мы решили, что во всём виновато бабушкино вино, и не обратили на это внимания. А потом ты вдруг стал заговариваться. Нет, не постоянно, но иногда словно что-то находило: один раз начал кричать, что убил человека, и тебя даже рвало. Мы заволновались. А когда после бури ты скрутил из рубашки Ланса игрушку, стал с ней разговаривать и везде таскать её с собой…»
 
Я вскочил:
«Понятно. Значит, после той пещеры у меня поехала крыша, поэтому почти всю дорогу я проспал. Не было никакого обглоданного скелета, и добряк Реми никого не убивал?»
Мири грустно покачала головой.
― Нет, Реми, мы уже почти добрались до гор, за которыми находится Лесное Герцогство, и никого в пути не встретили…